стая

      Джисон просыпается самый первый. он сжимает в своих объятиях Чана, до сих пор немного не веря, что он наконец тут. Минхо сам закидывает ногу на омегу во сне, стараясь прижать Хана к себе как можно ближе — не бойся, хён, я не уйду больше — шёпотом говорит Сон — а мы и не отпустим — слышит от куда-то Джисон. это проснулся Хёнджин, а за ним и Феликс — может пора идти готовить завтрак? булочка, чего ты хочешь? — спрашивает старший Ли, начиная вставать — вас — думает Джисона, а сам говорит — я бы хотел хлопьев с молоком — хорошо, пошлите со мной — предлагает Минхо. парни помогают Джисону выбраться из объятий Феликса, а потом относят его на кухню

— как ты можешь запомнить кто что любит? — спрашивает Джисон, осматривая стол, на котором стоят очень много блюд, для каждого разные — мы уже об этом говорили глупыш. не знаю. просто запомнил — сухо отвечает Минхо — иди разбуди всех пока       Джисон начинает выходить из кухни и слышит, как Хёнджин тихо говорит Минхо: — у меня скоро гон… он совпадает с полнолунием и тяжёлый вздох старшего Ли — интересно, что это значит? — задумался Джисон — нужно будет спросить у Феликса       позавтракав, Чанбин с Минхо отправились на охоту, а остальные окружили Хёнджина. Чан, конечно же отправил омежек в их комнату. но они всё равно могли выбраться и тихо подслушивать разговоры альф. Сынмин говорил что-то, о том что можно вывезти омежек в город, а Чонин наоборот старался убедить всех, что всё будет нормально и что они просто все помогут — о чём они? — спрашивает Феликс. они сейчас сидят на лестнице, которая ведёт прямо в гостинную, подслушивая — Хёнджин говорил, что его гон совпадает с полнолунием. — вспоминает Джисон — что это значит? — оу. это серьёзно — отвечает Феликс, и не успевает он сказать что-то ещё, как напротив них открывается входная дверь. вернулись Минхо и Чанбин. находясь всё ещё в обличии волков Чанбин держал тушку только что убитого кролика, а Минхо даже выловил где-то курицу. Чан выходит из гостинной в прихожую, оглядывая парней, Джисону и Феликсу из-за этого приходиться скрыться, но они всё равно стараются слушать, о чём говорят уже все альфы — Минхо! — громко возмущается вожак — ты опять разграбил какую-то деревню?! откуда у тебя курица? — я просто хотел вас порадовать — тогда можно было просто попросить у меня денег и сходить в магазин, в город! — ещё громче возмущается Чан — а ты когда-нибудь видел, что бы волки ходили по магазинам за тем, что могут поймать в лесу? — по хозяйски спрашивает Ли. ему никогда не нравилась идея того, что они покупают курицу, говядину и свинину в магазине. ведь волки — охотники, зачем же ему ходить по магазинам, когда он может поймать? а если и нет, то своровать — а ты когда-нибудь видел, что бы волки воровали у людей? это разве по твоей природе? — и не давая Минхо и слова сказать продолжил — всё. разговор закрыт. ещё раз принесёшь ворованную курицу — я тебя больше домой не пущу. понял? — да, прости — говорит Ли, уходя на кухню — если ты так хочешь охотиться по настоящему, охоться на оленей, кроликов, куниц — наконец говорит Чанбин, превращаясь в человека       остальной день в основном проходит обычно. Джисон играет с волком-Сынмином на улице, потом узнаёт, что Чонин играет на гитаре, а Чан и Чанбин пишут для него песни. Хан тоже умеет. и на гитаре играть, и писать музыку. поэтому всё остальное время, вплоть до самого ужина они обсуждали музыку, Джисон с Чанбином даже собрали гитару, пледы и вкусняшки, что бы уйти в поход. их буквально за уши поймал Минхо, со словами о том, что он им старался и ужин готовил, не для того, чтобы эти двое сейчас куда-то сбежали. Чан только посмеялся, а Бин и Хан немного даже расстроились, пообещав сходить в такой поход с гитарой завтра. может даже ещё Феликса взять       перед сном к омегам в комнату заходит Хёнджин. ничего не говорит, просто целует каждого в лоб и щёки, обнимает и уходит

      уже утром Джисон просыпается один. немного странно, время вроде ещё раннее, Феликс должен спать. Хан спускается в гостинную и обнаруживает там сидящего на диване Хёнджина, которого Чан аккуратно поглаживает по голове. рядом сидят все альфы — доборое утро — говорит Джисон. с дивана тут же подрывается Сынмин, стараясь утянуть Джисона за собой — обратно на второй этаж. но Джисон отпирается — кто-нибудь из вас объяснит мне, что тут происходит?       Джисону удаётся выбраться их хватки Сынмина и он подходит ближе к остальным альфам, слыша грозный рык — это Хёнджин. сейчас он выглядит действительно бешенным: широко раскрытые глаза, обнажённые клыки, которые сейчас кажутся действительно волчьими и волосы дыбом. Хёнджин сейчас пугает омегу, но он всё равно старается подойти ближе, погладить, успокоить. а одичавший в момент Хёнджин вцепляется своими острыми зубами в плечо рядом сидящего Чанбина. Со стонет от боли и кладёт руку на голову Хёнджина, стараясь укрыть его от омеги — Чанбин~а? тебе больно? — спрашивает Джисон — что с Джинни? — Джисон, иди ко мне в комнату — спокойно говорит Чан, беря младшего за руку и выводя его из гостинной — Феликс там же. я сейчас приду к вам — подожди! Чан~а! у Хёнджина гон? почему мне нельзя быть рядом с ним? — да, у него гон. а ещё сегодня полнолуние, для волков это очень чувствительное время, а ты знаешь нашего эмоционального Хёнджина. мы стараемся сделать что-нибудь, что бы вы с Феликсом были в безопасности — просто ответил Чан, отправляя Джисона к себе в комнату       Хан входит в комнату Чана и Чанбина, а там уже сидит Феликс. запахи всех троих смешались идеально, что просто какая-то пытка для всё ещё течного омеги. но сейчас важно не это, ему всё ещё интересно что с Хёнджином — ты знаешь, что с Хёнджином? — не успевает спросить Джисон, как Феликс делает это первым — Чан сказал что его гон совпал с полнолунием. больше ничего. насколько вы чувствительны в полнолуние? — спрашивает Хан — не так, как нас представляют в книгах и фильмах. да, будет гораздо легче, если мы перевоплотимся в волков. слияние с природой, просто побегать в лесу и всё прочее. но мы не перевоплощаемся только потому что полнолуние, можем себя контролировать. просто появляется желание стать волком — то есть, становитесь очень чувствительными к полнолунию? — спрашивает Сон — ну да. но в гон или течку это действительно опасно. ещё даже не видно луну, а Хённи уже на нервах весь. он очень чувствителен к запахам, особенно нашей стаи и особенно омег. ты ведь его видел, да? — ну да… — очень задумчиво говорит Джисон, вспоминая Хёнджина и альф — он вцепился в руку Бина, когда я подошёл ближе и рычал — значит ещё может себя контролировать. я боюсь, в какой-то момент он сорвётся. может прийти к нам и сделать то, о чём сильно пожалеет — в плане? ну… изнасиловать? — и не только. он не сможет контролировать себя. даже если порвёт, травмирует и я помню, в моей стае омеге, которая сопротивлялась сломали ноги. это страшно.       Джисон молчит. он задумывается, а если Хёнджин действительно станет настолько бешенным. хотя, теперь он понимает зачем Чан отправил омег в его с Чанбином в комнату. у двух этих альф самые сильные запахи, которые точно перебьют запахи омежек — а тебе не хочется пойти к нему ночью? — тихо спрашивает Джисон — на самом деле да — также тихо отвечает Феликс — в само полнолуние…