Сердце всегда сдаётся первым

Рейчел Кабинет Фуллера 1701 Холодное дуло неумолимо прожигало висок. В какой-то момент ей даже показалось, что ледяной отпечаток сменился раскаленным металлом, который так тщетно пытался оставить засечку на израненной душе Рейчел. Каждая протянутая секунда могла выдать ее нерешительность, поэтому медлить было нельзя. Саймон вот-вот поймет ее блеф. Но, к сожалению, это не было хитрой манипуляцией, а просто желанием спасти любимого человека. Любимого. Такое чужое для нее слово. Удивительно, но в те доли секунды у нее хватило даже времени вспомнить, а точнее, не вспомнить, в каком контексте она использовала это слово в последний раз. Обращаясь к Эрику на базе? Определенно, нет. Встречая в уединенном месте Ника? И снова мимо. Семья? С семьей она потеряла связь еще давно. Она закрыла глаза, всматриваясь в очертания картины, которую она видела мгновением ранее. Он, лейтенант Джейсон Колчек, был последним, кого она увидит в этой жизни. Такой расклад ее устраивал, однако именно он был тем, ради кого она была готова жить и одновременно умереть. — Стойте! — Саймон вскакивает из-за стола, — подождите. Хорошо, ваша взяла, — он разводит руки в стороны, — что вы хотите взамен? Рейчел распахнула глаза, будто вновь вернувшись в людской мир из чертогов разума. Тут же мобилизировавшись, чтобы устранить свои кажущиеся колебания, она приняла победоносный вид. — Полную неприкосновенность и репатриацию без упразднения в должности — для меня и лейтенанта Колчека, — Рейчел медленно опускает ствол, — взамен мы готовы сотрудничать и способствовать расследованию. Но только так, — она бросила быстрый взгляд на Джейсона, — и, мистер Фуллер, не советую нарушать наше соглашение. — Что-нибудь еще, миссис Кинг? — по его скулам заметно проскальзывали желваки. — На этом пока все, — Рейчел ловко провернула пистолет на спусковом крючке, протягивая его военному рукоятью вперед. — Ты сумасшедшая, — по губам Джейсона это легко можно было прочитать. — Пойдем, — она потрепала его за плечо. — Больно же, — Колчек немного отпрянул под ее рукой, но не злился. — К вам зайдут сегодня, миссис Кинг, — Фуллер одернул Рейчел неожиданным обращением. — Я буду с нетерпением ждать, — она демонстративно закрыла дверь и направилась с Колчеком вглубь коридоров. — Теперь понятно, почему ее прозвали «Альфа-Сукой», — двое военных отпустили смешок над столь неуместным замечанием. — Выйдите вон отсюда, сержант, — Саймон процедил сквозь зубы. — Простите, сэр, я не под… — Вон я сказал! — он рявкнул так, что было слышно во всех соседних помещениях, — вы оба! Чтоб я вас не видел здесь больше! Они оставили его одного. Саймон долго сидел за столом, упершись локтями и не размыкая пальцы.

***

— Вот урод, — Рейчел громко захлопнула дверь, влетая в казарму вслед за Джейсоном, — нет, ну ты хоть представляешь? Оклеветать Эрика, подорвав его репутацию, угрожать мне, избить до полусмерти тебя и… — Рейчел, — Джейсон сидел на кровати, не обращая внимания на ее пылкий настрой и игнорируя боль от побоев. — Как таких людей вообще допускают к власти?! По ним психушка давно плачет, — она ходила по комнате, не находя себе покоя. — Рейчел, — Колчек уже дважды обратился к ней, но она безвозвратно поддалась своему гневу. — И после этого, понимаете ли, обвиняют меня в халатном отношении к… — Зачем, Рейчел? — он поднял на нее весьма неоднозначный взгляд. — Что зачем, Джейсон? Ты вообще меня слушаешь? — Рейчел подошла к нему и заглянула в лицо. — Зачем ты это сделала? — Сделала что? — она коротко мотнула головой, якобы не понимая, о чем ее спрашивают. — Перестань из себя строить дуру, Рейчел, — Джейсон разошелся не на шутку. — Что, прости? Ты как со мной разговариваешь?! Я только что спасла твою задницу, Колчек, — она скрестила руки и подалась назад. — Я не просил этого, ясно? Что, теперь будешь всю жизнь мне это припоминать?! — сейчас уже его охватил порыв ярости. — Сказал бы лучше спасибо. Теперь у нас хоть появился шанс выбраться. — Спасибо за что? За то, что была готова вышибить себе мозги при всех?! — его голос с каждым словом увеличивает децибелы, — твою мать, Рейчел, о чем ты вообще думала?! — Я думала о нас, Колчек. Знаешь, иногда люди думают о других в первую очередь, — она бесцеремонно тычет своим указательным пальцем. — Ты что, альтруисткой у нас заделалась? Не смеши меня, — он хмыкнул довольно открыто, чем еще больше вывел из себя Рейчел. — А что сделал ты, Колчек, а? Строишь из себя такого праведника, — она противно искажает интонацию, — но на самом деле ты ничем не лучше! — Я никогда не отличался высокой моралью, ты это знаешь, Рейчел, — он понемногу сбавляет обороты. — Конечно, знаю. Пустить пулю в лоб Клариссе тебе же не составило труда, — Рейчел еще не понимала, какую душевную рану она рискует вскрыть у Колчека. — Хочешь сказать, что взять ее с собой было куда лучшей идеей, да? Подставить всю группу и тебя, между прочим, — он сделал небольшой акцент, — под угрозу? Знаешь, иногда люди думают о других в первую очередь, — он уместно процитировал ранее ею сказанные слова. На последнее Рейчел не нашла аргумента. Она знала, что он прав. Тогда Джейсон поступил правильно, несмотря на то, что решение требовало человеческих жертв. Рейчел не понимала, что вызвало в Колчеке такой порыв ярости, ведь теперь у них есть шанс вернуться домой. Стук в дверь заставил обоих отлучиться от импульсивной беседы. На пороге появился Миллер, держащий стопку документов и не решающийся зайти без приглашения. — Ну заходи, раз пришел, — цинично процедил Колчек. — Я от мистера Фуллера, вот, — он протянул обоим два одинаковых экземпляра. — Что это? — Рейчел перевела взгляд на лист в руках Джейсона. — Одностороннее соглашение о неразглашении. Для предотвращения утечки конфиденциальной информации, сами понимаете, — Миллер легко развел руками, — мистер Фуллер просил подписать. Рейчел взяла протянутые документы и принялась бегло ознакамливаться с содержимым. — Настоящим соглашением сторона гарантирует неразглашение конфиденциальной информации, доступ к которой она получила при исполнении служебных обязанностей. Подписанием настоящего соглашения подтверждается, что сторона поставлена в известность о том, что при выполнении военных поручений была допущена к информации, отнесенной к государственной и коммерческой тайне, — Рейчел делает небольшую паузу, перебегая глазами на следующую строчку, — принимает на себя добровольное обязательство, связанное с сохранением государственной и коммерческой тайны, на условиях, предусмотренных настоящим договором-обязательством, — она перелистывает скрепленные страницы, — под конфиденциальной информацией в соглашении понимается любая информация, которая имеет действительную или потенциальную ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к которой нет свободного доступа на законном основании и к сохранению конфиденциальности которой обладатель принимает все возможные меры. Перечень информации, относящейся к конфиденциальной информации, определен в положении о конфиденциальной информации, составляющей государственную и коммерческую тайну. — Я уже сбился со счета, сколько раз ты сказала «конфиденциальная информация», — Джейсон саркастично подметил, но не нашел ответной реакции в сосредоточенном взгляде Рейчел. — Ознакомьтесь с Соглашением. Утром у вас вылет до Багдада. Поздравляю, миссис Кинг, вы умеете добиваться своего, — он кивнул в знак прощания. — Она не нуждается в твоем одобрении, — колко выплюнул Джейсон вслед уходящему Миллеру, — и что ты там все читаешь? — А ты не видишь? — Рейчел развернула договор торцом, демонстрируя объем страниц, — такие документы стоит подписывать с особой осторожностью, мой тебе совет, — она принялась дальше читать соглашение. — Рейчел, — он подошел к ней, облокотившись на стол, но та упорно не сводила бегущего по строкам взгляда, — Рейчел! — Давай сейчас сосредоточимся на этом, — она жестом указала на соглашение. — Хорошо, — он тоже принялся изучать этот поток юридической информации. — Смотри, вот здесь, — Джейсон посмотрел на Рейчел и перелистнул свой договор на нужную страницу по ее примеру, — стороны подтверждают понимание важности вопроса и соглашаются принять на себя следующие обязательства. С даты заключения настоящего договора получающая сторона, то есть мы с тобой, не будет разглашать никакой информации, полученной ею от раскрывающей стороны, то есть от организации «AEGIS», являющейся ее секретом или конфиденциальной, какому-либо лицу, предприятию, фирме и не будет использовать эту информацию для своей собственной выгоды. — Вот всю жизнь мечтал растрепать кому-нибудь эту информацию, — хмыкнул Колчек. — Ты же понимаешь, им нужно обезопасить себя от утечки данных. Думаю, нам стоит почитать про обязательства сторон, а то помимо неразглашения нужно знать об условиях передачи информации. Последующий час они провели почти в тишине. Лишь перелистывание страниц и редкие обращения друг к другу нарушали их молчание. Удостоверившись в конструктивности и справедливости соглашения, а также в том, что они сами защищены на конституционном и юридическом уровнях, оба поставили подписи в конце договора. — Такое чтиво меня выматывает, — выдавил Колчек, протирая глаза и откладывая подписанные бумаги. — Теперь все точно позади, — с облегчением выдохнула Рейчел, рассматривая билеты до Багдада. — Ты так и не ответила на вопрос, — Джейсон решил вернуться к тому разговору после продолжительной паузы. — Давай не будем. Все же в порядке, мы оба летим домой и… — Мне интересны твои намерения. Чем ты руководствовалась, — кровь в нем начинает понемногу закипать. — Я уже сказала тебе, что хотела спасти нас. — И какой ценой? Боже, Рейчел, откуда у тебя такие суицидальные наклонности?! То самосожжение, то застрелиться собралась. А ты подумала о последствиях? — Джейсон не может вовремя пресечь свой порыв импульсивности, заводясь с полуоборота. — Я только и делала, что думала о последствиях в такие моменты, Джейсон. — Ты думала о себе, Рейчел. Только и всего, — он досадно покачал головой, сжимая кулаки. — Ты в своем уме?! Как я могла думать о себе, когда была готова лишить себя жизни?! — Рейчел повышает на него голос так, что тот не может удержаться от подобного обращения. — А тебе не приходило в голову, что будет с теми, кому ты небезразлична? Что они почувствуют?! Как ты можешь быть так цинична к чувствам другим?! Главная причина ярости Джейсона был эгоизм Рейчел. Она не подумала, как сложится его жизнь без нее. Ее жертвенность и самоотверженность в глазах Колчека откликнулись предательством. Рейчел ведь действительно не подумала о последствиях. Представшая тогда картина, риск потерять близкого человека и снова погрузиться в лабиринт душевного одиночества моментом заставили Рейчел прибегнуть к радикальным действиям. Это и злило Колчека. Злило то, что она была готова похоронить их отношения и чувства. — …твою мать, Рейчел, ты ответишь мне уже наконец?! — Джейсон переливался в потоке агрессии. — Перестань орать на меня! Я сказала тебе несколько раз, что хотела спасти нас! Господи, Колчек, да что с тобой творится?! Почему ты так злишься на меня?! — она срывалась так, что каждое слово царапало голосовые связки. — Да потому, что ты дорога мне, Рейчел! — его голос эхом отозвался от стен казармы, — потому, что дорога мне, Рейчел, — слова обрывались его неровным дыханием. В горле противно горчило, только вот непонятно, от чего. Вряд ли от подступающих слез, хотя глаза в какой-то миг предательски блеснули с молящей просьбой его понять. Соматическая боль от множества ран отступила на задний план, передавая эстафету эмоциональной. Рейчел стояла, словно парализованная, боясь лишний раз напрячь любой мускул. Она не думала, что за столь короткое время прежде неприступный Колчек проникся к ней. Точнее, не подумала, что это может быть взаимно. — Ты дорога мне, понимаешь? — на выдохе вновь повторил Джейсон. — Джейсон… — слезы непроизвольно скатились по ее щекам, — прости меня, — она в одно движение шагнула к нему, утыкаясь в грудь, — прости, я… — Ты сделала мне больно, Рейчел, — он накрыл рукой ее затылок, сильнее прижимая к себе. — Прости меня, пожалуйста, Джейсон. Я такая дура, — она медленно вдохнула, — я не подумала о тебе. Я… Я просто… — Что уж теперь оправдываться, — его рука плавно скользит по русым волосам. — Я так испугалась за тебя, испугалась, что больше не увижу, и что больше, больше… — ее речь скорее похожа на детский лепет, местами прерванную короткими всхлипами. Колчек выдерживает молчание, чем только подтверждает опасения Рейчел насчет психологического ущерба от ее поступка. Он все еще злится на нее, а к ней только сейчас приходит осознание содеянного. — Мы все совершаем глупые поступки, — почти безэмоционально сказал Джейсон, поддерживая затянувшуюся тишину, — но ты в этом, конечно, лидируешь, — он немного отстранил от себя Рейчел, желая взглянуть ей в лицо. Рейчел подняла на него глаза полные страха. Она боялась, что теперь он усомнится в искренности чувств к нему, и обратное будет уже никак не доказать. Она боялась, что разрушила ту хрустальную связь, цинично променяв ее на героизм. Она боялась, что лишится того единственного, кто безусловно ее принимает, однако даже у такой безусловности есть предел. Ее поступок сказал все сам за себя, и ни одно оправдание не сможет склонить чашу весов в ее пользу. Ей тоже не оставалось ничего, кроме молчания. Она смиренно отводила взгляд, пытаясь скрыться от вездесущих глаз Колчека, которые выдернули ее эгоизм на поверхность. Рейчел знала, что с ним она другая, но в критический момент лишь подтвердила то, что люди не меняются. Она не ждала от него прощения. Она вообще больше ничего не ждала, прекрасно понимая, что сама все безвозвратно испортила. — Скажи уже что-нибудь, — Колчек прервал ее мимолетные размышления. — А что говорить? — она легко пожала плечами, — ты и так все для себя решил. — Что решил? — он до сих пор не выпускал ее из объятий, хоть они и стали посвободнее. — Что бы я сейчас не сказала, ты все равно не поверишь, — она закатила глаза, одновременно промакивая их от накопившихся слез. — А ты попробуй, — он дернул уголком рта так, что на его щеках проступили едва заметные ямки. — Джейсон, — она начала после долгой паузы, — я знаю, что поступила, как последняя эгоистка. Мне правда жаль, — Рейчел глубоко вдохнула, пополняя легкие воздухом, — тогда я не подумала о тебе. Я признаю это, — она смахнула скатившуюся слезу, — можешь ненавидеть меня теперь. — Я тебя не ненавижу, Рейчел, — он аккуратно вытер подступающие слезы с ее горячей кожи. — Я сожалею, Колчек, что была готова это сделать. Я не жду, что ты меня простишь. Мне с этим жить. Как и со всем остальным, — она громко выдохнула. — Опять ты за старое, — он немного отклонился назад, поднимая взгляд в потолок. — Я так испугалась, что он убьет тебя. Я боялась потерять тебя, — Рейчел ускоряет ритм, — понимаешь? Я не хотела, чтобы для нас все закончилось так. После всего, что было, я бы не пережила этого, — она снова принялась лепетать, — я не смогла бы, Джейсон, просто не смогла. Я не представляю, как… — Замолчи уже, — он резко притянул ее к себе, впиваясь в соленые влажные губы. Тело Рейчел обмякло от неожиданности, ведь это было совсем не то, что она ждала. Она была готова к продолжительным нравоучениям, крикам, импульсивности, на которую не скупился Джейсон. Но нежности — определенно нет. Колчек знал, что это именно то, что вернет ей веру в себя. По крайней мере, хоть на какое-то время она отложит самоедство. Мягкие губы лейтенанта наполняли ее теплом, словно придавая новых сил. После секундного недоумения, Рейчел ответила взаимностью, обхватывая его каштановые волосы и пропуская их между пальцев. — Рейчел, — он немного отстранился, выравнивая дыхание. — Что такое? — Рейчел последовала его примеру. — Это было худшее признание в чувствах, которое я только слышал, — он залился приглушенным смехом. — Ничего я не признавалась, — она тут же сдала позиции, — я лишь сказала… Сказала, что… — …что боишься меня потерять? Больше не увидеть? Что все закончится для нас? — он перебирал отрывки ее неподготовленной речи, — выходит, я тоже дорог тебе? — Колчек купался в самодовольстве. — Да, — она опустила взгляд, — да, дорог. Доволен? — Рейчел едва слышно цокнула, — а теперь отпусти меня, — она легко ударила его в плечо, отталкивая от себя. — Рейчел, — Джейсон разжал объятия. — Ну что еще? — она с некой злобой в голосе отозвалась на обращение. — Останься. Я хочу побыть с тобой. В последний раз, — крайние слова он произнес с особой болью. — Хорошо, — без эмоционального окраса выдавила из себя Рейчел. Она действительно очень злилась. Сначала на Колчека, потому что тот заставил произнести запретные слова, которые, по всей видимости, лишь для нее были чем-то недозволенным. В конце концов агрессия пала на нее саму. Или же вина? Абсурдная вина за то, что она призналась в чувствах, пускай даже косвенно. Вряд ли она боялась отказа, иначе бы допустила возможность, что Джейсон еще сам не уверен и не готов признаться. В отношениях всегда присутствует доля сомнений. Мы никогда не сможем знать наверняка, что чувствует даже хорошо знакомый человек. Но… Разве существует хотя бы что-то, в чем можно быть уверенным на сто процентов? Чувства явно не из этого списка. Рейчел предпочла не рисковать и не брать ответственность за признание. Молчание давало ей ощущение контроля, а контроль — спокойствие. Как только она произнесла эти слова, бежать стало некуда, и взять их назад уже не получится. Ей было страшно пожалеть. Услышать в ответ то, что не соответствует ее ожиданиям. Лучше было ждать проявления инициативы от Джейсона: если он начнет первым, она сможет сориентироваться и обдумать свой ответ, но такого исхода она не предвидела. Ей вообще было сложно открываться людям и делиться эмоциями. Возможно, потому что она росла в семье, в которой это не было принято, поэтому говорить о своих чувствах, и уж тем более признаваться в любви, для нее казалось непосильной задачей. Причина тому одна — она не знает как. Взять, например, ее детство. Пытаясь в какой-то момент выразить свои переживания, она была унижена своими родственниками, которые сочли это за слабость. Несмотря на то, что человек — существо социальное, Рейчел не нравилось, когда в ее жизнь были вовлечены люди. С ее точки зрения, у эмоциональной открытости крайне много побочных эффектов — уязвимость, ненадежность, травмы, ложь… И это только малая часть причин ее сформировавшихся поведенческих особенностей. Конечно, это все выработалось у нее с жизненным опытом. Сначала она боялась открываться, а потом и вовсе не считала нужным. Рейчел была полна сомнений, что другие люди навредят ей. Даже достигнув адекватного уровня доверия, ее преследовало параноидальное чувство психологической оголенности. Она ненавидела эту наготу, поэтому закрылась из-за своей неуверенности, которая, скорее всего, основывалась на предыдущем опыте. Перед лицом эмоциональной незащищенности она была беспомощна. Это то, с чем она не могла справиться, прибегнув к помощи должностного положения. Антидотом был Джейсон Колчек. С таким же защитным механизмом против окружающего мира — цинизм и нетерпимость к людям. Он редко делился с ней. За прошлые сутки они поговорили больше, чем за весь прошлый год вместе взятый. Но его глаза. Глаза предательски выдавали пережитое эмоциональное насилие — негативные суждения, унижения… Все то, от чего Рейчел тщетно абстрагируется. Он такой же, как и она. Поэтому чувство страха заменяется желанием открыться, ведь он поймет. Поймет, как никто другой не смог бы. Одиночество, которое они чувствовали, когда не открывались друг другу, сменилось безопасностью и нежностью в их отношениях. Их эмоциональная близость была очень крепка. В конечном счете честность всегда лучше, чем сдерживание чувств, а их принятие — основная потребность человека.