Сердце всегда сдаётся первым

Рейчел Казармы КМП 1351 Нежданный визит Рейчел весьма польстил Колчеку. Последние полчаса он то и делал, что думал о причине ее прихода — и все они для него казались личными. Еще пару дней назад, даже меньше, он и представить себе не мог такой расклад. Хотя как тут такое представишь? На их приключения в шумерском храме он тоже не рассчитывал. Он не хотел это признавать, но провальная спецоперация сблизила их — столько смертей, выброса адреналина и каждый час на волоске от смерти — вот, что нужно, чтобы двое таких токсичных людей хоть немного прониклись друг другом. В конце концов, они оказались не такими уж и разными, ведь оба ставят работу выше личной жизни. Быть может, действительно от отсутствия желания строить продолжительные отношения, а может от страха потерпеть неудачу и довериться не тому человеку. Поддерживать профессионализм с Рейчел ему было в разы проще, ведь все общение строилось на стандартизированной военной коммуникации согласно служебному положению, отклониться от которой посчиталось бы открытым неуважением к начальству. Он привык отвечать «вас понял, мэм», «так точно, мэм», да и в целом обращаться к ней на «вы». Теперь же личные границы видоизменились и стали для Джейсона размытыми, позволив ему узнать ее ближе. Она позволила узнать себя ближе. Колчек очень ценил это, так как за весь прошлый год не было ни единой возможности расположить к себе Рейчел. Тем более, что не было надобности и желания, а когда оно появилось — он и сам не мог понять. Может быть после событий в храме, а может и намного раньше. Джейсон не хотел быть навязчивым, как раз-таки наоборот — он методично прощупывал степень своей дозволенности, что ему установила Рейчел в их общении. Как никак, они оба вернулись к привычной работе и несоблюдение субординации, по крайней мере, у всех на виду, служило бы поводом для лишних вопросов. Джейсон и сам не заметил градацию своих чувств. Год назад это было безусловное исполнение военных поручений, затем это сменилось задетым самолюбием и завистью к должности Рейчел, отчего он подстрекал сослуживцев и нелестно отзывался о ней за спиной. Приезд Эрика вызвал у него не самые положительные эмоции, ведь их знакомство не задалось с первых минут, однако он не упустил возможность позлорадствовать, узнав, что командование группой передадут именно ему. Хотя бы самолюбие не так пострадает, слушаясь и исполняя приказы полковника, а не Рейчел. Спустившись храм и полностью осознав серьезность ситуации, личная неприязнь отошла далеко на задний план, дав волю состраданию и заботе. Джейсону даже пришлось застрелить Клариссу, только чтобы не подвергать опасности остальных, в частности и саму Рейчел, которая тогда еще не понимала безысходность положения доктора Стоукс. И все-таки переломным моментом для Колчека стал тот случай в Зале Звезд, когда по привычке играя в спасителя и праведника, он был готов застрелить и Рейчел, если бы не столкнулся с внутренним конфликтом интересов. Джейсон соврал ей уже дважды — первый раз он оправдал свои намерения тем, что обесценит жертву Эрика, если отнимет у Рейчел жизнь, а второй — что решил засчет нее искупить ошибку, совершенную три недели назад на КП. Истинная же причина крылась в его чувствах. Впервые в жизни он… испугался. Испугался, что утрата человека причинит ему боль, которую от всячески пытался избежать на протяжении долгого времени. В тот раз он целиком не осознавал этого. Осознание пришло со смертью Ника — тогда он понял, что чувства, накрывшие его в Зале Звезд и сейчас — с гибелью его друга, весьма схожи, ведь оба этих человека представляли для него трепетную ценность. Нельзя говорить, что он врал Рейчел о причине помилования. Он просто не договаривал, так как не считал нужным. Такое стремительное развитие чувств его самого очень пугало. Он списывал это на обстоятельства, на перенастройку работы мозга, даже на помутнение рассудка. Джейсон пытался бежать от самого себя. Точно также как он это делал в любых отношениях — как только зарождались чувства, он тут же менял обстановку, отвлекался на внешние раздражители, поэтому расставания давались ему легко и безболезненно. Однако на работе он не был уполномочен менять окружение, и встречи с Рейчел были неизбежны. Единственное, что Колчек мог сделать, чтобы отдалиться от нее на личном уровне, это направить потенциальные чувства в русло презрения и осуждения. Ему так было легче. Он все делал так, чтобы было легче, пусть даже это и означало абстрагироваться от всех и вся. Отсюда и его самоуверенность с нетерпимостью. С психологической точки зрения это просто защитная реакция или мера предосторожности — все же не самая плохая модель поведения, учитывая его работу. Войдя в комнату, он не спеша принялся снимать с себя одежду, небрежно складывая ее на стул и оставляя винтовку возле двери. Будучи наедине со своими мыслями, он хотел разобраться с чувствами к Рейчел. Джейсон не понимал, как так вышло — что поспособствовало? Как давно он испытывает нечто подобное по отношению к ней? Эти чувства вспыхнули по их возвращению на базу или же… он тщетно подавлял их в себе весь прошлый год и наконец сдался? Поток прохладной воды быстро вернул его в реальность, но не отбросил желание пролить свет на его переживания. Сколько бы он не думал и не перематывал события — все его вопросы так и остались без ответа. Как скрытая ненависть к человеку смогла перерасти сначала в дружеские отношения, а затем и во что-то более личное? Джейсон хорошо разбирался в военных стратегиях, тактиках захвата объектов, технических характеристиках оружия и обращении с подчиненными, но когда дело касалось его самого — он напрочь отказывался копаться в своих чувствах, боясь найти в себе признаки человечности. Опять же потому, что ему так было легче. Однако его рассуждения быстро прервались нежданным визитом Рейчел. Немного бесцеремонное вторжение в его личное пространство даже повеселило Джейсона. Она чувствует всю такую же вседозволенность с ним, хоть и формальности в их общении с каждым разом сводятся на нет. Он пытался делать вид, что не замечает фальши в причине ее появления, ведь детали предстоящего допроса они уже давно обсудили, но несмотря на это, он намеренно продолжил вести себя естественно. Поймав откровенно рассматривающий взгляд Рейчел, на помощь ему пришел сарказм. К тому же ему захотелось поставить Рейчел в неловкое положение и посмотреть за ее реакцией. — Позволишь мне одеться или так и продолжишь меня разглядывать? — он и сам удивился от такого самоуверенного тона. Реакция Рейчел оправдала его ожидания — она была возмущена и заметно смутилась, но он посчитал нужным принести извинения за последующую фамильярность в ее адрес. Нельзя себя с ней вести фривольно. Это открытое неуважение, тем более он не был уверен взаимны ли их чувства, что могло вызвать недопонимание и в худшем случае свело бы их общение обратно на офицерско-лейтенантский уровень. Понимая, что после этого неловкого разговора у Рейчел больше нет причин оставаться, он предложил немного задержаться у него, словно желая удостовериться в своих чувствах. — Побудь со мной, хотя бы недолго, — он говорит тихо, боясь услышать отказ. — Разве что недолго, — Джейсону сложно распознать вызванные у Рейчел эмоции. Дальнейшему контексту разговора он уделял мало внимания. Скорее наблюдал за Рейчел — ее мимикой, движениями, жестами. Колчек подметил, что, несмотря на определенно не женские качества характера, которые помогали ей в карьерном росте, она не утратила женственности. Точнее, сейчас эта женственность была уместной. Рядом с ним. Рядом с ним была уместна и искренняя улыбка, в которой она расплывалась от его шуток, тепло нежных и внимательных женских прикосновений, которые он нередко вспоминал после их немых объятий в зоне посадке, ее мягкость — в плавных движениях, обтекаемых, как волны, приковывавшим его взгляд коротким жестом, когда Рейчел поправляла едва высохшие волосы. Она притягивает игрой своих глаз, колыханием груди и переливами такого привычного для него голоса. Сейчас Джейсон смотрит на нее по-другому — как на женщину. Женщину, которую он намеренно не замечал все это время. Рядом с ним она проявила слабость, но отнюдь не корила себя за это. Она, как и он, почувствовали, что могут позволить себе эту роскошь друг с другом. Кто-то говорит, что женская слабость — это игра, которую женщина разыгрывает для мужчины, ведь ему приятно чувствовать, что он умный, сильный, и мудрая женщина рядом с мужчиной всегда подыграет, будто она слабая и беспомощная, чтобы он ощутил свою мощность и силу. Их чувства не были игрой, они были чем-то сакральным, чем-то, что оба смогли пронести и сберечь сквозь последние события. Джейсон сидел, облокотившись спиной, и пристально наблюдал за профилем Рейчел. Его завораживало все, потому что он впервые без зазрения совести разглядел в ней женщину, откинув профессиональные предрассудки. Теперь же ее манера говорить сменилась на более мягкую, без резких интонаций, которые он привык слышать на построениях, а периодическая мечтательность, хотя она просто отводила взгляд, придавала ей еще больше женственности. Джейсона поразило ее умение слушать. Спрашивать, поддерживать разговор и проявлять неподдельный интерес к его рассуждениям. Даже в момент легкого спора, у Рейчел напрочь отсутствовал негатив — только аргументированное мнение. Колчеку рассмотрел в ней надежного человека — такого, кому можно довериться, раскрыться и не ждать осуждения. Рядом с ней он был другим. Рядом с ним она была другой. — Я точно знаю, что это из-за него операция пошла под откос. По крайней мере, все на это указывает. Если бы он рассказал мне, если бы не был таким самонадеянным, — она позволила себе кратковременную агрессию. Джейсон не сводил с нее взгляда. Такое бурное проявление характера ему нравилось, оно словно делало Рейчел живой — вспыльчивой, своевольной, раскованной, свободной — с целым спектром необузданных эмоций. Он смотрел на нее и никак не мог подавить в себе животное желание. Такое неправильное, порочное желание. Совсем как у нее самой, но об этом он, разумеется, не знал. Ее зовущие движения бедер, вздымающаяся от ярости грудь и горящее тело — она его манит, зовет, и с каждой минутой сопротивляться становится просто невыносимо. — Даже если бы он выжил, я бы не смогла его простить, — Рейчел все также осталась неподвижно стоять. Джейсон заранее попросил у себя прощения за предстоящий очередной порыв слабости. Скорее всего, он будет об этом жалеть, но еще больше он будет сожалеть, если не решиться. — Тогда надеюсь, ты сможешь простить меня за это, — он взял ее руку, также вставая и ровняясь с ней взглядами, и нежно прикоснулся к ее губам, аккуратно сминая их в поцелуе. Ответная реакция Рейчел не заставила себя ждать. Она тут же ответила на поцелуй — страстно, будто бы сорвавшись. Она вседозволенно протолкнулась внутрь, плавно обводя его язык своим, затем, перехватывая его руку, развернулась и, легко толкнув Джейсона так, что тот опустился на кровать, села на него. Колчеку нравилась инициатива в постели со стороны девушек, поэтому он покорно поддавался на манипуляции Рейчел. Он не удержался от ее манящих форм, отчего его руки скользили от талии до ягодиц, прощупывая каждый сантиметр желанного тела и сливаясь в такт с ее движениями наездницы. Рейчел металась от поглощающего сожаления и пыталась зацепиться за незначимые осколки нравственности, но безуспешно. Чувство вины повысило привлекательность соблазна до непростительной отметки, поэтому она предалась искушению. Ее руки ловко нащупали ширинку и принялись ее расстегивать. Одних поцелуев ей было недостаточно — раз она не удержалась однажды, то ей уже нечего терять, и у нее есть все основания полностью поддаться порочному наслаждению. Сомнения Джейсона о взаимности чувств мгновенно рассеялись. Он видел, как сильно она его хочет. Физиология с головой выдавала и его желание, что не осталось незамеченным со стороны Рейчел. Колчек почувствовал, как она, не разрывая поцелуя, руками спустилась к его ширинке, поспешно пытаясь с ней справиться. Ее руки сквозь одежду попеременно касались возбужденного члена, отчего ему просто сносило крышу, однако последние отголоски совести все-таки заставили его немного отстраниться. — Стой, Рейчел, — он медленно разорвал поцелуй, накрывая ее руку, которая уже почти расстегнула его штаны. — В чем дело? Ты не хочешь? — она игриво взглянула на него, нежно перебирая волосы на затылке. — Издеваешься? Как будто ты не чувствуешь, как я хочу, — он сильнее прижал ее руку к своему паху, из-за чего она самодовольно расплылась в улыбке. — Тогда что такое? — Просто… Мне кажется это неправильным, — он еле сдерживается, чтобы не наброситься на нее, но приличия ради хочет убедиться в ее намерениях. — Именно поэтому это так и приятно, — она коротко, но страстно его поцеловала, — пожалуйста, Джейсон, — ее молящий голос заводил еще больше, — хочу почувствовать тебя, — она наклонилась, шепнув ему, — внутри. От последних слов Джейсон окончательно теряет самообладание, впиваясь в губы Рейчел — на этот раз грубо, с напором, не давая ей продохнуть. Его рука скользит по шее к затылку, пока не обхватывает ее волосы, отклоняя голову и обнажая шею, которую он едва прикусывает, оставляя влажную дорожку от поцелуев. Рейчел чувствует, как с каждой минутой такого удовольствия все больше тянет низ живота. У нее сбилось дыхание, сердце исходится в непривычно быстром ритме, а тело отдельными участками ощущает тепло Джейсона. Нежные поцелуи в шею заставляют изгибаться, но руки Колчека прочно держут ее — одна за волосы, а другая за поясницу, удерживая на эрегированном члене, которым он имитирует фрикционные движения. Миллиметры одежды явно мешают им насладиться процессом в полной мере, но оба оттягивают этот момент, подогревая возбуждение легкой прелюдией. Джейсон не выдерживает первым. Буквально в одно движение он срывает с Рейчел майку, оголяя грудь и высвобождая волосы, а второй рукой подхватывает ее и кладет на спину. Сам же нависает сверху, следя за ее взглядом, в котором читается животное желание — такое же, как у него самого. — По-моему, на нас разное количество одежды, — она проводит рукой по его груди, — не находишь это несправедливым? — Так исправь это, — он не разрывает с ней зрительного контакта. Рейчел также быстро сняла его майку. Взгляд тут же скользнул по накаченному телу — Колчек явно следил за своей физической подготовкой — все-таки нормативы для морпехов одни из самых сложных. Она коснулась его пресса, не скрывая бесстыжее визуальное наслаждение. Затем еще ниже, но не успела — Джейсон проворно перехватил ее руку, больно сжимая кисть и заводя над головой. — Твоя очередь, — он легко прикусил ее мочку уха. Без лишних вопросов она стянула с себя штаны, оставаясь в одном нижнем белье. Рейчел поймала на себе его взгляд, который он даже не пытался скрыть. Джейсон откровенно рассматривал ее грудь, соски, обведенные аккуратными ареолами, плоский живот с менее заметными, чем у него, очертаниями пресса, ребра, прорисовывающие грудную клетку с каждым вздохом — все это вызывало у него эстетическую эйфорию. — Теперь твоя, — она легко улыбнулась, предвкушая предстоящую картину. Спустя некоторое мгновение он поравнялся с ней в количестве одежды. — Довольна? — он смотрел прямо в глаза, будто не давая ей насладиться открывшимся видом. — Еще не совсем, — Рейчел немного прикусила губу, а затем прильнула к Джейсону с поцелуем. Он все еще не отпускал ее руку, желая контролировать каждое движение. Джейсон легко разорвал поцелуй, вернувшись обратно к шее, затем ниже, обдавая горячим дыханием грудь и легко прикусывая соски так, что у Рейчел вырвался приглушенный стон. Она извивается под ним от удовольствия, словно желая в полной мере ощутить тепло его губ. Джейсон свободной рукой скользит ниже, пока не пробирается под нижнее белье и двумя пальцами, не спеша, входит в Рейчел. На это раз ей не удается подавить вырвавшийся стон и она рефлекторно подается вперед, но Колчек не дает свободу движениям, так как одна ее рука до сих пор прочно зафиксирована над головой. Джейсон постепенно усиливает фрикционные движения пальцами, которые беспрепятственно скользят внутри нее. Он ускоряет темп, отчего Рейчел становится сложнее сдерживаться с каждой секундой, как вдруг он замедляется и в итоге прекращает прелюдию. Рейчел с некой досадой открывает глаза и смотрит на него с молящей просьбой продолжить, но не говорит ни слова. Джейсон, разумеется, не станет долго дразнить ни себя, ни ее, поэтому понимает и разделяет ее безмерное желание не останавливаться на начатом. — Поворачивайся, — его голос звучит низко, совсем непривычно для нее, поэтому, вопреки своему характеру, она тут же подчиняется. Джейсон, не торопясь, стягивает с нее остатки одежды, попеременно касаясь гладкой нежной кожи. Его руки скользят по внутренней стороне бедер, заставляя нервные окончания содрогаться от приятных ощущений. Рейчел хотелось его слушаться. Почему? Она пока сама не могла дать точного ответа, но его слова «поворачивайся», точнее то, как он их произнес, будоражили фантазию и напрочь затмевали все моральные принципы. Она покорно повернулась, перенося вес тела на локти и нервно сжимая простынь. — Я буду нежен, — по коже приятно пробежались мурашки от поцелуя в плечо, однако она немного расстроилась, ведь ее заводила мысль о том, что Джейсон может с ней сделать в постели. И с каких только пор она о таком думает? — Сейчас не обязательно соблюдать чувство такта, — Рейчел говорила четко, надеясь, что Колчек понял намек на вседозволенность, — лейтенант, — конечно, он понял. В ту же секунду она почувствовала его внутри, но это вовсе не были болезненные ощущения, однако то, как она застонала, явно могли слышать и в соседних казармах, отчего она тут же прикрыла рот рукой, боясь быть раскрытой. — Я хочу, чтобы ты кричала, — опять та же возбуждающая интонация, которая толкает Рейчел забыться. — Нас могут услышать, Джейсон, — Рейчел переживала за приватность ее визита. — Плевать, — в его голосе слышалось дикое, словно первобытное желание, — я хочу слышать, как ты стонешь, — он перехватывает обе ее руки и скрещивает за спиной, придерживая запястья, чтобы полностью обездвижить Рейчел. Колчек понемногу ускоряет темп, нависая над Рейчел и любуясь, как она отчаянно старается подавить в себе звуки наслаждения. Он берет ее жестче, и из уст Рейчел слышаться стоны, но не так громко, как ему хотелось бы. Она пытается вырваться, чтобы хоть как-то иметь возможность приглушить свои вздохи, однако Джейсон это тут же пресекает, усиливая хватку, отчего ее запястья обдает жгучей болью. Рейчел хочет немного податься вперед, но Колчек вовремя подхватывает ее под тазовые кости и возвращает в исходную позицию, насаживая глубже и увеличивая амплитуду толчков. Рейчел нравится такая грубость, особенно от него. Ее заводит мысль о его главенстве, ей хочется подчиняться, позволить ему перенести превосходство на физическую сторону. В силу рабочих обстоятельств она привыкла, что исполняют именно ее поручения. Но это работа. В интимном плане ей хочется, чтобы решили за нее. Чтобы ее взяли, грубо. Чтобы прочувствовать процесс имитируемого насилия на себе, вжиться в роль жертвы, и поддаться интригующим и возбуждающим ощущениям. Такая была ее сабмиссивная психология в постели, но опять же многое зависело от выбора партнера. На подсознании грубые действия со стороны Джейсона она воспринимала как проявление крайней степени страсти. Освободив руки, она уткнулась лицом в подушку, заглушив свои стоны, чем знатно расстроила Колчека. Он навис над ней, обхватывая одной рукой за горло, а другой накрутил волосы на кулак, тем самым полностью овладевая Рейчел. — Я же сказал, что хочу слышать, как ты стонешь, — последнее звучало даже агрессивно, но это только подогрело в Рейчел желание послушаться. Фрикционные движения Джейсона ускорялись, а с ними же усиливалась и его удушающая хватка, от которой у Рейчел даже проступили слезы. Такой кратковременный дефицит кислорода еще больше ее расслабил и обострил возбуждение. Толчки стали заметно чаще и сильнее, приближая кульминацию, которая не заставила себя долго ждать. Рейчел почувствовала, как его руки спали с шеи и отпустили волосы, возвращая ей возможность восстановить сбившееся дыхание. Сдавленный стон вырвался из его уст, а тело, немного подкосившись и, будто потеряв контроль, бездыханно рухнуло бы на нее, если бы он вовремя не опустился на вытянутые руки. Джейсон наклонился, нежно осыпая поцелуями ее спину, плечи и шею. Он заправил растрепанные светлые волосы, чтобы взглянуть ей в глаза, затем еще более чувственно поцеловал ее в губы и прилег рядом. Рейчел смотрела теперь уже в эти знакомые карие глаза, которые больше не казались ей холодными. Она притянула его к себе, желая подольше насладиться поцелуем — на этот раз трепетным, ласковым, но отнюдь не страстным.