Какова цена богатства?

      Чёрный Range Rover остановился напротив стеклянного небоскрёба, верхушку которого скрывали облака.       Из переднего сидения вышел высокий и статный Чжун Ли. Он обернулся, и рука с золотыми часами дёрнула ручку задней двери автомобиля. Из салона Range Rover показалась сначала одна аккуратная ножка, потом и другая в темно-лиловой обуви.       Наконец, машина освободилась от пассажиров, которые важной походкой направились к небоскрёбу.       В огромном и просторном лифте поднимались руководители «Kroper».       — Пока мы ехали в автомобиле, Гань Юй успела собрать презентацию, тем самым спасая ситуацию, — выговорил Аято, отстраненно глядя через стекло. — Но держи в голове, Минчи, что презентация не сногсшибательна только по твоей вине, — продолжил белокурый мужчина, так и не удостоив своим взглядом собеседницу.       Лиза виновато подняла голову. Она прекрасно помнила первое впечатление, которое оказал Аято на совещании высших этажей. Харизматичный, всегда доброжелательный, красивый, с родинкой на уголке рта, - такой образ представляется публике, такая репутация у Камисато формируется в обществе.        И только подчинённые, в числе которых оказалась Лиза, знают, что этот белокурый мужчина - холодный, жестокий и неумолимый руководитель.       Ради результатов он выжимает все соки из бедных подчинённых, а иногда идёт на коррупцию и нелегальные сделки. Заслужить одобрение у такой химеры очень сложно. Однако Гань Юй это удалось.       Она стояла рядом с Аято и скромно глядела в пол. По бокам макушки сверкали две черно-красные китайские заколки, которые придавали объем причёске. Девушка носила облегающее белоснежно-голубое платье. Юбка имела вырез на правой ноге, а рукава расширялись в локте. Капроновые колготки невероятно шли стройными ногам.       «Ну настоящая овечка!» — брякнула про себя Минчи. Втайне Лиза завидовала доброте и успешности Гань Юй. Она добилась звания топ-менеджера кровью и потом, прошла через девять кругов ада и повидала ту житейскую грязь, которая стоит на пути любого работающего взрослого.       И при этом блондинка Юй сохранила молодость души и искренность намерений.       Четвёртый представитель корпорации - Чжун Ли - равнодушно отвернулся от происходящей драмы. Столь мелочные конфликты не стоили внимания занятого человека, который думает о финансовом благополучии «Kroper».

***

      — Корпорация считает честью посетить этот конгресс, —начал речь Чжун Ли.       Он возвысился над участниками собрания, которые сидели за огромным, круглым столом. Потолки величественно возвышались над простыми смертными, мебель сверкала от золотой отделки, а яркий свет ослеплял зал.       — К сожалению, президент не смог присутствовать. «Kroper» представляют четыре лица, — деловито и официально произнёс мужчина густым и спокойным голосом.       — Управляющий менеджер, — взгляд Чжун Ли застыл на лице Лизы. Та не замедлила искренне улыбнуться и сделать лёгкий кивок головой.       — Исполнительный менеджер, — продолжил мужчина. Гань Юй поспешно поклонилась.       —Главный исполнительный директор, — прямая ладонь с золотыми часами на запястье указала на Аято.       Минчи украдкой посмотрела на него. Ещё пять минут назад змей в обличии мужчины душил невидимым туловищем жертву, а сейчас, перед публикой, животное сбросило лицемерную шкуру и показало милое, доброжелательное лицо.       — И вице-президент, — с улыбкой произнёс Камисато и повернулся к Чжун Ли.       Незаметно каменные карие глаза оживились, и в мгновение лицо озарилось искренней благодарностью в ответ на то, что его представили.       Однако через минуту Чжун Ли прогнал человечность и вновь замуровал себя в камень. Вице-президент рапортовал о последней новости корпорации: запуск проекта в сфере IT-технологий и его успешность на рынке.       Во время речи четверо представителей экономического гиганта гордо выпрямились и сделали важные лица.       Однако, в моменты гордости за компанию, руководители забывают, что успех принесли разработки инженеров, учёных и мастеров. Лиза ценит и уважает этих людей, поскольку считает, что они создают будущее мира.       Эта мысль словно провела мостик к воспоминанию об изобретателе Персикове. В груди больно сдавило, а напомаженные губы сжались. Минчи глубоко сожалела, что своими же руками выставила Илью за дверь корпорации.       И вроде бы девушка поднялась по карьерной лестнице намного выше, чем мужчина, но одна мысль не давала покоя:       «Я не изобретаю, а просто руковожу, и получаю за это намного больше, чем простой рабочий», —на этой мысли Минчи оглядела конференц-зал, чтобы убедиться в происходящем.       «Так почему я ненавижу эту работу?», — зелёные глаза разочарованно посмотрели на руководителей: Чжун Ли по-прежнему с важным лицом ораторствовал, а Камисато хитро осматривал представителей другой компании.       «Они настоящие профессионалы. И мне не место среди них», — горько заключила девушка.       Так, первый конгресс Лизы пошатнул уверенность в себе. Он посеял семена сомнения в предназначении, таланте и месте в жизни. Конгресс заставил чувствовать девушку подавленно.       От навязчивых мыслей Минчи отвлек шум. Лиза удивлённо осмотрелась: в зале шли бурные обсуждения.       Директор крупной организации «Фатуи», Розалина-Кручка Лоефальтер, по прозвищу Синьора, решительно наступала:       — Насколько мне известно, корпорация потерпела убытки из-за нового проекта, — сказала высокая блондинка, рассматривая кровавый маникюр на правой руке.       Розалина — настоящая русская красавица. Красное длинное платье с большим разрезом на ноге обтягивало пышные формы, а щедро политые лаком кудри блестели под светом огромной люстры.       Для Аято слова Синьоры стали неожиданностью. Он не знал про убыль дохода от проекта. Лицо директора постепенно мрачнело.       Синьора продолжала атаку: — Куда были потрачены средства, вложенные в... — дама сделала паузу, обдумывая, стоит ли говорить столь дерзкое слово, — провалившийся проект? — Блондинка свысока окинула взглядом директора.       Удивление быстро сменилось гневом — Камисато осознал, что президент не сделал ничего, чтобы поправить ситуацию. Скорее всего, он просто «положил деньги в карман».       Директор исподлобья бросил взгляд на вице-президента, как бы спрашивая: «Что ты ответишь на это предательство?»       Но Чжун Ли впал в глубокую задумчивость. Ко всеобщему несчастью, ему нечего было ответить.       Атака «Фатуи» попала в больное место гиганта «Kroper», и это сделало корпорацию уязвимой для нападения других игроков рынка.

***

      После представления других организаций конгресс подошёл к концу. Дубовая дверь зала открылась, и участники выходили из неё один за другим.       Зал покидал Чжун Ли, на чьём лице прочно устоялась глубокая задумчивость. Приглядевшись, посторонний человек мог бы заметить досаду в изогнутых густых бровях.       В одинокой комнате осталось всего два человека. Аято в тихой злобе помчался к выходу, раздражённо шурша складками белого костюма.       — Господин Камисато, не уделите пару минут? — донесся голос за спиной.       Мужчина раздражённо повернулся вполоборота. Перед ним стояла Синьора. Её красное блестящее платье зашевелилось, и туфли сделали три неспешных, вальяжных шага.       — Возможно, моя компания поможет решить финансовые проблемы, — осторожно произнесла блондинка. — Вы всегда сможете обратиться по этому адресу, — директриса зажала визитку двумя пальцами.       Аято продолжал стоять к Синьоре полуоборотом, его взгляд замер на карточке.       В голове мужчины молнией пронеслась мысль, от которой он бросил вызывающий взгляд на участницу конгресса.       Родинка на уголке рта дрогнула, а губы содрогнулись в короткой усмешке.

***

      После страшного собрания руководители «Kroper» отдыхали в чёрном Range Rover.       Лиза обдумывала произошедшее. Она догадывалась, что деньги, не вложенные в проект, попали в руки главы корпорации. И девушке было досадно от того, что крупнейший «Kroper» разваливается из-за жадности президента.       Минчи отдала бы все, чтобы узнать мысли Чжун Ли об этом проекте. Но девушка не решалась с ним заговорить, ведь они стоят на разных ступенях в корпорации.       Тем временем сам вице-президент сидел в чёрном, выглаженном костюме. Левая рука с золотыми часами постукивала пальцами о коленку, другая рука подперла подбородок.       Кажется, словно невозмутимость китайской стены пошатнулась, и крепкий бетон потрескался. Чжун Ли отвернулся от коллег. В окне отразилось напряжённое и сосредоточенное лицо.       Вице-президент не мог ответить на вопрос Синьоры и объяснить поступка президента: Чжун Ли, как и остальные, остался в невидении.       Руководители прибыли в корпорацию. Минчи шла к своему кабинету, натыкаясь на коллег. По дороге она услышала отрывки из разговора сотрудников:       — Господин Камисато не в духе, — произнёс голос. — Накричал на меня за то, что я стоял около окна и загораживал свет.       — Может, ты ему просто не нравишься? — с ноткой сарказма произнёс собеседник.

***

      Тем временем Аято влетел в кабинет и захлопнул дверь так, что она чуть не слетела с петель. Прикрытые шторы погрузили кабинет во мрак. На полу беспорядочно разбросаны бумаги и папки.       Камисато склонился над столом. Перед его глазами покоились документы с «провальным проектом».       — Почему президент допустил это? — лицо мужчины исказилось яростью. Его глаза бегали по строчкам договоров, что означало высокую мозговую деятельность.       — На его месте я бы... — лицо, как молнией, озарила какая-то идея. Аято поднял белокурую голову и уставился в потолок.       — В действительности, почему бы мне не занять его место? — директор произнёс до боли простые и наивные слова. Но за ними скрывался очень даже продуманный план.       — По миру уже разлетаются слухи о том, что президент ослабил бдительность, — рука подняла визитную карточку, на которой вензелями было написано «Фатуи». — Если так пойдёт и дальше, то главе придётся покинуть «Kroper».       Аято злобно посмотрел куда-то вдаль. В его голове только что сложился план дальнейших действий, отчего на лице заиграла хитрая улыбка.