Шайн и Ракшас
9 июля 2022 г., 21:08
— Итак, дорогие друзья! Мы сделали это! Мы достигли поставленной цели всего за пятнадцать лет! За пятнадцать лет упорных трудов, пота, слез и тысячи выпитых чашек кофе, у нас получилось создать прототип телепортатора! — поднимая бокал шампанского, сказал один из работников лаборатории — молодой рыжий парень в очках и идеально выглаженном белом халате. Люди, собравшиеся в большом зале для конференций, зааплодировали, радостно поднимая бокалы и отмечая окончание работы. А ведущий мероприятия улыбнулся, поправляя очки и смотря в мою сторону, словно говоря взглядом: «Сейчас и тебе достанется!»
Показывая жестом, чтобы толпа притихла и взяла в руки свои эмоции, Эрик (тот самый рыжий веснушчатый парень), наш главный статист и король всех вероятностей, отпил из своего бокала и, громко неприлично икнув прямо в микрофон, подошел к краю сцены. И, схватив меня за пояс халата, вытащил, как новый экспонат на обозрение публики.
— Давайте все вместе поаплодируем Шайну! Ведь именно благодаря ему и его семье этот проект получил право на существование! — толпа ученых зааплодировала, заулюлюкала с новой силой, словно я был кумиром для всех собравшихся. Эрик, довольно улыбаясь, сунул мне в руки бокал и, прикрыв микрофон рукой, сказал на ухо: — Давай тост, золотой мальчик.
— Без вас это было бы неосуществимо! — торжественно, но скудно заявил я, зная, что всем уже не терпится напиться и отдохнуть, а не слушать никому не интересные слова благодарности.
Более тридцати лет назад мой отец был известным начинающим инженером-изобретателем. Насколько знаю, он с раннего детства горел идеей сделать устройство, способное перемещать объекты в пространстве. Иными словами, телепорт - фантастическую технологию, способную изменить мир к лучшему. С помощью подобной машины можно было бы решить проблемы с поставками продовольствия в бедные страны или путешествовать по всему миру, нажав только одну кнопку. И если вы думаете, что эта идея осталась просто мечтой, то заблуждаетесь, ведь это мой отец. В тридцать лет он смог оказаться в самом престижном исследовательском центре мира, где изучали буквально все: от вирусов, способных уничтожить человечество, космических полетов за пределы видимой галактики, до грязи под ногтями и почему лапша разбухает на 20% при варке на интенсивном огне. И там, среди лучших умов человечества, работающих на благо всей планеты, он встретил мою мать — Велисию Лоури, одного из самых именитых математиков. Их отношения с самого начала были сложными, но именно она помогла провести все необходимые расчеты и воплотить эту технологию в реальность. А еще она родила меня на свет. И, как не сложно догадаться, я тот, кто перенял дело всей жизни своих родителей и воплотил мечту в новую практическую разработку. Печалит лишь то, что моих родителей давно нет в живых. Всё же такие люди подобны спичкам: быстро зажигаются и горят недолго — до первого порыва ветра. Но кажется, именно им я должен быть благодарен своей любовью к науке и возможностью соприкоснуться с знаниями и людьми такого уровня, каких не найти нигде, кроме как в этом центре.
К тому же, сложно не стать изобретателем и ученым, когда твой отец, твоя мать и даже друзья — все они большую часть времени проводят за расчетами, компьютерами, тестами и экспериментами. Конечно, странно быть ребенком в мировом научном центре, но успокаивает, что не я один такой — Эрик со мной в одной лодке.
— Как-то тухло! — допивая свой бокал шампанского залпом, прокомментировал мой тост Эрик и, улыбаясь, схватил меня за рукав халата, ведя в толпу: — Ну, золотой мальчик, чем теперь думаешь заняться? Ты выполнил заветное желание родителей, не пора бы и о себе подумать?
От слов друга я только флегматично пожал плечами, обводя глазами всех собравшихся и начавших выпивать людей. Кажется, все были просто в восторге и радовались даже больше меня самого:
— Знаешь, технология же только в прототипе, да и…
— О, опять ты нудишь! Ты же хотел заняться зоологией, неужели ты согласен положить всю жизнь на мечту родителей? — Эрик быстро схватил одну из бутылок, стоявших на столе и, даже не удостоив вниманием тарталетки, потащил меня куда подальше от шумной компании ученых.
— Герпетология просто хобби. Да и мне почти двадцать семь, я уже явно не могу сменить механику и физику на изучение змей, — я аккуратно выдернул свою руку из хватки друга и, поравнявшись с ним, быстрым шагом понесся в наш корпус исследовательского центра.
— У тебя даже хобби скучное, золотой мальчик! Ты когда в последний раз отдыхал? Да и вообще, смена деятельности полезна для мозга! Вон спроси у нейробиологов, — Эрик распахнул двери в длинный стеклянный подвесной коридор, показывающий большой ангар на все триста шестьдесят градусов, в котором и стоял прототип изобретения: два больших кольца друг напротив друга. Каркасы машин были увешаны датчиками и разнообразными шнурами, а чуть поодаль от них стоял пульт управления. Зрелище, однако, потрясающее. Завороженно смотря на свою работу, я подошел к перилам и, облокотившись на них, смотрел на то, что скоро должно было изменить ход истории.
— Эй, ну хватит залипать. Иди сюда, золотце, — позвал математик, усевшийся прямо посреди коридора с бутылкой.
— Когда ты перестанешь называть меня «золотой мальчик»? — с легкой улыбкой спросил я, садясь рядом и забирая бутылку крепленного вина.
— А что, хочешь, как в детстве, быть Подсолнухом? — с издевкой в голосе спросил Эрик ожидая пока я сделаю несколько жадных глотков напитка.
— Кхааа — отсосавшись от горлышка выдохнул я и вытянул ноги: — Почему просто не по имени?
— Потому что ты золотце. Так же тебя мама называла? — улыбаясь сказал друг и показал мне мои же отросшие золотые пряди: — Твое имя оправдывает само себя.
Только фыркнув на пустую болтовню друга, я пожал плечами, забирая бутылку обратно и делая очередной глоток. Алкоголь прокатился по горлу обжигающей волной и прямиком попал в пустой с утра желудок. Впереди предстояло еще столько работы, столько поправок, но это можно считать каплей в море по сравнению с той работой, которая уже была за плечами.
— Вы уже проводили эксперименты на живности? — кивая в сторону телепортатора спросил математик, облокачиваясь на стенку коридора и меланхолично смотря в мою сторону. Я же покачал головой, вздыхая:
— Нет, рано еще. Мы столько трудов приложили, чтобы просто отправить на десять метров плитку шоколада, а тут живой организм. Да и то, шоколадка не сразу появилась, а пришлось еще двадцать минут ждать.
— Скучные вы. На вашем месте я бы кидал в эту штуку все что под руку попадет! Заодно посмотрели бы, как разные материалы пролетают и как деформируются, — усмехаясь, сказал уже немного захмелевший товарищ.
— Вот поэтому-то тебя и не подпускают близко к экспериментам! — весело заметил я, потягиваясь всем телом и тоже ощущая легкое головокружения от вина.
— Вы не понимаете! Я авантюрист! Исследователь! — пафосно поправляя волосы и высоко задирая нос заявил друг и сразу же рассмеялся. На душе было неожиданно спокойно и хорошо, в голову совершенно не лезли никакие серьезные мысли. Оперевшись на плечо друг друга и прикрыв глаза, мы разговаривали о звездах, новых научных фактах, исследованиях, цифрах, расчетах, теоремах. Кажется, обо всем, что имело хоть какой-то смысл.
Допив бутылку вина на двоих и глупо смеясь, мы неожиданно для меня оказались в самом ангаре напротив пультов от управления телепортом. Эрик нес какую-то ахинею, периодически смеясь и нажимая кнопки на пульте управления. Отпихнув друга в сторону, я улыбнулся, поправляя настройки и выставляя максимум, друг на это еще больше засмеялся, утверждая, что устройство даже работать не будет. Я самодовольно улыбнулся, соглашаясь, и все равно нажал на кнопку запуска. Два кольца неожиданно вспыхнули и затрещали, а я непонимающе посмотрел на них, удивляясь, почему они подключены. В следующий же момент была яркая вспышка синего цвета, и перед глазами раскинулось небо. Огромное, черное небо с глазами-звездами.
— Не наши звезды… — с усмешкой произнес я видя такую галлюцинацию.
***
Глаза упорно не хотели открываться, как бы я ни старался. Голова от похмелья трещала, напоминая о вчерашней попойке, пока в сознании цветными вспышками всплывали кадры нашего с Эриком веселья. Кажется, математик задвигал что-то про перемещение между мирами? Хотя ничего удивительного, Эрику же нравится читать фантастику, но больше напрягал тот момент, что мы делали какие-то безумные расчеты и вбивали координаты на телепорте. Внутренне похолодев от одной лишь только мысли, что мы могли вызвать перегрузку системы, и главный модуль мог сгореть, я резко сел и сразу же схватился за голову, слыша звон в ушах. Нет, все же алкоголь даже в малых количествах — зло. Стараясь дышать медленно, я подождал, пока меня перестанет качать из стороны в сторону, и медленно открыл глаза. Но вот чего я никак не ожидал увидеть, так это пещеру: серые каменные стены отдавали холодом, заставляя вздрогнуть и поежиться. На них не было рисунков или чего-то подобного, но по обстановке было понятно, что здесь кто-то жил. Во-первых, ближе к центру пещеры тлел костер, обложенный большими камнями. А во-вторых, нос щекотал приятный запах жаренного на углях мяса. Живот заурчал, требуя еды, а я все непонимающе оглядывался по сторонам, изучая обстановку. Как я вообще мог тут оказаться? Рядом с кострищем брякнули деревянные пиалы, стоящие в тени стопкой, но даже такая незначительная вещь повергла в ужас, и я почувствовал, как меня словно холодной водой обдало. Вжавшись в камень за спиной, я шумно сглотнул, вглядываясь во мрак, пока на свет не выскочила маленькая серая мышка. Пикнув в мою сторону, она быстрыми прыжками поспешила на выход. Облегченно вздохнув, я потер руками лицо, понимая, насколько сейчас уязвим в этом странном незнакомом месте. Неужели телепорт и правда смог перебросить меня куда-то? А как же тогда Эрик? Где он? Да и вообще, «куда-то» — это где? Тяжело вздохнув, я заприметил небольшой глиняный кувшин, стоящий рядом с кухонными принадлежностями. Горло саднило от жажды, и я все же, облизнув пересохшие губы, свесил ноги с высокого каменного пьедестала, застеленного шкурой коровы. Похоже, он использовался в качестве кровати. Надеюсь, хозяин пещеры не сильно разозлится на меня из-за пары глотков воды? Да и где же тот, кто меня сюда принес? Вряд-ли меня телепортировало на импровизированную кровать. Слишком уж удачное было бы совпадение. Да и кто вообще сейчас живет в пещерах? Что-то я не припомню ни одно племя аборигенов, живущих вот так в джунглях. Хотя я никогда и не интересовался этнологией. Ступив на каменный пол, я переступил с ноги на ногу, стараясь привыкнуть к холоду, обдавшему стопы, потому как обуви ни на мне, ни где-то рядом почему-то не оказалось. Это получается, что при телепортации что-то пропадает? Если это так, то хорошо, что обувь, а не, допустим, рука или нога. А если с меня ее сняли… То хорошо, что не убили. Господи, от количества мыслей и догадок уже болит голова! Нужно прекращать и для начала найти то, что я смогу выпить и съесть. А то глупо будет умереть от голода, когда ты первый испытал на себе самую сложную и опасную технологию в мире и выжил. Дойдя до кувшина неуверенной походкой, я заглянул внутрь: на вид обычная вода. Принюхавшись и не почувствовав никакого резкого запаха, я макнул в воду палец и с опаской лизнул подушечку. На вкус жидкость оказалась чуть сладковатой, чем-то похожей на березовый сок. Подождав несколько минут реакции и поняв, что я еще не умер, я со спокойной душой сделал несколько больших глотков, тяжело выдыхая и расплываясь в улыбке. Да, именно этого мне не хватало. Я буквально почувствовал, как в меня снова вдохнули жизнь. Свет от входа за моей спиной неожиданно померк, и от испуга я обернулся, сразу же роняя кувшин. В проходе пещеры стоял высокий человек с копьем, он не двигался, явно меня изучая и рассматривая, словно проверяя, не представляю ли я опасности. Под его пристальным взглядом я судорожно старался разобрать черты лица, но привыкшие к полумраку глаза слезились от ярких лучей солнца, не дающего увидеть ничего, кроме высокого широкоплечего силуэта. Буквально чувствуя, как воздух накаляется от молчания и моих попыток разглядеть незнакомца, я опустил глаза, вытирая с щек слезы и считая цветные пятна. Со стороны входа что-то зашуршало, и я снова распахнул глаза, но сразу же зажмурился, понимая, что смотреть на свет слишком больно. — Здравствуйте! Извините, я тут из кувшина пил, а вы так резко появились, что… — только начал говорить я, стараясь сгладить все углы и первым нарушить затянувшуюся тишину, как за моей спиной прошел незнакомец. Я это отчетливо почувствовал по колебанию воздуха и шуганулся в другую сторону, чуть не наступив босыми ногами на тлеющие угли. Понимая, как я глупо выгляжу в глазах аборигена, я глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки и успокоиться. Все же если я телепортировался в какие-нибудь джунгли, и меня спасли, то, наверное, меня и не убьют за разбитый кувшин. По крайней мере, я на это надеялся. Осторожно открывая все еще чувствительные к свету глаза, я поднял голову, глядя туда, где предположительно должен был стоять мой спаситель, и сразу же оцепенел от шока и изумления, не в силах поверить своим глазам. Это был не человек. Наполовину уж точно нет! Незнакомец стоял ко мне спиной и что-то выкладывал на деревянное полено (предположительно, стол). Под смуглой кожей на широких плечах бугрились мышцы — живое пособие по анатомии. Но вот от поясницы начиналась… начинался… Господи! Змеиный хвост! Синяя с бирюзовым отливом чешуя переливалась в редких лучах света, завораживая. Стараясь всеми правдами и неправдами найти хоть какое-то логичное объяснение, принять реальность происходящего, я медленно начинал осознавать — это невозможно. На самом деле невозможно было перенестись живому объекту, невозможно было оказаться где-то в джунглях и уж точно невозможно было оказаться в другом мире перед огромным нагом. От осознания бреда происходящего я начал медленно отступать назад, ближе к выходу из пещеры. Хотелось сбежать, и как можно дальше, а желательно просто открыть глаза и проснуться! Но резкая боль в ноге отрезвила и заставила вскрикнуть. Затуманенными слезами глазами я посмотрел на небольшой острый осколок кувшина, рассекший не привыкшую к хождению босиком ступню. Если я почувствовал боль, то значит, я не сплю? А может, это просто галлюцинация? Что же мы такое пили вчера с Эриком?! А если это просто последствия переноса? Такое может вообще быть? Наступив на больную ногу, я сразу же поморщился от неприятного покалывания, зато паника отступила, позволяя рассуждать логически. Логически и желательно очень быстро. Это существо живое, имеет примитивное хозяйство в виде глиняных горшков и копья и какого-то спального места — значит, он разумный. Второе: вместо ног у него змеиный хвост, что ненормально и вообще ни в какие рамки не лезет. И третье — если у него змеиный хвост, то логично предположить, что питается оно… Неожиданная встреча глазами и осознание, что чудо генной инженерии уже давно неотрывно смотрит в мою сторону, заставило замереть и прикусить язык. Сердце застучало в несколько раз быстрее, так, что я мог слышать его в ушах. Хорошо, что хоть в глазах не темнело от предобморочного состояния, и я мог разглядеть черты лица нага: вполне человеческие, разве что чересчур острые скулы и… Мать твою! Глаза! Глубокий, синий насыщенный цвет, совершенно внеземной и не похожий ни на один оттенок, который я мог видеть у человека. И по-кошачьи узкие щели зрачков, смотревшие на меня, как на кусок мяса. Только не говорите мне, что он почувствовал кровь… Ко мне пришло полное осознание того, зачем меня спасли — передо мной хищник, а я, похоже, его добыча, и именно поэтому меня притащили в логово. Так сказать, запас на потом… Нужно было быстро хватать руки в ноги и бежать, пока этого монстра тут не было! Да и какая разница, раз момент «потихонечку и незаметно свалить» уже упущен, то нужно стараться не показывать паники, а улыбаться и отступать назад спиной к выходу. Но, когда я находился уже почти на полпути от выхода из пещеры, нервы сдали: лопнули как натянутая веревка, и я сорвался с места, забывая обо всем и со всех ног несясь к ослепительному свету. У меня почти получилось выйти из темной пещеры, еще бы немного — и я наступил на сочную зеленую траву, но, словно в фильме ужасов, мою талию опоясал синий чешуйчатый хвост, и разом из груди выбило весь воздух. Я старался вырваться из синих колец, которых становилось все больше с каждым метром отдаления от выхода. На глаза навернулись слезы, а в горле застрял вязкий ком. Умирать съеденным я никак не планировал, особенно после завершения своего проекта. Находясь в объятиях плотно сжатых колец хвоста, я был повернут лицом к монстру, что с интересом разглядывал меня. Зрачки, суженные до щелей, смотрели на меня изучающе и, кажется, я увидел в них какой-то странный огонек. Не просто интерес, как у кота к мышке, а вполне человеческую мысль, сознание, если так можно выразиться. Рука нага поднялась, потянулась к моему лицу, и я инстинктивно зажмурил глаза, вжимая голову в плечи, но не в силах даже пошевелиться. К моему удивлению, грубые подушечки пальцев прошлись по щеке, смахивая слезы, и я удивленно все же приоткрыл один глаз, стараясь понять, что это такое было. — Тсссс, — раздалось тихое шипение, и перед моим лицом показался длинный раздвоенный тонкий язык, от чего сразу же поплохело. — Сейчас блевану… — онемевшими губами прошептал я, действительно чувствуя, как пустой желудок сжался. Но монстр как будто меня понял и кольца, сдавливающее мое тело, ослабли, а меня самого усадили на импровизированную кровать-выступ. — Ешшть хочщешшь? — донеслось до меня, и я неверяще повернул голову на нага, который как ни в чем не бывало выбирал что-то из фруктов, которые, похоже, и принес. Мне же не послышалось? ЭТО еще и говорить умеет? Да еще и на моем языке?! Нет, ну я точно головой ударился! Глупо хихикнув, я постарался отсесть подальше, решив, что у меня просто воображение разыгралось: — Нет, ты же явно не с земли даже! Откуда бы тебе знать мой язык? Люди из разных стран договориться об одном не… — мою тираду прервали. Наг неожиданно резко приблизился к моему лицу и, заглянув в глаза, замер, не моргая. Сердце забилось быстрее, и я тихонько выдохнул, желая отстраниться или хотя бы отвернуться: — Ты чего… Не успев даже закончить вопрос, я почувствовал, как тонкий язык прошелся по краешку моих губ. Наг сразу же отстранился, вложив в мою руку спелую грушу, и повернулся к разбитому кувшину. «Пройдя» к утвари, он осмотрел оставшиеся от кувшина черепки и, подняв один из них, понюхал и даже облизнул оставшиеся капли. Нахмурившись, он быстро посмотрел в мою сторону, и могу поклясться, я видел на его лице удивление и озадаченность. Неужели я разбил его любимый кувшин? Или, может, в кувшине было что-то важное? Но вроде же обычная вода. Может быть, слегка сладковатая, но не более. — Сссстранно, — выдохнул змее-человек и снова подошел ближе. Удивительно было и то, что он ползал на большей части хвоста, и поэтому находился практически по всей пещере. А я сидел, как назло, в самой ее дальней части, так что сбежать у меня, похоже, действительно вряд ли получится. Хотя, если этот монстр умеет разговаривать, то, наверное, с ним же можно договориться? — Дядя, а отпустите меня? Я вам лучше кувшин найду. Пластиковый! Он не разобьется и… и… — из головы вылетели все слова, поскольку наг бесцеремонно схватил меня за лодыжку, поднимая мою ногу на уровень своего лица, отчего я по инерции ударился головой о каменную стену. Держась одной рукой за затылок, я удивленно наблюдал, как наг рассматривает мои пальцы ног, трогая каждый по-очереди. Но только я смущенно хотел возразить и попытаться вернуть свою ногу назад, как он взял и вторую, теперь словно сравнивая их: — Знаете, мне в таком положении не очень… Я подавился воздухом, так как почувствовал, как по нежной коже стопы прошелся длинный, тонкий язык. Ранку защипало, и я тихо шикнул, на что наг сразу же отреагировал и понимающе кивнул, стараясь больше порез не трогать. Поняв, что мужчина сейчас занят, я постарался собрать свои мысли в кучу и сделать какой-то логический вывод, но абориген продолжил гладить мои ноги, только теперь более нежно, даже я бы сказал ласково, что совершенно не давало сосредоточиться на чем-то. Большие горячие ладони согревали замерзшие ноги, а длинные пальцы с нажимом проходились от пяток к пальцам, чуть останавливаясь, возвращаясь обратно, по кругу оглаживали выступающую косточку на лодыжке и незаметно поднимались все выше с каждым сантиметром. Опомнившись когда ладони уже раздвигали колени, я схватил нага за запястье, стараясь отстранить его руки от себя, на что абориген нахмурил брови, но руки убирать не спешил. Все же сдавшись, он только отстраненно провел рукой по штанине и, подцепив резинку пальцами, оттянул ее и щелкнул по моему бедру: — Ччччшто это? — тихо спросил мужчина, рассматривая синие лаборантские штаны на шнурке. — А, это… — растерянно только и успел пробормотать я, как раздался треск ткани и опустив глаза вниз, я увидел разорванные в клочья лаборантские штаны. Словно стрелой в голове пронеслась мысль: «Наг не просто разумен, но еще и вполне хитер». Ошалело смотря, как руки мужчины скользят по белой коже, оглаживая мои бедра, я тихонько сглотнул и постарался отползти подальше, но, как ни странно, дальше оказалась только стена. — Тсссссс! — зашипело под ухом, заставляя покрыться мурашками, когда длинный язык дразнящее прошелся по мочке уха. — Не буду ессссть… От слов аборигена легче не стало, теперь я уже начинал больше переживать, что меня не съедят. Горячие пальцы поддели нижнее белье, медленно и ненавязчиво стягивая с меня трусы, пока я мог только безвольно наблюдать. — А знаете, я очень даже вкусный… — хихикнув себе под нос, пролепетал я, поднимая глаза на змея и сразу же умолкая. Глаза-щели расширились и хищно блестели в полумраке. В его глазах читалось желание и возбуждение, так пленяще не дающее отвести взгляд. Теплые руки увереннее прошлись по бедрам, приподнимая и заставляя сесть так, чтобы наг оказался между моими коленями. Облизывая пересохшие губы, я смотрел, как ладони скользят все выше, оглаживая талию, задерживаясь на животе и ребрах, доходят до груди… Тихое шипение на ухо заставляет вжаться к холодную стену, лицо обдает будто жаром, и я непроизвольно краснею, смущенно закрывая глаза. Длинный язык словно вызывающе скользит по ключицам выше, вынуждая запрокинуть голову и простонать. Неожиданно распахиваю глаза и сразу же упираюсь ладонями в чужую грудь, вроде и стараюсь отстраниться, но получаю только множество чувственных поцелуев в ключицы, шею, щеки. Не успеваю вздохнуть, как мои губы накрывают чужие. Легко и мимолетно, словно давая самому сделать первый шаг, и я делаю. Будто пробуя в первый раз, целую мужчину, а он только приоткрывает губы, впуская мой язык внутрь, принуждая действовать. Все внутри дрожит и трепещет от восхищения, и даже легкий укол клыков только подогревает интерес. Его язык сплетается с моим и не отпускает, пока в груди не начинает печь от нехватки кислорода. Тяжело дыша, смотрю в довольные и хитрые глаза мужчины, его губы чуть растянуты в довольной и наглой улыбке, это подстегивает еще сильнее. Руки скользят по его телу, огибая широкие плечи, я трогаю руки со стальными мышцами, касаюсь груди, замирая, чтобы услышать глубокое и ровное сердцебиение, и улыбаюсь, когда слышу его под кончиками пальцев. Спускаюсь все ниже, с замиранием предвкушая. От стыда спасает только мысль, что это как осмотр, как небольшое исследование. Стоит пальцам коснуться низа живота, я испуганно отдергиваю руку, которую сразу же ловит наг. В его глазах я вижу понимание, он гладит мои пальцы, чуть сжимает, предавая сил, и снова опускает на свой живот, теперь сам ведя мою руку. Чешуя на удивление не жесткая, как показалось сначала, а гладкая, теплая, похожа на зализанный бархат. Рука останавливается чуть ниже живота, а дальше… мои пальцы словно проваливаются внутрь, где еще жарче и отчетливо слышен пульс. От стона мужчины сердце замирает, и я осторожно вытаскиваю пальцы, чувствуя на них влагу. Это все больше начинает походить на безумие. Снова встречаясь с голодным взглядом, я чувствую, как мою лодыжку обвивает кончик хвоста. Прекрасно понимая намек, развожу колени, подпуская мужчину еще ближе. Провожу руками по его плечам, впиваюсь в них ногтями от напряжения, когда сухая рука сжимается на моем члене, потирает большим пальцем открытую головку, оглаживает налитый венами ствол, спускается к яичкам. Чувствую, как становится жарче, и медленно приоткрывая глаза, шумно сглатывая: из того мешочка под чешуей, который мне показывал наг, медленно и чуть покачиваясь выходят два члена. Наличие двух половых органов несколько обескураживает и ставит в ступор, но мужчина терпеливо ждет, пока я налюбуюсь и не потянусь потрогать. С придыханием, неуверенно кладу ладонь на один из стоящих членов мужчины, провожу, сминаю пальцами упругую кожу и слышу тихий стон. Рука нага на моем члене начинает двигаться активнее, а бедра — все увереннее толкаться в сжатый кулак. Кусая губы от вновь нахлынувшего возбуждения, беру в обхват сразу два горячих органа, работая рукой. Мои бедра дрожат, а сердце колотится все сильнее, что я даже не сразу замечаю, как постанываю, когда меня ласкают. Разрядка обрушивается как сошедшая лавина: сердце трепетно замирает, тело будто пронзают раскаленные иголки, и становится неожиданно много воздуха. В мышцах все еще сладкий тремор и тянущая боль. Сознание чистое, ясное и беззаботное, но все медленно утекающее. Тяжело поднимаю руку и смотрю на свои перемазанные в голубой жидкости пальцы.***
Прошло примерно уже полгода с тех пор как я оказался в другом мире. Да, это оказался все же другой мир, планета или параллельная вселенная. Конкретно без оборудования судить сложно, здесь еще не изобрели даже электричество, но если судить по абсолютно отличным от земли звездам, наличию трех солнц и рассказам моего супруга о мире, можно сказать, что я не на Земле. Кстати о Ракшасе, теперь уже моем супруге: так уж вышло, что он божество у местных поселений, и на его территорию обычно люди стараются не заходить. Так что он очень удивился, найдя меня ночью пьяного и бормочущего что-то невнятное буквально на полянке перед его пещерой. Так как понял, я еще и отличаюсь от местного населения внешне: белая кожа, золотые волосы. А еще полная невосприимчивость к яду нагов и умение говорить на его языке. Ох, ну и много же мы разговаривали, вернее я его засыпал вопросами, а он только глазами хлопал. Но все равно, на следующее утро пришел с большим кабаном и предложил по всем традициям выйти за него замуж. Хорошо, что он не понял, куда я его послал тогда… И хорошо, что он не сдался, а продолжал помогать мне адаптироваться к новой жизни, и всегда отвечал на все мои вопросы, даже если не совсем понимал, о чем я спрашиваю. Спасибо ему большое за все терпение, за всю поддержку и любовь, на которую я не смог не ответить взаимностью, и все же стал змеиной невестой. Вопросов, конечно, у меня еще много, и наверное, на них я никогда не найду ответы, но почему-то теперь я счастлив. Из интересных наблюдений: — Ракшас любит таскать мне цветы и фрукты; — Местные жители настроены настороженно, но видя что я живу с нагом, похоже, меня тоже считают божеством; — В обед лучше всего спать, а то три светила в небе — это просто ужасно; — Ракшас очень любознательный, но почему-то зациклен на моих ногах; — Я так и не узнал, куда пропали мои лаборантские тапочки.
Примечания:
Спасибо всем, кто прочитал работу!
Оставьте свое мнение в комментариях, для меня это очень важно!
Хотели бы вы узнать куда перенесло Эрика и как сложилась его жизнь?
