peachy

Юнги пинает край ковра носком ботинка, искоса поглядывая на настенные часы. Омега договорился сходить с Намджуном в парк ещё на прошлой неделе и сейчас с нетерпением ждёт его. В своей квартире. Пока тот соберётся в его комнате. Юнги и не против, совсем, ему даже нравится. Они с Джуном съехались около года назад, познакомившись в кампусе СНУ. Джуни тогда выглядел удивительно мягко и притягательно: в огромном мохровом свитере бежевого цвета, вельветовых штанах и розовых кедах на липучках. Юнги тогда взгляда оторвать не мог от прекрасного зрелища. Собственно поэтому чуть и не шлёпнулся со ступенек. — Джуни! Крошка, ты там скоро? — Юнги возвращается в реальность от приятно нахлынувших мыслей, сосредоточенно поглядывая на дверь. Намджун слишком долго собирается. Юнги не против долгих сборов. Обычно после этого Намджун выглядит чудесно расслабленным и милым. Слишком притягательным. — Джуни! И в ответ опять тишина, изредка разбавляемая ходом стрелок часов. Юнги тихо матерится и, сбросив ботинки, чтобы не пачкать «это чудесный белый пушистый ковёр, Юнги, только попробуй засрать его», направляется в свою комнату. — Детка, прошло больше часа, ты там ско… — Юнги запинается в собственных словах, замирая. Перед старшим чудесная картина: Намджун распластался на двухместной кровати чуть выше середины, одетый лишь наполовину: розовая юбка задрана почти до самой талии, открывая вид на влажную пухлую киску и очаровательный животик. — Джуни, — голос старшего хриплый, почти неузнаваемый. Омега напротив — мягкий и спокойный, тихо поскуливает каждый раз, когда проезжает пальцами по набухшему клитору. — Юнги… — Намджун поднимает испуганные глаза выше и вновь скулит, сжимая разведённые колени вместе, стараясь скрыть промежность. — Я… — Я ждал тебя целый час, Джуни, как некрасиво. Я стою, жду тебя в коридоре полностью готовый, а ты так нагло лежишь на моей кровати и трахаешь свою жадную дырку, м? — Юнги…Мне так хотелось расслабиться..а-ах! — Намджун тянется рукой по покрывалу, подхватывая между пальцами новый розовый вибратор. — Мне так жаль, что я заставил тебя ждать, Юнги, м-мне так жаль! Мин хмурится, оглядывая Намджуна. Его сладкая девочка чуть ли не плачет, Юнги не смеет заставлять плакать своего малыша из-за пустяка. — Ну же, детка, тихо. Ты все ещё так сильно напряжен, — Юнги усаживается напротив младшего, пальцами медленно ведёт от лодыжек, поднимается по колену и ныряет пальцами меж стиснутых бёдер. — Посмотри-ка, ты такая чудесная мокрая девочка, да, Джуни? Сколько раз ты уже кончил? Из уст Намджуна вырывается тихий вздох. — Т-три… — колени стискиваются сильнее, зажимая пальцы Юнги между горячих бёдер. Старший громко цокает, щипает кожу на бедрах и сильнее разводит их в сторону. Намджун перед ним тихо скулит, откидываясь на подушки. Ему стыдно, он возбуждён и смущен одновременно. Это был его маленький секрет от Юнги, совсем крошечный и Джуни всегда был осторожен. — Такой красивый, — Юнги ныряет между молочных бедер, целует влажную кожу и медленно поднимается поцелуями вверх. Младший дергается и всхлипывает, пытается свести ноги вместе, но Юнги усиливает хватку, прижимая омегу к кровати. Старший омега восхищен. Буквально на коленях перед младшим. Юнги удивлён, как Намджун оставался незаметным для него. Для старшего омеги он — воплощение гребаного идеала. У Джуни пухлые бёдра и очаровательный мягкий живот, прекрасная улыбка и вечно съезжающие на нос очки. У Намджуна столько всего, чему Юнги удивляется и чем восхищается. — Юнги… — Намджун цепляется пальцами за волосы старшего, тянет его ближе к себе и громко хнычет. Омега дышит тяжело, пытается найти хоть какой-то контакт, но все проваливается с треском. Юнги дует на влажную кожу и лижет на пробу. Джуни под ним дергается, вскидывает бедра кверху и стонет. Юнги вновь двигает языком, проходится по влажным складкам, смакуя терпкий вкус. Намджун как сладкий десерт, с приятной терпкостью, которую Юнги обожает. Он, блять, готов покоиться между бедер омеги. Если ему будет дан выбор, где умереть и сделать свой последний вздох — он знает свой ответ. — П-пожалуйста, Юнги… — Намджун хрипит в сладком изнеможении. Терпение на исходе, силы практически тоже. Он кончил три раза перед этим и вновь возбужден до предела. Язык Юнги творит что-то непосильное для его затуманенного сознания. Старший лижет размашисто, толкается внутрь сильнее, добавляет два пальца и трахает медленно, слишком медленно. Намджун стонет и извивается, дергает волосы сильнее, вжимая лицо старшего в свою вагину сильнее. Юнги прикусывает клитор, слегка дует на место укуса и вновь лижет. Слюна течет по подбородку, смазка громко хлюпает, смешиваясь с громкими стонами младшего. — Юнги! — Намджун выгибается до хруста в спине, дергается и поджимает пальцы на ногах. Оргазм проходится по всему телу мелкой дрожью, доводит края и не отпускает. Клитор пульсирует, вагина сжимается вокруг грубых пальцев старшего. Намджун думает, нет, он надеется, что Юнги отпустит его, вытащит пальцы и отстранится, позволит отдышаться и прийти в себя, но нет. Юнги лишь отстраняет голову, облизывается, не упуская ни капли возбуждения младшего, продолжая двигать пальцами. Добавляет третий, потом четвертый, растягивая киску еще сильнее. Намджун практически плачет, шепчет что-то неразборчивое, просит остановиться или хотя бы сбавить напор. Юнги наклоняется к лицу младшего, покрывает поцелуями мокрое лицо. — Помочись на меня, крошка, давай, — Юнги знает: Намджун сделает это. Лёгкий фетиш, обнаруженный совсем случайно. Юнги приходит в кошачий восторг от содрогающегося Намджуна. Оргазм вырывается наружу сильной струей, мочит черную футболку и подол юбки, заливает мягкий плед прозрачной жидкостью. Намджун надрывно плачет, подмахивает бедрами, выпуская из себя с каждым разом новую порцию прозрачной жидкости. Юнги почти распадается. Резко опускается к промежности, припадает губами к вагине и сосет. Порция жидкости попадает прямо в рот и старший гортанно стонет, глотает с жадностью, лижет мокрые складки, вырывая изо рта младшего больше хрипов. Намджун под ним дергается сильнее, зажимает голову между коленями и плачет навзрыд. Юнги под ним делает пару движений языком, вытаскивает мокрые пальцы и укладывает руки на мягкие бока. Омега перед ним весь красный и лохматый, скулит и плачет от не прошедшего оргазма. Глаза прикрыты, грудь тяжело вздымается. — Крошка, ну же, тише, — Юнги переворачивается на бок, подтягивая младшего к себе. Намджун сипит, утыкается головой в грудь Мина, сжимая в кулаках ткань футболки. Она мокрая, пахнет его же возбуждением и совсем немного самим Юнги. Ему все еще стыдно, совсем немного страшно, потому что, ну, он не хотел, чтобы его застали. — Джуни, посмотри на меня, сладость, — Юнги подхватывает подбородок Кима двумя пальцами, приподнимая. Намджун смотрит на него под пеленой слез и проходящего оргазма, с красными щеками и искусанными губами. — Ты в порядке, милый? Намджун еле кивает, слегка подтягивает и припадает своим ртом ко рту напротив. На губах Юнги его терпкий вкус, достаточно приятный, чтобы заскулить. Юнги кусает за губу, проникает языком в рот, проводит им по ряду ровных зубов. Намджун тихо скулит в поцелуй, сильнее вжимается в тело напротив. Губы Юнги мягкие и пухлые, идеальные для Намджуна. Для его тела. — Хочешь отдохнуть? — Юнги отрывается от намджуновых губ, оставляя нежный поцелуй на лбу. Намджун только кивает, прикрывает глаза и сильнее прижимается к телу напротив. Юнги усмехается, тянется рукой к краю пледа и накрывает все еще подрагивающее тело младшего. Прогулка, видимо, откладывается на потом.