Ключница

      Волосы на затылке кололись, и загривок чесался. Алиса недовольно выдохнула, смахивая с шеи несмывшиеся под быстрым душем остатки срезанных волос, поправила сбившийся в сторону капюшон, а затем сделала ещё один укус.       — Как оказалось, память потеряли не только те, кто был на том перроне, но и вообще все, — невнятно выговорила она, болтая ногами над водой, — Когда я вернулась к себе домой, соседи не знали меня. Когда я пошла в любимую кофейню, бариста понятия не имел, что я обычно заказываю. Когда я нашла ту ведьму, она просто прошла мимо, — перевела дыхание, с довольным стоном проглатывая пережёванное, — Вот так и вышло, что ни юридически, ни в памяти людей я больше не существую.       — Звучит грустно, — скромно отозвался собеседник, спиной привалившийся к каменной изгороди.       — Я в истерике валялась три дня, — согласно кивнула Алиса, снова голодно впиваясь в пропитавшийся соусом лаваш.       Пустая набережная канала ночью была тихой и тёмной. Вода ласково шелестела под ногами, зазывая к себе, и девушка сидела на ступеньках спуска так близко к ней, что, казалось, ещё немного и действительно прыгнет. Огромное пальто с настолько же огромным капюшоном, торчащим из-под ворота, полностью скрывали её фигуру и лицо; мужчина мог видеть только светло-карие глаза, горевшие под тусклым светом фонаря янтарным сиянием. А рядом с ней на ступеньках лежал полупустой рюкзак и странная вытянутая сумка, чем-то смахивающая на тубус, но из ткани и с ремешками.       Встретив эту девушку, неуверенно топчущуюся возле его любимой забегаловки, мужчина решил, что она бездомная, поэтому и предложил угостить шавермой. Он не рассчитывал на откровенные разговоры, когда садился с ней рядом у воды, просто хотел перекусить с компанией, но она, видимо, слишком долго держала всё в себе.       Да и история оказалась интересной.       — Скоро соседка начала грозить мне полицией: считала, что я живу в квартире нелегально, раз она меня видит впервые. Можно было бы попытаться её убедить, показать документы и фотографии, но та бы всё равно подняла шум, а этого мне не надо. Поэтому пришлось собрать всё самое ценное и свалить, — она снова почесала затылок, и взгляд мужчины зацепился за мелькнувшие на свету рыжие пряди волос. Короткие, обрубленные неровно и неосторожно — явно стригла сама и в спешке, понял он. Остаток мысленного анализа потонул в следующей фразе девицы:       — А перед уходом я её сожгла. На всякий случай.       — Соседку? — похолодевшим тоном вымолвил мужчина.       — Квартиру, — фыркнула Алиса.       В два больших укуса она прикончила остаток шавермы и смяла шуршащую обёртку, точным броском отправляя её в урну. Пустым взглядом рассматривая линию каменного берега, устало выдохнула.       Откровенничать со случайным прохожим тоже не входило в её планы, но… У неё и планов-то с некоторых пор не было.       Она скиталась по улице, боялась тратить деньги и заглядывать в тёплые помещения столовок, присматривалась к лицам встречных и грустила, вспоминая не так давно утерянное счастье. Внутри с каждым днём зрело так много вопросов и теорий, а ей даже некому было их рассказать. В самые худшие дни её всегда был готов выслушать Егор, но и тот не просто забыл о ней, а и вовсе пропал. Сколько бы она не стучалась в его дверь, ответом служила тишина.       Да и рассказала она мужчине не так уж и много. Без деталей и имён, в основном повествуя о своей гадкой способности и о том, как она ей навредила.       Говорить о семье и брате пока было слишком больно даже с самой собой.       Под рукой шевельнулось пальто, из-под него раздался возмущённый писк.       — Ох, прости, — торопливо вскинулась Алиса, распахиваясь. Из внутреннего кармана высунулся взъерошенный птенец, сверкая наглыми глазками-бусинками и не прекращая недовольно что-то пищать, — Прости-прости, милый. Я совсем забыла про тебя.       Она сунула руку в передний карман рюкзака и вынула оттуда пачку какого-то мясного корма. Высыпав на ладонь пару крупных кусочков, протянула их по одному пернатому под клюв, и тот охотно заглотил всё, что ему предложили.       — И, вроде как, документы у меня есть, пусть и поддельные. Денег на пару месяцев хватит, а знания по азам выживания в бегах я впитала быстро, — продолжила мысль девушка, старательно не замечая заинтересованный и лишь слегка удивлённый взгляд мужчины. Докормив птенца, настойчиво сунула его обратно в карман, пряча от холода, но пальто снова не запахнула. Откинулась на ступеньки, задумчиво глядя куда-то вдаль, — За мной больше никто не гонится, и проблема с касаниями сама собой разрешилась, но… Я всё равно не знаю, что мне делать дальше. Как будто история закончилась, а я сижу над последней страницей, боясь закрыть книгу.       — Открой вторую часть, — предложил собеседник.       Девушка нахмурилась, бросая на него косой взгляд через плечо.       — Ты же сама сказала, что твои способности никак не связаны с барьерами и эмпатией, — продолжил тот, вставая с места и тщетно отряхивая брюки от грязи, — Насколько я знаю, магия сама собой не появляется. Почему бы тебе не выяснить, какова истинная природа твоей силы?       Алиса замерла, сражённая этой мыслью.       У неё больше не было дома, не было личности и не было хвоста из шизиков-армян. Вся память о ней буквально сгорела, оставляя в сознании её близких грубые шрамы, неправильно срастившие многие элементы тех воспоминаний, что остались. Их поведение и отношения, выстраиваемые на этой уродливой композиции, безвозвратно изменились в худшую, гораздо более худшую сторону, и Алиса, смотря на них издалека, чувствовала такую всепоглощающую вину, что боялась не то что подойти и поговорить, а даже просто появиться у них на глазах.       Кончено, она могла бы и дальше скитаться по городу, терзаясь печальной ностальгией, но.. был ли в этом смысл? Раз уж её проблема никак не связана с дурацкими барьерами, то и причина у этого всего должна быть другая. Какая-то очень важная и значимая причина, способная создать что-то настолько разрушительное.       — Я понимаю, что сейчас тебе кажется, будто жизнь разрушена, и без личности тебе ничего не достичь, — прервал долгое молчание собеседник, оказываясь совсем рядом. Алиса бросила на него ранимый взгляд, поджимая губы, и тот улыбнулся ободряюще, — Но на пути к поиску правды тебе лучше оставаться никем.       — Почему? — нахмурилась она.       — Пока тебя не существует, для тебя открыты все двери.       Алиса фыркнула, давя в груди истерический смешок.       Поиск правды.       Хотела ли она эту самую правду найти?       Птенец под пальто снова запищал, но в этот раз не требуя пищи. Он высунулся из кармана и издал свой первый неуверенный «кар», вполне осознанно обращаясь к девушке. Та улыбнулась, подпихнула тёплое пальто с комком перьев под ним повыше и ласково почесала воронёнка по растрёпанной голове.       Наверное, всё же именно правды ей и не хватало. Кто-то должен был дать ей ответы на вопросы, и раз такого человека за все эти годы не нашлось, то, видимо, придётся заняться поиском самой.       — Не знаю, правда, смогу ли я? — нечаянно озвучила окончание размышлений Алиса. Смутилась и подтянула к себе закоченевшие ноги, надеясь, что собеседник не решит, будто она выпрашивала у него помощь.       — Ты мне напоминаешь одного знакомого, — вместо ответа задумчиво протянул тот.       Алиса робко обернулась. Мысленно дёрнув за струну внутри, на доли секунды вспыхнула глазами и проследила за тем, как бледная голубоватая дымка обернулась вокруг крепкой шеи.       — Это плохо? — поднимая взгляд на всё такое же добродушное лицо, тихо спросила она.       Мужчина хмыкнул, рассматривая её чуть пристальнее.       Острые черты лица, бледная кожа с яркими пятнами веснушек и выцветающих синяков, искусанные губы. Рыжие волосы, неровно-короткие, но красиво уложенные на бок под широким капюшоном. Белая ворона за пазухой и хищный острый взгляд, сверкающий жёлтым и оранжевым. Да, она определённо была похожа на…       — Для тебя нет, — рывком ответил он, не позволяя себе завершить мысль, и скованным движением сунул руки в карманы брюк.       Попрощавшись коротким кивком, поспешно развернулся и пошёл прочь, в последний момент бросая через плечо:       — А для тех, кто решит встать у тебя на пути — да!       Алиса смущённо улыбалась всё то время, что провожала его взглядом. А, стоило ему скрыться за поворотом перекрёстка, как она уверенно поднялась на ноги, стряхивая мокрый снег с капюшона. Закинув рюкзак на плечо и подхватив чехол с луком, мельком заглянула в чёрную глубину канала и вспыхнула глазами, подмигивая своему отражению.       В конце концов, если даже сам Игорь Гром заметил сходство, то она просто не имела права посрамить честь и имя старшего брата.       Разумовские же не сдаются.