Ликорис

Кейл сидел в карете, нервно постукивая пальцем. Совсем скоро придет Чхве Хан — и они отправятся в столицу. Было неожиданно легко уговорить отца оригинального владельца тела отпустить его в путешествие вместе с незнакомцем, пришедшим в их дом — Кейлу показалось, что граф искренне рад тому, что у его сына наконец-то появилась какая-то цель и, возможно, друг. При мысли об этом Кейл неожиданно покраснел. «Друг, а как же…» В голове пронеслись воспоминания о тех многочисленных объятиях, которые ему пришлось пережить за последнюю неделю, о том, как Чхве Хан небрежно касался его волос — об оброненной фразе «всё же длинные волосы тебе больше идут». Конечно же, Чхве Хан не пересекал определенные границы — но всё же исходя из его поведения Кейл был абсолютно уверен, что в будущем они были… Лицо покрылось краской ещё сильнее, но… Да, стоило быть честным с собой. Они были возлюбленными. Точнее, они будут возлюбленными? Кейл чувствовал, как мозг медленно плавится от этой мысли — и оттого, что… «А что если он попробует восстановить те отношения?..» Этот вопрос неоднократно возникал в разуме Кейла — и самым поразительным было, что мысль не вызывала отторжения. Тепло, нежность, надежность, желание защитить и абсолютное понимание — этих безгранично искренних чувств Чхве Хана было достаточно, чтоб пошатнуть стену в сердце Кейла. Он правда не собирался ни с кем сближаться, но… «Возможно, это было бы не так уж и плохо.» Да, в конце концов Чхве Хан четко выразил своё намерение: его целью было подарить Кейлу жизнь бездельника. — Кейл-ним, я вернулся. Вздрогнув, Кейл посмотрел на человека, сейчас официально оформленного как его рыцарь. Чхве Хан открыл дверь в карету совсем тихо — а затем встал на пороге, смотря внутрь со странным выражением лица. — Мне… Можно поехать с тобой?.. Кейл нахмурился. Он не понимал, зачем Чхве Хан задает такой странный вопрос. — Разве мы не договорились работать вместе? Зачем бы тебе ехать где-то в другом месте?.. Выражение лица Чхве Хана стало ещё более странным. Ностальгия? Печаль? Радость? Или всё одновременно?.. Выдохнув, он сел напротив Кейла, а тот тем временем задумался. Если всё, что сказал Чхве Хан — правда, то… «Неужели в будущем я умер?..» Он нахмурился. Ему не нравилась эта мысль. Он хотел уйти от основных событий новеллы — так как тогда он умудрился пойти в ровно обратном направлении? Познакомиться с главным героем, отправиться вместе с ним в путешествие, вмазываясь в каждое событие и перетягивая свет софитов целиком на себя… Действия того Кейла, о котором рассказывал Чхве Хан, не были похоже на что-то, хоть отдаленно напоминающее его планы. Но, с другой стороны… — Да, Чхве Хан должен ехать с нами, ня! — Расскажи нам ещё что-нибудь интересное! Насколько мы стали сильнее в будущем?.. Два маленьких котенка сидели на подушке справа от Кейла. В будущем они стали его детьми — так сказал Чхве Хан. В будущем три ребенка будут под его опекой — два котенка, сбежавшие из племени котов, где над ними издевались, и… «Дракон.» Чхве Хан сказал, что Кейл спас дракона. Действительно, это было бы необходимо — это было чем-то, что Кейл обязательно бы сделал, но… «Ко мне действительно привязался маленький дракон?..» По словам Чхве Хана, они были не разлей вода. По словам Чхве Хана, дракон всегда следовал за Кейлом, постепенно всё больше напоминая его… На самом деле это было странно. У Кейла был… возлюбленный, три ребенка, принц был его названным братом, древний дракон — его дедушкой, он сам был Героем, а Клопе Секка стал его послушной марионеткой-фанатом… «Это самое далекое от жизни бездельника развитие событий, какое только может быть.» Это было ужасно. Но… «Его лицо, когда он рассказывал о тех событиях, было таким счастливым.» Похоже, это не было так уж плохо. Ну, конечно же, кроме того факта, что Кейл умер. «Черт.» Это было проблемой. Конечно же, они обсудили план на будущее, сократив борьбу с Белой Звездой по времени. Кейлу просто нужно было побыстрее достать Древние Силы, а затем, выманив главного злодея, убить его, пока он не ожидает такого исхода. К счастью, Чхве Хан знал очень многое — даже слабость Белой Звезды. Кейл улыбнулся. Хоть ему и придется немного побыть Героем, он не собирался оставаться столь же популярным, как в рассказе главного героя — к тому же один из корней проблем он теперь знал. Да, достаточно было не связываться с Клопе Секкой, и тогда Кейл останется всего лишь «Молодым Мастером Серебряным Щитом.» Он надеялся сделать так, чтоб спасение площади стало его наибольшим подвигом для людей. А затем они вдвоем поговорят с Альберу и вместе тихо уничтожат Белую Звезду… Дети щебетали о чем-то с Чхве Ханом, карета уже давно тронулась и медленно покачивалась, направляясь в столицу. «Всё будет хорошо.» Кейл улыбнулся. Почему-то тепло разливалось в его груди. Его глаза медленно закрывались, а сознание уплывало в темноту. «Всё будет… хорошо…»

***

Чхве Хан улыбался. На них были одеты такие знакомые поддельные плащи Руки с кривенькой вышивкой, сделанной руками Кейла, вокруг было темно, а перед ними… — Ты свободен. Можешь идти, куда хочешь. Прозвучали слова, так похожие на те, что Чхве Хан слышал всего-то два года назад. Два года, которые, казалось, длились дольше, чем столетия в лесу. Дети знакомо начали умолять Кейла взять Раона с собой — а тот смотрел на них всех знакомым настороженным, но слегка заинтересованным взглядом. Однако внезапно прозвучало кое-что неожиданное. — Конечно же, если дракон захочет пойти с нами, я не против. С этими словами Кейл развернулся, направляясь в сторону деревни. Чхве Хан вздрогнул. Странный холодок разлился в душе — что, если неверные слова повлекут необратимые изменения? Конечно, этот мир был всего лишь сладким сном, но… Нахмурившись, Чхве Хан украдкой посмотрел на Раона. «Что, если он не пойдет с нами из-за этих слов?..» Почему-то беспокойство не уходило из души — как будто этот мир имел значение. Не был фальшивкой, продуктом воображения… Что, если?.. — Чхве Хан, ты идешь?.. Кейл стоял, обернувшись, в ожидании смотря на Чхве Хана. Короткие алые волосы медленно колыхались на ветру — лунный свет подсвечивал их, на секунду создавая впечатление, словно над его головой светился жемчужный нимб. Чхве Хан немного грустно улыбнулся. Он не должен был позволять своему сердцу верить в иллюзию — как бы хороша она ни была, его ждала жестокая реальность. Где-то там, снаружи, был Раон — настоящий Раон, которого нельзя было оставлять в одиночестве. Где-то там были настоящие котята. Альберу. Розалин. Лак… Все они будут тяжело переживать потерю Кейла. И пусть с его смертью закончилась жизнь и для Чхве Хана… «Всё же я должен поддержать тех, для кого она должна продолжаться.» Раздался слабый шорох — черный дракончик с надменным лицом пролетел мимо, видимо, собираясь пойти с ними. Котята смотрели на него обрадованно, а Кейл — с облегчением. Наверное, он тоже опасался, что тот, кто должен будет стать для него одним из самых близких людей, решит не идти с ними. Чхве Хан выдохнул. «Ещё чуть-чуть.» Он был уверен, что выход из этой иллюзии существует. Он был уверен, что это иллюзия. Он был уверен, но… Что, если?.. На секунду закрыв глаза, Чхве Хан сделал шаг вперед. Он должен был выбросить из головы эту ерунду. Он просто отдохнет еще немного здесь, рядом с Кейлом — и затем вернется, когда будет готов встретить жестокую реальность. А пока что… — Кейл-ним, ты похож на ангела. На его губах была улыбка — Кейл вспыхнул огнем, выдавая такую непривычную эмоцию. Отведя взгляд, он пролепетал. — П-Почему?.. Что ты такое говоришь… Чхве Хан протянул руку, нежно притягивая ладонь Кейла к своим губам — касаясь мягкой кожи, вдыхая родной аромат… — Потому что твоя улыбка — лучшее, что существует на свете. Потому что твои волосы мягкие, потому что твои глаза такие добрые, потому что… Потому что ты спас меня. Чхве Хан оставил последний поцелуй на такой хрупкой руке человека, умершего ради того, чтобы спасти весь мир. Это было так похоже на него. Говорить, что желаешь отдыха — но не спать по ночам, работая. Утверждать, что не любишь боль — и отдавать свою жизнь ради других… Кейл всегда был таким. — Кейл-ним… Пойдем — дети уже убежали вперед. Чхве Хан улыбнулся, крепко сжимая руку Кейла, ведя его за собой вперед. Дети и правда уже были в нескольких метрах от них — котята о чем-то расспрашивали Раона, а тот нехотя отвечал. Конечно же, Чхве Хан знал, что на самом деле дракончику было интересно всё, что они говорили — однажды Раон разговорился с ним, по секрету рассказав, что Кейл сразу показался ему хорошим — поэтому он решил тайно проследовать за ним. Поэтому он незаметно оставлял дичь у лагеря — чтобы слабый человек стал немного сильнее… Но чего Чхве Хан, погруженный в свои мысли, не знал, так это того, каким взглядом смотрел на него притихший Кейл…

***

«Он снова плачет…» Чхве Хан целовал руку Кейла — но он даже не думал вырываться. Чхве Хан говорил смущающие вещи, но Кейл не пытался обернуть его слова в шутку или отвергнуть. Он не мог противостоять этому. Он никогда не думал, что что-то подобное может случиться с ним так быстро — что вообще может случиться, но… В глазах нежно улыбающегося Чхве Хана стояли слёзы — и всё, чего желало сердце Кейла — обнять его. Сказать, что всё будет хорошо, сделать так, чтобы всё было хорошо… Невероятной силы волна тепла и привязанности захлестывала Кейла с головой. Он никогда не думал, что что-то подобное может случиться с ним так быстро… Но было похоже, что он влюбился. Нерациональное и внезапное чувство вспыхнуло в его груди огнем, таким приятным и естественным, что, возможно, он бы и вовсе не заметил его, просто наслаждаясь отсутствием того леденящего холода, так долго преследовавшего его, просто грея душу в этом переполняющем, словно потоп, чувстве. Однако действия Чхве Хана давали смысл тому, что могло было быть не замечено, принято за семейные узы. Огонь в груди начинал сжигать изнутри, заставляя сердце трепетать в непонятной жажде, когда путешественник из будущего касался его. Кожа в местах, куда касались его пальцы, зудела, словно правда была обожжена — распространяя жжение по всему телу, заставляя воображать то, о чем в обычной ситуации Кейл бы даже не подумал… Но была у этого чувства и иная сторона. Всепоглощающая бездна — желание защитить, оберечь… Спасти. Казалось, Кейл твердо решил, что хочет жить жизнью бездельника — но теперь он не мог бросить этого человека, смотрящего на него вот так вот. Во взгляде Чхве Хана была ровно такая же бездна — вот только она сквозила холодом отчаяния, а не жаром решимости. Чхве Хан считал, что он уже провалился. Считал, что его Кейл уже мертв. Он смотрел на Кейла, который стоял прямо перед ним — но видел призрака. «Это неправильно.» Чхве Хан вел его вперед за руку, даже не замечая, что слезы покрывали его щеки. «Это неправильно…» Слова, случайно слетевшие с губ Кейла тогда, в первые сутки их знакомства, жгли язык раскаленным железом — хотелось остановить Чхве Хана, заставить его повернуться к себе, посмотреть прямо в глаза — и сказать. Я здесь. Я прямо напротив тебя. Я тебя не оставлю. Кейл прикусил губу. Он чувствовал себя странно — голова гудела, разум застилала пелена неосознаваемого чувства, грудь распирало непониманием. Он же был тем самым Кейлом, которого потерял Чхве Хан. Он не был кем-то другим — тогда почему Чхве Хан ведет себя так? Чего он боится? Почему он… Зудящее чувство продолжало терзать душу Кейла — но всё же он так ничего и не сказал. Он не знал, что сказать. Пока что.

***

Чхве Хан улыбался. Наконец-то он вновь рядом с Кейлом. Он привел Розалин и Лака — всё случилось так же, как уже происходило, и теперь наконец-то мог снова видеть Кейла. Видеть, вдыхать аромат его волос… Сейчас они сидели на кровати — Кейл читал книгу, а Чхве Хан обнимал его, без разрешения забравшись на кровать. На самом деле он чувствовал раскаяние за подобные поступки — но было бессмысленно сохранять границы личного пространства в этой странной иллюзии. Кто знает, может быть, осталось совсем немного до той секунды, когда она рухнет, разбиваясь о жестокую реальность. К тому же Чхве Хану казалось, что Кейл был не против. Как вот сейчас. Конечно же, тот вздрогнул, когда Чхве Хан, зайдя в комнату, спокойно забрался на кровать, садясь рядом с ним и приобнимая — но всё же не сказал ни слова, лишь устроившись покомфортнее и продолжив читать. Они сидели так уже час — это было великолепно. Тепло, биение сердца самого дорогого человека в жизни Чхве Хана, его мягкий аромат, тихое дыхание… Он был бы готов на всё, лишь бы сохранить это навеки. Но… Заморозив вновь проникающие ядом в разум мысли, он поднял руку, бездумно касаясь манящих алых волос. Он медленно приподнял прядь, просто наслаждаясь божественным ощущением… Он никогда не мог позволить себе чего-то подобного раньше. Кейл был его другом, его командиром, его семьёй, но… Кейл был его неприкосновенным идолом — кем-то, кого он мог порочить лишь в своих мыслях, никогда не позволяя себе ничего подобного на самом деле. Отношения с Кейлом были слишком дороги для него, чтобы рискнуть. Поэтому сейчас он с наслаждением перебирал между пальцами красивые пряди, не обращая внимания на румянец, появившийся на лице любимого человека. Чхве Хан улыбнулся, а затем прильнул к пряди губами. Кейл вздрогнул. Он уже не читал книгу. Он напрягся — цвет его лица сравнялся с цветом его великолепных волос, а дыхание сбилось. Чхве Хан усмехнулся и отвернулся, убирая руку — он всё же не хотел оттолкнуть от себя Кейла, пусть даже иллюзорного. Повисла тишина. Кейл медленно листал страницы книги, Чхве Хан сидел, продолжая слушать биение его сердца. Оно стучало в странном ритме — почему-то очень быстро. Либо Кейл был испуган, либо нервничал. «Хорошо, что я остановился…» Мысль вызвала неприятное чувство разочарования в груди. Почему-то он надеялся, что Кейлу правда нравятся его прикосновения. Но… — Чхве Хан. Внезапно Кейл закрыл книгу, приподнимаясь. Чхве Хан уже было подумал, что тот разозлился и хочет уйти, но… «Что?..» Почему-то Кейл невозмутимо попросил его раздвинуть ноги — а затем сел, откидываясь на грудь Чхве Хана, словно на удобную спинку… И продолжил читать. Чхве Хан замер. Тепло спины Кейла отдавалось жаром внизу живота, делая реакцию организма неминуемой. Чхве Хан старался успокоиться, прекрасно понимая, что если его тело его предаст, та самая теплая спина прекрасно это чувствует. Но Кейл не оставил ему ни шанса. Внезапно он слегка заерзал, словно устраиваясь поудобнее, сполз чуть чуть вниз, затем подтянулся обратно вверх… И вновь замер, продолжая читать. Но свою месть он уже исполнил — а почему-то Чхве Хан не сомневался, что это была месть. Член предательски поднялся, теперь утыкаясь в спину Кейла, невыносимо напряженный и твердый… Дыхание сбилось, а макушка Кейла, его хрупкие плечи, тонкие пальцы и длинные ноги вызывали нескромные желания, нагнетающие невыносимое давление внизу еще больше. Замкнутый круг. Уроборос. Чхве Хан не знал, как долго он ещё выдержит… — Молодой господин, еда… Рон распахнул дверь, но застыл, увидев зрелище, представшее перед его глазами. — …готова. Убийственный взгляд, направленный прямо ему в глаза, вмиг уничтожил любые развратные мысли. Внезапно Чхве Хан подумал, как это выглядит со стороны и ужаснулся — будь он сам на месте Рона, убил бы себя на месте. Что он вообще творит? Как он посмел так нагло приставать к Кейлу? Что с ним вообще происходит?..

***

— Я нашел все бомбы, они на тех же местах, что и в прошлый раз. — Правда? Это хорошо. Чхве Хан улыбнулся. Они с Кейлом сидели за столиком в баре, потягивая прохладное пиво. Немного горькое, не особо приятное на вкус, оно всё же нравилось Чхве Хану. Ностальгия мягко душила его сердце теплом, смешанным с безнадежным желанием вернуть то, что было утрачено. С пивом у Чхве Хана было связано два воспоминания. Деревня Харрис, где он попробовал его впервые — вечер после окончания уборки урожая, когда ему сказали, что он уже достаточно взрослый для выпивки и налили огромную глиняную кружку местного пойла. Конечно же, у него был далеко не такой изысканный вкус, как у пива из второго воспоминания, пронизанного теплой, но щемящей болью ностальгией. Вторая кружка была такой же, как та, которую он пил сейчас. — Кейл-ним… Знаешь, в будущем мы тоже пили здесь пиво. Чхве Хан улыбался, медленно покачивая огромную кружку, наблюдая за пеной, медленно опадающей с каждым движением. — Тогда мы были ещё так плохо знакомы — я даже не знал, откуда ты. Для меня ты был просто благодетелем, добрым человеком, старающимся казаться хуже, чем он есть. Но почему-то мне с самого начала было так хорошо рядом с тобой. Словно… Словно я нашел семью… Снова… Воспоминания лились рекой — неловкие попытки заговорить с Кейлом, который продолжал игнорировать его — но всё равно заботился. Желание защитить, долгие тренировки. Радость, когда Кейл приходил посмотреть на эти тренировки, смех, когда однажды он предложил ему присоединиться — и прирожденный бездельник сбежал с площадки со скоростью света… Это были счастливые дни. Это были дни, залитые ярким алым светом, словно огонь, способный только греть, но не обжигать. Что же Чхве Хан должен был делать теперь, когда этот спасительный огонь погас, оставив в его мире лишь черную беспросветную тьму отчаяния? Чхве Хан не знал. Он не хотел знать. Он… В это время официант подошел к ним и поставил на стол заказанную ранее еду. Чхве Хан посмотрел на него, говоря. — Принеси чего-нибудь покрепче. Нет, он не был пьяницей — он вообще пил очень редко — на праздниках вместе с Кейлом, когда Розалин привезла какой-то алкоголь из своей страны… Но сейчас… Почему-то ему захотелось выпить столько, чтобы все мысли исчезли из сознания — говорили, что так оно происходит, когда пьёшь слишком много. Чхве Хан заметил странный взгляд Кейла. — Мы никогда не напивались вместе. Я хочу исправить это недоразумение… Я даже ни разу не видел тебя пьяным… Конечно же, это не было настоящей причиной, почему он заказал алкоголь, но… Это тоже было бы неплохо. Увидеть Кейла — покрасневшего, как когда он притворялся пьяным, но… Будет ли он вести долгие философские разговоры? Или же он станет мягким и капризным, словно ребенок? А может быть нежным и заботливым, отбросив обычную маску безразличия?.. Чхве Хан хотел это увидеть. Он правда хотел… Поэтому когда на стол поставили бутылку чего-то золотистого оттенка, Чхве Хан сразу же налил им по половине стакана.