give me fun

На улице жара стоит страшная. Палящее июньское солнце печет кожу сквозь одежду, нагревает воздух вокруг до такой степени, что даже глубокий вдох становится настоящей пыткой. По ушам бьет громкое пение цикад, которое с каждым шагом становится все нестерпимее. Узкая малолюдная улица, нагретый асфальт, прожигающий стопы даже сквозь подошву обуви заставляют юную особу, продвигающуюся все дальше от школы, ненавидеть себя за слабохарактерность. Да еще эти пролетающие мимо на огромной скорости малолетние байкеры, выделывающиеся друг перед другом навыками езды, которые, к слову, не подлежат даже оценке, поскольку водят такие узколобые школьники как дикие. В последнее время зачастились случаи аварий и несчастных случаев с участием вот таких вот кадров. И черт их знает, что у них на уме, однако совершенно ясно, что дельного ничего. Человек не от большого ума будет лезть на коня своего железного, чтоб потом на нем людей как кегли в боулинге по сторонам раскидывать. — Хочу домой, — проскулила девушка, откидывая спутанную прядь с измученного лица. В памяти вновь предстает учитель, умоляющий невинную школьницу разыскать зловредного одноклассника, который и так уже на грани отчисления. Бонусом за самоотверженность — освобождение от внеклассной деятельности на месяц. И сейчас становится ясно юной особе, что нахрен ей это освобождение не сдалось, потому что лучше помочь классу со сценкой какой-нибудь жалкой (да хоть час стоять на сцене в роли дерева!), чем переться в глушь ради разговора с человеком которого даже не видела ни разу. Довольно странно, что преподаватель отправляет на разговор с проблемным учеником студента, а не собирает комитет с коллегами и не разбирается с этим лично. Еще более странно то, что никто из одноклассников не изъявил желание помочь с этим делом, а если совсем точно — напрочь отказались, словно не к человеку идут, а прямиком на смерть. И лишь несчастная едва переведенная ученица, не успевшая даже сообразить что к чему, оказалась втянута в эту сомнительную офферу. Наконец перед глазами предстали данчи — старые многоквартирные пятиэтажные здания, которые японцы массово начали строить после Второй мировой войны, ориентируясь на Советские «хрущевки». Не самое приятное место для жительства, однако для людей, чей бюджет не позволяет себе более-менее приличной квартирки, это отличный вариант. — И здесь живет этот Шуджи Ханма? Ужас какой-то! Девушка перетаптывается с ноги на ногу, рассматривая непримечательное тусклое здание и решая для себя продолжать ли дальнейшие попытки достучаться до одноклассника. Долго она не думает и все же оказывается у обшарпанной двери нужной квартиры, мысленно моля судьбу о благополучном исходе. Звонок не работает, а в ответ на стук откровенный игнор. Либо хозяина нет дома, либо он не хочет идти на контакт — и в том и в другом случаях смысла продолжать долбиться нет. Осталось только огорчить классрука и дело с концом. С облегченным сердцем школьница вышла из дома и двинулась в сторону ближайшей станции метро. Некогда отвратительная жара сейчас кажется ей не такой уж и мерзкой, даже наоборот — вполне себе приятной. И этот гул цикад вовсе не раздражающий, ведь именно он знаменует о начале лета и, следовательно, о скорых каникулах. «- Уж в этом году я проведу каникулы как нормальный человек! — думала девушка, перепрыгивая через закрытый люк. — Буду гулять по вечерам, ходить в караоке, в бассейн, может быть даже съезжу на море с друзьями…вот только… где этих друзей найти? В классе с тех пор как перевелась на меня смотрят как на белую ворону. Ясное дело, какой нормальный человек будет переводиться в конце учебного года? Наверняка думают, что меня выперли из прошлой школы за скандал какой-нибудь.» Тревожные мысли прервал внезапный крик и последующий за ним глухой удар, будто кто-то пнул мячом в стену. Девушка вздрогнула и остановилась. В проулке за следующим домом явно что-то происходит и любопытство, опережая страх, медленно подталкивает особу ближе к сие действу. Шаг за шагом, на цыпочках школьница приближалась к месту событий, а оказавшись прямо за углом, замерла, прислушиваясь. Шум стих. — Неужели убежали? — шепчет она разочарованно и ровно в эту секунду кто-то цепко хватает ее за запястье и перетягивает прямо в проулок. Тело глухо ударяется о стену и несчастная зажмуривается, готовая к последующему толчку. Но его не происходит, а над ухом раздается издевательский смешок. — Ну и кто это у нас тут крысятничает? Легавых вызвать собралась? Девушка распахивает глаза и нерешительно всматривается в лицо напротив. Перед ней стоит высокий худощавый брюнет, наклонившийся вперед настолько близко, что его горячее дыхание ощущается кожей. Черты лица довольно резкие: острые скулы и подбородок, прямой высокий нос, высоко посаженные едва изогнутые брови. Самое примечательное на этом хулиганском лице — глаза. Уж они действительно заслуживают внимания. Раскосые лисьи глаза невероятно красивого золотого цвета с четко очерченной радужкой. «- В них словно отражается солнце», — мелькает в голове у девушки в тот момент когда юноша нетерпеливо ударяет ладонью по стене прямо возле ее лица. -Я…я просто мимо проходила…- бубнит она растерянно, отводя взгляд в сторону. Когда этот хулиган так близко, не то что двинуться — даже вдох сделать жутко страшно. — На тебе форма школы N, далековато отсюда, не находишь? — парень говорит тихо, но довольно угрожающе. Голос у него низкий, немного хриплый. — Нахуя рыскаешь по этому району? — Я…ищу одноклассника… Шуджи Ханму. Но его не было дома и я… — Мм? И с хрена ли он тебе нужен? Школьница все сильнее вжимается в стену в попытках отстраниться от незнакомца. Хочется закричать, но и дураку ясно, что ей никто не поможет. Об этом свидетельствует человек десять разной степени избиения, лежащие в самых изворотливых позах позади бандита. — Его отчислят если он не явится завтра к директору. Парень, кажется, немного расслабляется и убирает руку от стены. Достает из кармана пачку «Мальборо» и зажигалку, после чего вынимает оттуда сигарету и, зажав ее зубами, поджигает, не сводя взгляда с охваченной страхом девушки. — Не буду я тебя бить, расслабься, — бубнит он, затягиваясь, а после делает шаг вперед, почти вплотную прижимаясь к дрожащему телу. Выдохнув дым прямо в лицо спутницы, с улыбкой наблюдает за тем как она морщится, после чего опускает руку на острое плечо и слабо массирует его длинными пальцами. — Что же предложишь мне за помощь? Улыбка у него на лице вырисовывается примерзкая, а глаза, которые секунду назад казались школьнице невероятно красивыми сейчас заинтересованно бегают по ее телу. Страх в одну секунду сменяется гневом. Школьница, охваченная стыдом и яростью, со всей силы отталкивает от себя долговязого, после чего хватает сумку, которая упала во время стычки на землю и прижимает ее к груди, медленно уходя вдоль стены. — Ты мерзкий извращенец! У таких как ты все на лице написано! Не можешь самоутвердиться ничем кроме кулаков? Это жалко! Такие как ты мне отвратительны, слышишь?! В следующий раз если увижу тебя — вызову полицию! Перестав чувствовать стену под рукой, девушка оборвала речь и выбежала на улицу, после чего помчалась на всей скорости в людную сторону, рассчитывая на отсутствие погони. Сейчас было неважно куда, лишь бы подальше отсюда. Подальше от этого ненормального. Дыхание сбилось, а тело окутала дрожь. Она впервые чувствует себя настолько беззащитной и напуганной. Резкая боль в ноге заставляет сбавить скорость и школьница, страшась увидеть психа, идущего по пятам, оборачивается назад. Никого. На глазах наворачиваются слезы, из уст вырывается всхлип. Люди, проходящие мимо странно косятся и тут же отворачиваются, стоит только пересечься с ними взглядами. «Ненавижу, — проносится в голове у бедняжки. — Ни за что не прощу.» Брюнет и не собирался преследовать незнакомку. Он проводил взглядом ее удаляющийся силуэт и перевел внимание вниз на землю — туда, где пару секунд назад стояла эта чудачка. Опустился и поднял потерянный бейджик уже упомянутой школы. Содержимое гласило: « Ученица класса III-А — Нишимура Мизуки» — Так мы и правда одноклассники. Приятно познакомится, Мизуки.