Госпожа Вельзевул

Они смотрят фасеточными глазами, в которых тысячекратно отражается вся грязь и мерзость мира. Они потирают лапки, гадко предвкушая зловонное пиршество. Они расправляют мелкие ломкие крылья и жирными точками вьются, противно жужжа. Мухи всегда появляются там, где в воздухе разлит смрад. Выползают из расслоившихся тканей гнилого мяса, роятся над помойными ямами — и над сваленными в кучу трупами. Портят одним своим видом настроение и, как будто этого мало, всюду, куда ступят, разносят заразу и яды. И постоянно норовят едва ли не нырнуть в сладкий джем или мёд, чтобы даже такую малую радость испоганить людям. Вельзевул мух обожала. Как можно не любить тех, кто, пусть и не является твоим творением, но твоим дитя — уж точно? Они были её преданной армией, её несменной свитой наравне с ароматами сладкой гнили и жирными отпечатками, которые Вельзевул оставляла на всём, к чему бы ни прикасалась. Её называли демоном нечистот — потому что кто ещё мог бы стать повелителем мух; Вельзевул провозгласили олицетворением чревоугодия — и это не было странным, если помнить, что чрезмерная пища привлекательная для мушиного племени. Кому, как не Вельзевул, было знать, что даже ничтожество может сеять зло не меньшее, чем ужаснейший из демонов. Она сама когда-то была всего лишь мушкой по сравнению с величием Люцифера — и всё равно смогла занять княжеский трон, взлетев по карьерной лестнице, почти не касаясь её ступеней. Словно маленькая, юркая муха. Одна муха была мала, но даже она делала своё черное дело, даже в её силах было вывести человека из душевного равновесия, надоедая долгими ночами. Что уж говорить о том, когда их собирался хотя бы десяток — а уж сотня-другая мух и вовсе заставляла даже самых стойких смертных содрогаться от омерзения. Вельзевул же благосклонно позволяла им летать по своему кабинету, как им вздумается, виться над её головой, сквозь болезненные поры забираться себе под кожу, чтобы вывести там своих личинок. Для них она, скорее всего, была божеством. А они для неё — верной паствой, несущей миру маленькое зло во имя своей демонической покровительницы.