Мир батьки-Геральта без тормозов и Конец Света

То, что в марте все еще завывали метели, никого не удивило. Зимы в горах были долгими и суровыми. Но пришел апрель, а снег все еще и не думал таять. Казалось, что с каждым днем становилось не теплее, а наоборот холоднее. Лютик плюнул на эстетику, выпросил у Геральта старый плащ, подбитый мехом неведомого зверя (сам бард с уверенностью заявлял, что это волк, но никто с ним не соглашался), и таскал его теперь всюду, снимая только на ночь. Цири долго упиралась и гордо заявляла, что ей не холодно, глядя на ведьмаков, не желавших одеваться теплее. Но стоило княжне подхватить насморк, как она тут же пересмотрела свои убеждения. Насморк ей Йеннифэр, конечно, вылечила. Однако меховая жилетка все равно стала неотъемлемым элементом гардероба Цириллы. Ведьмаки раньше срока спалили все запасы дров, так что помимо прочего пришлось рубить лес, чтобы прогреть хоть немного старый каменный замок. В восторг это никого не приводило. Промерзлые деревья рубились и пилились из рук вон плохо. И это не говоря уже о том, что в процесс норовили вмешаться разнообразные твари. Их в окрестностях Каэр Морхена развелось до неприличия много. Ведьмаки едва успевали отбиваться. Первое время наиболее мутировавшие экземпляры тащили в лабораторию, где день и ночь торчали Йеннифэр с Весемиром, пытаясь разобраться в особенностях новых видов. Однако очень скоро экземпляров стало слишком много, а исследования продвигались медленно и не слишком успешно. И Весемир велел сжигать трупы, чтобы не устраивать в Каэр Морхене могильник. Лютика и Цири в лабораторию вовсе пускать перестали, чтобы те не подцепили какую-нибудь заразу. Ведьмаки и чародейка имели иммунитет почти ко всему, а вот бард с княжной подобным похвастаться не могли. Лютик смирился сразу. Ему и самому не улыбалось проводить время в обществе дохлых чудовищ. А Цири ворчала. Ей уже даже не было обидно, что ведьмаки куда-то там ее не пускают. Девочка маялась от скуки. Загруженные обороной замка, исследованиями и заготовкой дров ведьмаки совсем перестали находить время для княжны. Спасал только Лютик. Впрочем, он остро чувствовал, что не справляется с ребенком. На тренировочной площадке он очень быстро перестал приносить пользу. Цири с неожиданной скоростью выучила все его уловки, и теперь укладывала барда на лопатки меньше, чем за минуту. Уже через пару недель она перестала сражаться с ним всерьез и теперь просто отрабатывала с Лютиком приемы. Все же живой противник был лучше соломенного чучела. Бард вздыхал обиженно, но покорно принимал свою судьбу. И оттачивал параллельно собственную технику фехтования. Лютику впервые за сорок лет навык этот показался полезным. А в перерывах между тренировками он пел. Они с Цири даже смастерили для барда что-то вроде гуслей, использовав запасной комплект струн, найденный в сумке Лютика. Но всего этого явно было недостаточно. Бард замечал, что временами Цири надолго куда-то пропадает. То ли исследует заброшенные части замка, то ли еще что. Однажды он рассказал об этом Геральту, когда в очередной раз не смог отыскать княжну. Ведьмак нахмурился и тоже отправился на поиски. Безрезультатно. Когда Цири все-таки объявилась, на строгий выговор Геральта она только запальчиво вскинула подбородок и заявила: — Я занималась женскими делами. У меня, знаете ли, эти дела регулярно случаются. Если интересны подробности, спросите у Йеннифэр. Геральт не нашелся, что на это ответить. И у Йеннифэр спрашивать не стал. Хотя и не понимал, зачем для “женских дел” прятаться так, что не найти. Разве недостаточно запереться в комнате? Лютик в ответ на его недоуменный взгляд только пожал плечами. Бард в “женских делах” тоже не особенно разбирался. Женщин у него, конечно, хватало, но вот делами их он никогда не занимался. Знакомства его обычно длились не дольше одной-двух ночей, в которые у вышеупомянутых женщин никаких посторонних дел не было. — Деловая стала, — проворчал Геральт себе под нос. Лютик же решил проследить тайком, куда исчезает княжна. Излишней тактичностью он не страдал, так что решил, что если Цири и правда прячется, чтобы справиться с неприглядными особенностями женского организма, или, скажем, рукоблудствует, не найдя себе достойного ухажера в ведьмачьей твердыне (а может, и нашла! И теперь тайком на свидания бегает), тогда он просто развернется и уйдет, откуда пришел. Пускай себе девочка занимается своими делами. Вреда это все равно не принесет. Даже если она правда положила глаз на кого-то из ведьмаков, Лютик знал, что вся их братия стерильна. Так что живот у княжны не вздуется. Да и дурные болезни к ведьмакам не цепляются. Лучше любовника не придумаешь. Лютик даже не собирался выдавать любовников Геральту, если застукает. Но почему-то барду казалось, что Цири скрывает вовсе не любовника. Влюбленность бард чуял за версту. Тут было что-то другое. И Лютик поклялся себе выяснить, что именно. Впрочем, решить оказалось проще, чем сделать. Цири проявляла невообразимую осторожность. Лютику долгое время даже не удавалось поймать тот момент, когда девочка уходит. Стоило отвести взгляд на мгновение, и княжны уже нигде не было. И даже если удавалось высмотреть ее в коридоре, девочка тут же замечала слежку и возвращалась в свою комнату, будто туда и шла. Лютику потребовалась вся его шпионская выучка. Кто бы мог подумать, что девчонка окажется такой пронырливой! Вот выучили же ведьмаки на свою голову. А ведь нужно было как-то обставить все так, чтобы и Геральт его не засек. Если Цири вдруг и правда нашла себе ухажера, не хотелось портить ей малину. Но однажды Лютику все-таки удалось проследовать за Цири незамеченным. Княжна пробиралась пустыми сумрачными коридорами, неслышно ступая по каменному полу. Она прошла кладовые и арсенал и двинулась в ту часть замка, которая, по словам Геральта, была сильно разрушена. Лютик следовал за ней на безопасном расстоянии, то и дело прячась за углами и контрфорсами. В тех коридорах, которые не имели окон, он мог различить лишь движение в темноте. Но каким-то чудом барду удалось не потерять Цири из виду. Вскоре в стенах замка стали появляться значительные прорехи, а пол то проседал, то вовсе зиял провалами. Стало светлее, но вместе с тем путь осложнился. Приходилось все время смотреть под ноги, перебираться через кучи ломаного камня и при этом умудряться оставаться незамеченным. Княжна же без видимых усилий преодолевала все препятствия. Путь явно был ей знаком. Так что Лютик едва поспевал. Выбравшись в довольно просторный зал, где одна из стен рухнула вовсе, превратив помещение в подобие террасы, Цири остановилась. Бард притаился за дверью и осторожно заглянул внутрь. Никого, кроме них двоих, тут не было. Лютик еще опасливо глянул назад в коридор, на случай, если за княжной следует гипотетичнеский любовник, но и там было пусто. Да и… не слишком удачное место для свиданий. Из-за отсутствия стены в зале было очень холодно. Каменный пол обледенел, по углам намело сугробы. Наверняка в замке нашлось бы место поуютнее. Отложив рассуждения в сторону, Лютик принялся наблюдать. Цири огляделась по сторонам, убедилась, что никто ей не помешает, и встала прямо посреди зала. А потом развела руки и проговорила заклинание. Лютик так и ахнул. Перед девочкой развернулся портал. Снег по углам взметнулся в воздух, потревоженный магией. Зал озарила знакомая уже вспышка света. Бард тут же выскочил из своего укрытия и окликнул Цири. Но та уже исчезла, будто ее и не было. И только полоса талой воды осталась в том месте, где только что был портал, да цепочка следов, обрывавшаяся аккурат у этой полосы. — Твою мать! — простонал Лютик и треснул кулаком о стену. Надо сказать Геральту. Вот об этом точно надо сказать Геральту! Проклиная свою солидарность, не давшую раньше сдать девчонку с потрохами опекуну, Лютик кинулся обратно в обитаемую часть замка. Он несся, сломя голову. Сапоги скользили по обледенелым камням. Осыпи и провалы норовили кинуться под ноги, но Лютик даже ни разу не споткнулся. Грудь тисками сдавила тревога. Лучше бы Цири крутила шашни с каким-нибудь ведьмаком. Черт! Лучше бы Цири крутила шашни с самой Йеннифэр! Да с кем угодно! Но вместо совершенно нормальных и естественных для четырнадцатилетней девочки развлечений, она поперлась путешествовать по мирам! Одна! Да как ей вообще это в голову пришло? В общий зал Лютик ворвался запыхавшийся и напуганный. Быстро огляделся по сторонам — никого. Геральт мог быть где угодно. Лютик даже не помнил, чей сейчас черед патрулировать окрестности замка. На поиски можно убить весь день. Ругаясь, на чем свет стоит, бард кинулся прочь из зала в лабораторию. Там точно должен быть Весемир. И Йеннифэр. Они придумают что-нибудь. Только бы Цири смогла вернуться… С грохотом спустившись по лестнице, Лютик ворвался в лабораторию, едва не вписавшись в стеллаж с эликсирами. Йеннифэр и Весемир синхронно развернули к нему голову, отвлекшись от препарированной твари на столе. — Лютик, что… — начала было Йеннифэр, но бард прервал ее. — Цири ушла порталом! — выпалил он, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться. — В другой мир. Я думаю. Она исчезла, Йеннифэр! — Проклятье! — выругалась чародейка, бросив скальпель. — Где это произошло? — Там… — Лютик махнул рукой куда-то себе за спину. Он все еще не мог восстановить дыхание. — В необитаемой части замка. В зале с обвалившейся стеной. — Показывай, — строго велел Весемир, тоже отложив инструменты. Лютик невольно простонал, распрямил спину и быстрым шагом двинулся в обратном направлении, надеясь, что сумеет вспомнить дорогу. Йеннифэр и Весемир шли по пятам. Чертыхаясь, они пробирались через завалы камней. Лютик то и дело придерживал чародейку за локоть. Ей в платье бег с препятствиями давался особенно тяжело. А не предназначенные для таких целей сапоги с каблуками постоянно скользили. Когда все трое добрались до зала, там все еще никого не было. Йеннифэр тут же подошла к талой полосе, оставленной порталом и уже успевшей подмерзнуть, и принялась колдовать, хмуря брови и бормоча себе под нос. — Она не в нашей Сфере, — обреченно выдохнула чародейка, закончив проверку. Весемир грязно выругался. — Какого рожна Геральт не следит за своей девчонкой? — выкрикнул он под конец и скрипнул зубами. Лютик помимо воли втянул голову в плечи. Почему-то бард чувствовал себя виноватым в произошедшем. Будто это он должен был следить за Цири, а не Геральт. — Я не смогу ее вернуть, — в голосе Йеннифэр слышалось отчаяние. — Я и в тот раз ничего не смогла сделать. — Она явно не первый раз открывает портал здесь, — проговорил Лютик. Бард уже успел обойти зал кругом и найти множество других ледяных полос, удивительным образом схожих с той, которую исследовала чародейка. — Почему никто не заметил? Разве ведьмачьи медальоны не должны реагировать на магию? — Да они все время реагируют, — сплюнул Весемир. — Или ты забыл, что с нами чародейка живет? И на тварей этих новых без конца реагируют. Того и гляди, рассыплются от вибрации! У меня уже ссадина на груди. — Блядство, — ругнулся бард. Он беспомощно огляделся по сторонам. Идей, как вызволить Цири из другого мира, не было. Ни одной. Впрочем, вызволять ее и не пришлось. Не прошло и пяти минут, как воздух загудел, а медальон Весемира завибрировал от магии. Зев портала раскрылся почти у самого края обрывавшегося в пропасть пола, и из него выскочила встрепанная раскрасневшаяся Цирилла. Девочка уверенным шагом двинулась в сторону дверей, но застыла, заметив Лютика и его спутников. — Ой, — пискнула княжна и втянула голову в плечи. Лица встречающих не предвещали ей ничего хорошего. — Ох я сейчас всыплю кому-то ремня, — протянул Весемир и положил руку на этот самый ремень, обозначая серьезность своих намерений. Ремень, к слову, был что надо. Широкий, толстый, с массивной медной пряжкой. Такого ремня Лютик и сам испугался, так что поспешил заступиться за ребенка. — Да она просто не понимала, что делает, — заявил бард. — Правда же, Цири? Тренировалась, как всегда. Просто не знала, что это так опасно. А мы разволновались. Но она больше так не будет. — А что я такого сделала? — тут же вскинулась Цири, обиженная тем, что ее защищают, как ребенка. — Я в прошлый раз едва сумела всех назад вернуть! И только из определенного места. А теперь я уже в любом месте портал открыть могу! Я умею! И ничего это не опасно! Шиканье Лютика княжна оставила без внимания, и бард в отчаянии провел ладонью по лицу. Вот теперь ей точно не избежать ремня. — Я те дам, не опасно, — прорычал Весемир. Никто даже не успел ничего заметить, как ведьмак вдруг оказался рядом с Цири. Скорость и проворство Весемира поражали воображение. Он ухватил княжну за ухо, как бывало хватал за уши своих воспитанников, и потащил к выходу из зала. Цири визжала и пыталась вывернуться. Но что она могла сделать против старого ведьмака, поколениями воспитывавшего сирот и подкидышей, куда более дерзких и пронырливых, чем юная княжна? И так грозен был взгляд Весемира, что даже Лютик не решился больше вмешиваться в воспитательный процесс. Они так и остались с чародейкой переминаться с ноги на ногу. — Пойдем, что ли, — наконец вздохнула Йеннифэр и двинулась прочь из зала, следом за Цири и ведьмаком. Возмущенные обиженные возгласы девочки эхом отражались от каменных стен впереди. — Пойдем, — кивнул Лютик. Он уже сделал шаг, чтобы уйти, как вдруг из-за спины раздался крик. Пронзительный и громкий. Не человеческий. Бард испуганно обернулся и шарахнулся прочь. За обрущенной стеной в воздухе кружила тварь с перепончатыми крыльями и вытянутой подобно клюву мордой. Тварь раскрыла пасть, усыпанную острыми мелкими зубами, и заорала снова. Да так, что уши заложило. — Да ебаный в рот! — взвыл Лютик. — Это что еще такое?! — Бежим! — Йеннифэр ухватила его за локоть и настойчиво потянула к двери. Тварь попыталась пролезть в зал, но не сумела справиться с огромным размахом крыльев. Потерпев неудачу, она издала еще один душераздирающий крик, полный досады. А за ней уже кружили над замком другие такие же. Зимний воздух наполнился криками и хлопками кожистых крыльев. Тварей было много. Когда Лютик и Йеннифэр вернулись в обитаемую часть замка, там уже творился настоящий хаос. Ведьмаки хватались за оружие, на ходу глотая эликсиры и договариваясь о плане действий. В основном командовал Весемир. — Арон, Варток! Вы на западную стену! Ламберт! За тобой восток! Возьми кого-нибудь… Геральт! Бери чародейку, и дуйте на мост у главного зала! Зибор, сучий потрох, хера ли ты все еще не принес луки? Койон… Мимо Лютика пронесся абсолютно лысый ведьмак, таща охапку луков, безо всякой аккуратности повесив их на плечо за тетиву. Бард едва успел убраться с дороги и споткнулся о другого ведьмака, тащившего разом десяток колчанов со стрелами, прижав их к груди. — Хули под ноги лезешь? — зло рыкнул он на Лютика и поспешил дальше. Лютик только моргнул. Он даже возмутиться не успел. Суматоха сбивала с толку. А крики крылатых тварей за стенами лишь добавляли эффекта. — Лютик! — окликнул его Геральт, перекрывая общий гвалт. — Геральт! — почти с облегчением отозвался бард и попытался подобраться к ведьмаку, но тот мотнул головой. — Найди Цири! Слышишь? Цири найди! — крикнул он и скрылся в коридорах. Лютик растерянно завертел головой. Ну конечно, княжна опять пропала! А еще пропала Йеннифэр, и даже Весемир куда-то делся, закончив раздавать указания. — Да чтоб тебя! — всплеснул руками бард и влился в общую суету, пытаясь отыскать Цири. Пробегавший мимо ведьмак с кривым шрамом через нос всучил Лютику меч, пробурчав что-то невнятное себе под нос. Лютик даже не успел вспомнить, как его зовут. Но меч взял. Перехватил удобнее в руке и сразу почувствовал себя увереннее. Вот только он слабо представлял себе, как мечом отбиться от летающей твари. Но бард и не собирался сражаться. Только защищаться, если придется. Основной его задачей было отыскать непутевую княжну и затащить ее в какое-нибудь безопасное место, куда крылатые твари не доберутся. — Цири! — звал он. — Цири, где ты?! Девочка не отзывалась. Лютик даже успел подумать, что княжна снова сбежала через портал. И не сумел решить, хорошо это, или плохо. Бард выбежал в галерею перед общим залом. На мосту перед ней уже стояли Геральт и Йеннифэр. Чародейка метала заклинания в летучих тварей, а ведьмак прикрывал ее, отгоняя тех, которые подлетали слишком близко. Лук Геральт не взял. Рубил чудовищ привычным мечом. Те орали и пикировали на чародейку. Впрочем, не только на чародейку. На стенах Каэр Морхена тоже уже вовсю кипел бой. Лютик быстро огляделся и перегнулся через каменный парапет. И застыл, вытаращив глаза. Цири была там. Стояла посреди тренировочной площадки, распростерши руки и запрокинув голову. Твари кружили над ней. Снег вихрем вздымался от взмахов широких крыльев. Лютик отчаянно выругался и кинулся обратно в зал. Лестница. Ему нужна лестница. Не помня себя, он пронесся по каменным ступеням, перепрыгивая через три разом. Выскочив во внутренний двор, он увидел, что крылатые твари слетаются прямо к княжне. Они даже позабыли про ведьмаков и не реагировали на свистящие в воздухе стрелы. Цирилла стояла посреди площадки и бормотала монотонным голосом. Глаза ее закатились и слепо смотрели в небо. А в небе над ней кипели тучи. Твари летали кругом, не атакуя девочку, но и не отдаляясь от нее. Вспыхнула молния. Другая. Среди кипящих, налившихся свинцом, облаков раскрылся портал, да такой большой, что в него можно было на корвете проплыть. Цири закричала. Громко и пронзительно. Летучие твари подхватили ее крик, до ужаса похожий на их собственный. А потом они ринулись в портал. Поднялся ветер. Волосы Цириллы взметнулись вверх, заслоняя лицо. Крик стал невыносимо громким, и Лютик помимо воли зажал уши ладонями, выронив меч. От ветра и магии у него подкашивались колени. Но бард не позволил себе упасть. Превозмогая слабость в ногах, он шаг за шагом двинулся к девочке, не обращая внимания на хлопки крыльев над головой. — Цири! — снова позвал он. Девочка не услышала. Да и не удивительно. Лютик сам едва себя слышал. Он кое-как добрался до княжны, но не решился прервать ее. Так и замер рядом. А над головой, среди тяжелых зимних туч, как око бури сверкало сквозь портал ясное синее небо. И в нем исчезали крылатые твари одна за другой. Когда последняя тварь исчезла в портале, тучи сомкнулись снова, и с оглушительным громом из того места в землю ударила молния. Но разряд не коснулся княжны. Молния ветвями рассыпалась в воздухе, куполом накрыв то место, где она стояла. Лютик почувствовал, как волосы его встали дыбом. Он зажмурился. Не верилось, что после такого можно остаться живым. Но следом за молнией опустилась оглушительная тишина. Или это Лютик просто оглох от грома и диких воплей крылатых тварей? Он осторожно открыл глаза. Вокруг не было никого. Только Цири. Княжна опустила руки как-то очень медленно и плавно, а потом стала оседать на землю. Бард подхватил ее на руки на чистом инстинкте. Он бы не успел подумать. Он вообще не был уверен, сможет ли еще когда-нибудь думать. Сидя посреди тренировочной площадки прямо на снегу, Лютик укачивал на руках бесчувственную Цири, то и дело машинально убирая пряди волос с ее лица.