Белый мир и Чёрные пираты.

[30 января | 4566 год]

      Собраться с силами было непросто. У Сонхва ушло на это несколько дней. И нет, это не было проявлением трусости — ему нужно было время, чтобы подготовиться к разговору. Любые переговоры (а иначе он предстоящую беседу назвать не мог) требовали тщательного сбора информации и анализа.       В первую очередь он поговорил с младшими товарищами, чтобы в полной мере представить картину сложившихся обстоятельств. Теперь, зная, что Ёсан пожертвовал собой ради него и что на самом деле случилось на его планете, Сонхва почувствовал укол совести за грубые слова, брошенные в адрес капитана.       Помимо прочего, Сонхва выпросил у Минги экскурсию по кораблю, который оказался больше, чем принц предполагал. «Утопия» вмещала сотни жилых помещений, включая места для совместного отдыха экипажа: игровую, библиотеку, зону обитания питомцев, кухню с большой столовой; на корабле также были оборудованы тренажёрные залы, лазарет, лаборатории, зимний сад и огромный грузовой отсек, в который вместилась «Аврора», где командовал Сон.       С увеличением корабля пришли и новые члены команды, как «боевые», которые помогали с выполнением заданий гильдии, так и «мирные», работающие на корабле. Теперь у каждого из членов Ateez были свои подчинённые, что совершенно не укладывалось в голове принца. Он лишь краем глаза застал Уёна с поварами на кухне, чтобы понять, что тот совершенно не умеет организовывать даже такие маленькие группы людей: на кухне царил бардак и вакханалия, а смех Чона заглушал всё недовольство голодных пиратов. Сан же справлялся с этим куда лучше, однако казалось, что медсёстры и медбратья выполняли больше декоративную функцию — не по своей воле, просто Чхве не привык получать помощь и не просил её. Сонхва мягко подбодрил сотрудников лазарета, убедив их не бояться командира и помогать ему, ведь после долгих операций тот едва стоял на ногах. Юнхо занимался подбором и обучением персонала, и в последние дни его сложно было поймать — он суетился между пиратами, что-то записывая в блокнот, а на предложения о помощи отмахивался, говоря что-то о том, что вскоре он и вовсе без работы останется. Чонхо почти не выходил из палаты Ёсана, и Сонхва не стал беспокоить его разговорами.       И вот принц сидел в столовой, чувствуя себя совершенно неуютно. И дело было не столько в толпе наёмных бандитов, с шумом обсуждавших насущное исключительно матерным языком, сколько в воспоминаниях о былом. На новом корабле обеденная зона была куда просторнее, и имела не один длинный металлический стол, идеально вмещающий восемь стульев, а множество маленьких с прозрачными столешницами и разноцветными стульями. Определённо стало чище, светлее и уютнее, но Сонхва всё равно хмурился, складывая салат в тарелке так, будто пытался спрятать под ним свои мысли.       Из грёз его вырвал громкий голос Уёна, который за руку тащил Сана к пустому столику неподалёку от входа. Парни бегло осмотрели помещение и, встретившись глазами с Паком, приветливо помахали, на чём их дружелюбность закончилась. Они не пригласили Сонхва присоединиться, и тот не особо рвался к товарищам. Однако в одиночестве он всё же недолго находился. Как только он вернулся к поглощению пищи, к его столу шумно и показушно приставил свой стул один из наёмных бандитов. Мужчина был не выше Пака, но шире в плечах, а выступающие вены на мускулатуре выдавали его физическую силу. Он смотрел на принца сверху вниз с пренебрежением и надменной улыбкой. Такой же взгляд был у многих пиратов с момента его появления на корабле. И, может, пару лет назад это заставило бы Сонхва сбежать куда подальше в тёмный угол и заплакать от безысходности, но жизнь уже преподнесла ему этот ценный урок: каждый день, когда он посещал собрания представителей «дружественных» планет, те смотрели на него с куда большим отвращением и насмешкой. Так что Пак с лёгкостью выдержал напряжённый взгляд незваного собеседника и легко выгнул бровь, словно приглашая к разговору.       — У тебя ко мне какое-то дело? — всё же поинтересовался он. Краем глаза Сонхва заметил, что его друзья наблюдали за ними, но не вмешивались, чему он был рад.       — Есть, — признался мужчина, не торопясь озвучивать причину. Вместо этого он обернулся на своих хихикающих гостей, приподняв подбородок, словно демонстрируя власть, будто проверяя их внимание и говоря «смотрите, сейчас я поставлю эту принцессу на место». — Хотел узнать, какого это быть предателем родной планеты. Должно быть, ты сильно ненавидел свои розовые волосы, выглядящие как грёбаная сладкая вата, — мужчина мерзко засмеялся.       Кровь в жилах Сонхва застыла на мгновение и тут же забурлила, вскипая и ошпаривая изнутри. Однако он спокойно сжал кулаки, не повёл бровью на очевидную провокацию. Он уже набрал воздух в грудь, чтобы ответить должным образом, как чья-то ладонь упала на его плечо, и сверху послышался знакомый голос.       — Полагаю, мне следовало сразу прояснить одну вещь, — при виде капитана все выровняли спины, а смешки резко прекратились. — Сонхва не пленник, не гость и тем более не беженец, скрывающийся на моём корабле. Он нанятый мною медиатор... а также важный член Ateez. Для вас он должен иметь такое же значение, как ваши командиры. Я никогда не приветствовал подобных настроений среди команды, поэтому, если вы не планируете добровольно сбежать с прочими на ближайшей планете, то советую воздержаться от грубостей и насмешек в сторону товарищей, если не хотите быть выброшенными в открытый космос. Вопросы?       — Нет, капитан! — хором ответили все, включая Уёна и Сана, что наблюдали за этой сценой уже с улыбками.       Голос Кима был ровным и строгим, как если бы он был учителем в школе, отчитывающим младшеклассников. Сонхва не видел его лица в этот момент, но по напуганным глазам наёмников догадался, что те прекрасно осознают, что Хонджун слов на ветер не бросает. От этого в груди стало тепло, а живот приятно свело от восторга и чувства защищённости. Но он, конечно же, не показал этого.       — Свободны, — одно слово, и пиратов как ветром сдуло. Рука с плеча исчезла, забирая с собой тепло. — Хва, ты в порядке? — обратился к Паку Хонджун уже мягким и беспокойным голосом, от чего сердце Сонхва шумно забилось о рёбра.       Капитан сел напротив, и можно было разглядеть усталость на его лице. Казалось, он не спал несколько суток, хотя выглядел всё равно красивым и статным. Возможно, дело в том, что они не виделись больше двух лет, а может, в том, что Ким действительно стал старше, но сейчас его сложно было назвать наивным мечтателем, заигравшимся в пиратов во дворе дома. Теперь это был действительно Король пиратов, на плечах которого с каждым днём тяжелел груз ответственности, а опыт битв отражался в глубине его безжалостных глаз. Сонхва будто сидел перед зеркалом, явно видя перед собой собственное отражение: войны были частью жизни Пака с его рождения; он привык видеть смерть, боль, отчаяние армии и скорбь жителей планеты. Но видеть всё это в человеке, который за небольшое количество времени открылся для тебя настолько, что ты жизни без него не видишь, который всегда вселял уверенность и надежду, заражал оптимизмом и демонстрировал исключительную доброжелательность при таком-то образе жизни — было до невозможности больно.       — Да, они не успели ничего сделать, к тому же, я мог бы позаботиться о себе, — выдавил из себя Сонхва, отводя глаза в сторону. Перемена в его настроении не укрылась от проницательного капитана, но тот не стал лезть в чужие дела. Не сейчас, когда он не был уверен, имеет ли на это право.       — Я пришёл сюда за тобой. Хотел поговорить, и Тини подсказала, где тебя найти. Только давай найдём место потише, — с этими словами он встал из-за стола и пошёл к выходу. Сонхва ничего не оставалось, кроме как тихо встать и последовать за ним.       Они шли недолго, сохраняя тишину. Лабиринты коридоров привели их к двери, что отличалась от прочих лишь одной табличкой с выгравированным именем «Ким Хонджун». Он привёл их в свою личную комнату и жестом пригласил пройти внутрь, посчитав, что это самое безопасное место для обсуждения личных вопросов. Когда они вошли, Сонхва стал осматриваться. Он хмыкнул, понимая, что капитанская каюта мало чем отличалась от его собственной, однако здесь было куда больше личных вещей, вроде рисунков на стенах, шкатулки с украшениями на полке около рамки с фото.       — Я думаю, мы достаточно долго оттягивали момент, Сонхва. Я должен объясниться перед тобой, прежде чем ты возненавидишь меня окончательно, — Ким сел на кресло и уставился в стену. Сонхва нахмурился, не понимая, к чему это, но молчал, давая ему говорить. — Без тебя… Наша команда не была полноценной. Я думал, что если верну тебя на борт, то все проблемы мигом решатся. Я наивно решил, что ты будешь рад нас видеть, и не был готов к тому, на что пришлось пойти ради тебя…       Несмотря на то, что Сонхва готовился к этому разговору, и Хонджун не сказал ещё ничего, чего Пак не знал, он не смог это слушать. Возможно, тоска и боль от разлуки, наконец, сломили его волю. Преодолев в два шага расстояние между ними, Сонхва схватил Кима за руки и поднял его с силой, будто тот веса не имел. Растерявшийся капитан забыл о сопротивлении, даже когда оказался прижат спиной к собственному столу, а человек перед ним оказался так близко, что можно было ощутить его дыхание на своём лице.       Они целовались так, будто от этого зависела их жизнь. Будто они пили воду после долгих лет засухи. Оторваться друг от друга было невозможно, и они не знали, сколько времени прошло, пока спина Кима не заболела от неудобной позы, что вынудило его оттолкнуть от себя принца. У обоих шальные глаза бегали по лицам друг друга, губы красные и опухшие, ощущение жжения и покалывания сливались с волнением. Сделав рваный вдох, Хонджун толкнул Сонхва в сторону кровати и уселся ему на колени, чтобы вновь прильнуть к желанным устам.       Корабль тряхнуло, и голосом Тини система оповестила о вхождении в атмосферу планеты. Они в унисон разочаровано простонали, от чего оба захихикали. Когда Ким встал и принялся поправлять на себе одежду, Пак заметил его напряжение в движениях.       — Ты возбудился от поцелуев? — его брови взметнулись вверх, а на лице читалось самодовольство.       — У меня давно не было близости с кем-либо, — Хонджун отдернул кофту вниз, не испытывая стыда.       — В самом деле? Помнится, раньше ты любил ходить по барам и цеплять там девушек, — Сонхва тут же прикусил язык, испугавшись, что сказал лишнего, однако Ким просто хмыкнул и, посмотрев прямо в глаза Пака, сказал:       — Всё это время мне был нужен один человек, и я его, наконец, получил, — после этого он развернулся на пятках и вышел.       Сонхва затормозил, не сразу поняв, о ком тот сказал, но когда его осенило, он широко улыбнулся и вскочил, стремясь догнать капитана.       Они пристыковались к порту одной маленькой планеты, известной своими живописными лесами. Поверхность планеты кишела растениями и плотоядными животными, а потому города строились под землёй, где было безопасно и можно было ни в чём не нуждаться. Хонджун стоял на капитанском мостике и через панорамное окно хмуро наблюдал за тем, как один за другим уходят наёмные пираты. Юнхо, стоящий неподалёку, отчитывался о том, сколько ушло и какие выплаты они получили. Из его отчета Сонхва понял, что на корабле остались лишь пять человек, которых Хонджун некогда забрал с земли.       Вдруг раздался выстрел. Затем ещё и ещё. Залп доносился из леса, пираты, оставшиеся на корабле, с ужасом наблюдали, как те, что ушли, валились один за другим. Из-за кустов и деревьев стала появляться группа людей в белом обмундировании. Они стремительно приближались к кораблю, по пути убивая тех, кто выжил после первой волны обстрела.       — Уходим, сейчас же! — крикнул Хонджун.       Чонхо сразу же бросился к панели управления, чтобы закрыть двери и поднять силовые щиты. Корабль взмыл в воздух плавно, но его начало шатать, когда они вышли в космос и столкнулись со штурмовиками Корпорации. Пробития удалось избежать, но щиты не бесконечные. Каждый сел по местам, готовясь к погоне. И даже Сонхва, сумев обуздать панику, нашёл своё.       Несмотря на опасность, Хонджун улыбался. Адреналин кипел в нём, голова гудела, а сердце трепетало. Ведь теперь пираты Ateez в полном составе, а значит, они без труда справятся со всеми трудностями.