Хрустальная ненависть

На протяжении 2-ух недель команда Тутберидзе не переставала упорно работать, впрочем, как и обычно. Все СМИ писали о «Возвращении Медведевой». Тарасова, комментировавшая все прокаты, особенно выделяла Женю и её тренера. С её уст даже вылетела фраза – «Это Этерина звезда». И многие, включая саму Евгению, были согласны с этим. Этери Тутберидзе вернула, казалось, уже пропавшую спортсменку в мир фигурного катания, за что Медведева и была ей благодарна. — Это твоя медаль, – прибежала Женя после вручения и повесила медаль ей на шею. — Нет Жень. Она наша, – улыбаясь, проговорила блондинка, смотря в большие глаза напротив.

***

Банкет после чемпионата мира проходил своим чередом. В отличии от фигуристов, каждый тренерский штаб располагался за отдельным столом. Поэтому, тренерам было сложно уследить за своими подопечными, которые сливались с толпой. Но Этери Георгиевну это не останавливало. Взгляд был прикован к брюнетке, возле которой постоянно крутились японские фигуристы, американские… ну и русские. Тутберидзе к алкоголю не притрагивалась, а вот её чемпионка попивала уже второй бокал шампанского и очень громко смеялась с шуток Джейсона Брауна. — Кто-то, кажется, бурно отмечает первое место, – пошутил Глейзенгауз. — Пойду поставлю мозги на место этому кому-то. Проследите за Юлей, – встала из-за стола коллег блондинка и направилась к Медведевой. — Oh! Seriously?! He is a real idiot! – ответила американцу Женя. — Идём, пора закругляться, – шикнула она той на ухо и притворно улыбнулась Джейсону, — Sorry! Evgenia has a regime and it's time for her to sleep now, have a good evening! До номера тащить девушку не пришлось, потому что ходить нормально она могла. Видимо, опьянела чуток. Но на всякий случай женщина придерживала Женю за талию. — Почему мы так рано ушли? – простонала младшая заходя в номер. — Потому что ты много выпила. — Пфф, брось Этери! Я от двух бокалов точно не пьянею, только расслабляюсь, – фыркнула брюнетка. — Угу. Настолько, что Браун тебя с открытым ртом слушал, – закатила глаза Тутберидзе. — Ты же в курсе что он гей? – скептически посмотрела на неё Женя, — а ещё ты в курсе, что когда ты ревнуешь, ты такая… – с каждым словом Медведева приближалась всё ближе к женщине, — такая… — Какая? – подхватила она тон девушки. — Сексуальная. Этери была одета в длинное чёрное атласное платье с тонкими лямками и глубоким вырезом на левой ноге. Такого же цвета невысокие каблуки дополняли этот умопомрачительный образ. Женя, которая уже находилась в зале в нежном голубом платье и серебристых шпильках, при виде своего тренера потеряла голову и отвесила челюсть, а в голове было только одно слово – "королева". Тяжело было не смотреть на свою женщину, потому что потом оторвать взгляд будет невозможно, и поэтому, чтобы хоть как-то отвлечься, шампанское решило составить Медведевой компанию. Сейчас, когда от помутнения в голове ни осталось и следа, пришла самая настоящая страсть, которую пробуждала в ней эта роковая женщина. Терпеть было бессмысленно. Поэтому быстром рывком Женя кинулась к Этери, оседлала колени блондинки и поцеловала. Как только их губы соприкоснулись, языки начали борьбу за лидерство. — Тише-тише пьянчуга, – сквозь поцелуй выдала Тутберидзе. — Я так хочу тебя Этери, – легкий поцелуй в скулу, — перестань уже быть правильной для общества. Делай то, что хочется. Мы, в конце концов, не в Советском Союзе, – выдала Женя, устроившись локтями на плечах Этери, смотря ей в глаза. — И хорошо, что мы не там, – улыбнулась старшая, — ты так смотришь на меня… — Как? – наклонила голову в бок брюнетка. — Как будто я золото олимпиады. — Глупости! Это ничто по сравнению с тобой, – прикоснулась она носом к носу Тутберидзе. — Медведева-а, ты не вы-но-си-ма… – дразнили друг друга прикосновениями. Медведева рассмеялась с этой фразы, потому что слышала она её очень часто. Встав с колен Этери, она взяла её за руки и повела в сторону кровати. — Я хочу почувствовать это с тобой, – робко произнесла девушка, — но мне немного страшно, – всё-таки алкоголь выветрился из организма. Этери понимала состояние девушки, потому что самой в первый раз тоже было страшно. И неважно, с мужчиной он будет или нет. Главное, что первый. Если до этого они целовались как сумасшедшие, то сейчас медленно наслаждались чувствами и мягкими губами друг друга, попутно расстёгивая платья. У Жени спёрло дыхание от осознания того, что из одежды на ней осталось только нижнее белье. Пройдясь взглядом по стоящей фигуре напротив, она убедилась сначала в том, что женщина выглядит слишком хорошо для своего возраста, а потом и в том, что ни одна она в нижнем белье. — Расслабься, мы должны привыкнуть друг к другу, – тихо произнесла Тутберидзе. Сняв кружевной бюстгальтер, Этери уловила, как взгляд брюнетки резко соскользнул ниже глаз, а зрачки стали ещё больше. Аккуратно взяв за руку девушку, она положила ладонь на свою грудь. Женя стала легонько её сжимать и, увидев закрытые от удовольствия глаза блондинки, поняла, что идёт в правильном направлении. После того, как она сжала чуть сильнее привычного, из уст напротив послышался стон. Медведева сняла свой лифчик и повалила Этери на постель, разглядывая её сверху, в то время как аристократичные пальцы Тутберидзе ощупывали соски Жени, на место которых после пришли её зубы. От этих действий фигуристка впервые почувствовала, как живот наполнялся тягучей негой, а внизу становилось всё жарче, и собственные стоны держать в себе было уже невозможно. — Тише малыш…мы не одни, – заткнула поцелуем тренер и, проведя ладонью вдоль живота, остановилась на резинке трусов. — Не мучай меня Этери…возьми, – смотря в глаза старшей, умоляла Женя, сжимая ягодицы Тутберидзе. — Оближи, – поднесла она пальцы ко рту младшей, — и раздвинь ножки, малыш. « Я сама готова кончить от этого зрелища » – подумала Тутберидзе. Продолжив сминать нежные губы Медведевой и спустив последний элемент с чемпионки, Этери начала массировать клитор девушки круговыми движениями, от чего стоны стали более частыми, которые Этери ловила губами. Раздвинув складки пальцем, женщина ощутила, насколько Женя была возбуждена, и начала медленно входить в лоно брюнетки сначала одним пальцем, а после двумя, ускоряя темп. Руки фигуристки зарылись в светлые волосы, а кожа Тутберидзе стала покрываться укусами. Медведева выглядела слишком грациозно для человека, у которого сейчас происходит первый раз. « Женя сама грациозность » – думала женщина. — Кончи для меня, Женечка, – шепнула она на ухо Медведевой, слегка прикусив мочку уха. Почувствовав что девушка уже близка к разрядке, Этери усилила толчки, ощущая каждое сокращение мышц. Через пару секунд Женя вскрикнула и пронзилась судорогой. Этери поняла, что оргазм настиг девушку. Она вынула пальцы из пульсирующей плоти и поцеловала её в живот. — Ты как? – опершись на руку, спросила женщина. — Как будто в раю побывала… – Этери ухмыльнулась и собиралась встать с кровати, как вдруг ее остановили, — а ты? — Тебе нужно отдохнуть. Я сама себе смогу помочь, – гладила она большим пальцем щеки брюнетки. — Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, помогая себе. Тутберидзе было неожиданно услышать эту просьбу от младшей, но раз уж та так хочет то пусть наслаждается. Медленно сняв собственные трусы, она продолжала смотреть в глаза Медведевой и начала трогать свою грудь, представляя на месте своих рук, Женины. Проведя по внутренней стороне бедра, блондинка заметила, что глаза напротив были наполнены похотью и желанием, но младшая, видимо, была слишком истощена. — Оближешь? – Этери поднесла руку ко рту Медведевой, на что та с удовольствием согласилась. Видимо, у Этери появился новый фетиш. Скользнув пальцем по влажной плоти, Этери впервые почувствовала настолько мокрой. Надавливая на клитор, Этери вела подушечками пальцев по кругу, наращивая темп. Проникая во внутрь, она начинает двигаться двумя, а после и тремя пальцами, тихонько постанывая. Вскоре её тело пробило волной. — Ты божественна, – сделала паузу Женя, — я хочу кричать на весь мир какая ты божественная! – громко сказала брюнетка, вскакивая с кровати. Этери залилась смехом. — Кричать об этом точно не надо, – вытянула она руки к Медведевой, — иди ко мне Жень, рано вставать. — Пообещай мне, что как только мы прилетим в Москву, ничего не изменится, – посмотрела на неё брюнетка, находясь в кольце рук блондинки. — Обещаю, – Тутберидзе чмокнула фигуристку в губы, — спи, а утром в номер незаметно вернись. — Хорошо, – взгляд спустился к левой груди женщины, а губы направились прямо на родинку, находившуюся там, — набью себе тату этой родинки. — Я тебе сейчас кое-что другое набью, – шикнула Этери, шлёпнув Медведеву по заднице, после чего уместила руку на её тонкой талии, потихоньку засыпая.