Глава 5. Право на злость.
14 октября 2023 г., 22:18
[25 января | 4566 год]
Спустя несколько часов Сан и его ассистенты вышли из операционной. Одежда вынужденного медика была заляпана кровью, в глазах стояла усталость, а в левом мерцал грустный смайлик. Новости он принёс отнюдь не утешительные. Хонджун, нагло разбуженный, поджав губы и хмурясь, выслушал доклад о состоянии раненого товарища. Оказалось, что раны Ёсана едва совместимы с жизнью, и хоть Сану удалось стабилизировать его состояние, тот впал в кому, и больше они ничего сделать не могли. Без должного оборудования и более квалифицированных врачей они были бессильны. Поблагодарив Сана и его помощников, капитан отправил их отдыхать. Он наблюдал, как усталые фигуры скрываются за дверью, тяжело переставляя ноги. Чхве первым делом направился в душ, а затем Уён утянул его в столовую, чтобы насильно накормить. Хонджун почти не переживал за них, зная, что друзья помогут друг другу справиться со всеми трудностями. Через некоторое время пришёл Юнхо. На него была возложена работа с экипажем и подбором людей в команду с тех пор, как у них появилась такая необходимость: после вступления в пиратский альянс им начали поступать различные задания — от краж до убийств политиков, — и справиться с ними семерым было не по силам. — Восемьдесят процентов оставшихся бойцов приняли решение покинуть ряды пиратов. Остальные двадцать процентов без сознания, — сообщил он, сжимая планшет и жуя губу от досады. Юнхо переживал за друга и не хотел рассказывать такие новости, но ничего не мог поделать. Видя, как опускаются плечи Хонджуна, он боролся с желанием подойти ближе и обнять Кима, зная, что тот в момент уязвимости лишь сильнее противится заботе. Слишком гордый, чтобы терпеть жалость к себе. — Мы держим курс на О’фарс. По пути сделаем одну остановку на Татугалл. Скажи им, что они могут выйти на любой из этих планет. Однако оплату получат за то время, что были на корабле, а не по сроку контракта. — Понял, — отчитался Юнхо, быстро что-то набивая на планшете. — Хонджун, ты в порядке? — всё же решился он уточнить. Хонджун был сильным капитаном, которого боялись и уважали. Но лишь шестерым приближённым, и Юнхо в частности, доводилось видеть его слабым и беспомощным, как сейчас — сидящим на кровати с опущенной головой, с осунувшимся лицом и искусанными губами. — А сам как думаешь? — усмехнулся капитан. Он поднял взгляд, и Чон утонул в бездне отчаяния, что плескалась в его глазах. — Что бы ни случилось, мы будем рядом. Ты знаешь это: ни я, ни ребята — мы не покинем тебя, пока ты сам нас не выгонишь, — твёрдо и решительно заявил Юнхо. — Я знаю, знаю, — голос Кима дрогнул. — Я благодарен вам, правда, но… правильной ли дорогой я веду вас? Я могу пережить гибель кого-то из наёмных бойцов, но если пострадает кто-то из вас, я не смогу смириться с этим. — Хонджун, — Юнхо сделал шаг вперёд, сжал кулаки, но всё ещё не решался прикоснуться. — Ладно, не важно, — отмахнулся Ким. — Сейчас не время для сентиментальностей. Мне нужно решить так много вопросов, оставь меня. Без возражений Юнхо покинул капитанскую каюту. Хонджун раскинулся на кровати и вздохнул. Сна не было ни в одном глазу, хотя он и трёх часов проспать не успел. Мысли ураганом ворвались в голову, путая сознание, терзая и мучая сожалениями. Больше всего его беспокоили мысли о Сонхва. Хонджун не считал себя душевнобольным, но сейчас в нём будто боролись две личности. Одна — свирепый и жестокий пират — жаждала расправы, торжествовала о славе, требовала беспрекословного подчинения себе. Этой стороне хотелось наплевать на недопонимание: зачем тратить время на объяснение очевидных вещей какой-то истеричке? Другая — юноша, отчаянно желающий любви. Ему хотелось упасть перед Паком на колени, целовать его руки и молить о прощении. Хотелось увидеть нежную улыбку принца, почувствовать его тепло. Он так чертовски скучал по нему, что, когда Уён бросил: «Ах, был бы здесь Сонхва, он бы легко получил нужную информацию», — во время очередного провального допроса, у Хонджуна зажглось желание вернуть принца на корабль. Он ни секунды не потратил на обдумывание плана, слепо веря, что Пак без раздумий согласится. Однако всё оказалось не так просто. Из-за своей безрассудности и наивности он втянул себя и команду в беду. Последствия такого решения ещё долго будут лавиной обрушиваться на их головы, всё глубже закапывая их, пока они не окажутся на самом дне. — Сука, сука, сука! — выдохнул он, ударив кулаком по подушке. Из него будто все чувства выкорчевали; лишь щупальца отчаяния медленно тянулись к шее, желая задушить и утянуть в бездну. Хонджун был сильным капитаном — ловким, хитрым и умным. Достаточно, чтобы, будучи совсем молодым и неопытным, едва познав жизнь в космосе, собрать команду таких же безбашенных людей, которым больше нечего терять. Эта команда стала для них единственным домом, островком стабильности посреди хаоса. Первой его мыслью было распустить их, позволить жить своей жизнью, забыть об опасности. Но когда он невзначай поделился этим с Минги, тот — самый тихий, безобидный и миролюбивый член команды — огрел капитана тяжёлым гаечным ключом по голове. Утомлённый мыслями, Хонджун наконец закрыл глаза. Он уже почти погрузился в долгожданный сон, когда Тини оповестила его о том, что Сонхва очнулся.***
Сонхва чувствовал лёгкость и слабость. Он пришёл в сознание, будто очнулся от хорошего сна, но не спешил открывать глаза. Поняв, что лежит на спине на чём-то более твёрдом, чем его кровать, он попытался пошевелить пальцами, чтобы убедиться, что не парализован и не связан. От того, что ему с лёгкостью удалось поднять руку, он испытал облегчение и, наконец, открыл глаза, медленно сел на кушетке, моргнул несколько раз и осмотрелся вокруг. Было нетрудно понять, что он находится в лазарете. К счастью, помещение не нервировало своим стерильно-белым цветом: лазарет корабля визуально не отличался от других отсеков — стены из тёмного металла, мебель, прикрученная к полу массивными болтами. Кушетки были отгорожены друг от друга тонкими шторками, но всё равно было очевидно, что Пак не единственный пациент. В воздухе стоял запах антисептика и лёгкий гул приборов. Медсёстры и медбратья метались от одного раненого к другому, меняя повязки и капельницы, поддерживая в них угасающую жизнь. Эта обстановка была Сонхва знакома: во время войн на его планете опытные медики ценились на вес золота, а роль их помощников нередко выполняли более-менее здоровые солдаты, способные хотя бы принести миску с чистой водой. Сонхва не хотел отвлекать их от работы, но ему нужно было понять, как он здесь оказался и что произошло. Он хорошо помнил, как разозлился на Хонджуна, и эта злость до сих пор кипела в груди, хоть и не так сильно. Он глубоко вдохнул, пытаясь собрать мысли, и осторожно опустил ноги с кушетки. В этот момент его заметила одна девушка. — О, вы очнулись! Как себя чувствуете? — она улыбнулась ему, и это была не дежурная врачебная улыбка, а искренняя. Её глаза светились теплом и облегчением. Сонхва ответил ей взаимностью. — Чувствую себя прекрасно, ничего не болит и не беспокоит, — отчитался он. — Я должна измерить ваши показатели и доложить капитану, что вы очнулись. Протяните вашу руку. Сонхва сделал всё, что она просила. Когда она закончила записывать результаты в планшет, вежливо кивнула и поспешила к следующему пациенту. К этому моменту в лазарет зашёл Чонхо. Киборг огляделся, будто искал кого-то, затем окликнул ближайшего медбрата и о чём-то недолго поговорил. Сонхва услышал лишь завершение фразы, когда подошёл ближе. — …в стабильном состоянии. — Привет! — махнул принц рукой. Чонхо поднял на него взгляд, полный человеческой усталости. — Привет, — безрадостно отозвался он, опустив плечи и отведя глаза. — В чём дело? — не понял такой реакции Пак. Чонхо молча взял его за запястье и привёл в ближайший санузел. Дверь за ними закрылась с тихим шипением. Тут-то Сонхва и увидел своё отражение. Он замер, глядя перед собой, будто там, за отражающим стеклом, был не он, а кто-то другой. Лёд охватил его внутренности. Он протянул руку к белым волосам и осторожно коснулся их. Пряди были мягкими, как и прежде, лишь немного растрёпаны. Но теперь они больше не имели привычный розовый цвет. — Как… почему? — он не понимал даже, какой вопрос нужно задать. — У меня есть объяснение этому. Выслушаешь или снова закатишь истерику? — Сонхва вздрогнул и зло зыркнул на младшего через отражение. — Да как будто у меня есть выбор! Я тут в заложниках, моя семья и мой народ захвачены, теперь ещё и моя единственная связь с родной планетой уничтожена! И я не имею права злиться на это?! — Имеешь, — лаконично заметил пират. — Только твоя злость тебе не поможет. Послушай, Ваше Высочество, чтобы ты был здесь, мы проделали огромный путь, ввязались в кровавую бойню и потеряли кучу народу. Ёсан в коме — и только потому, что капитану нужен был ты! Мы все тоже в отчаянии и злимся, но мы терпим и делаем всё возможное, чтобы помочь друг другу! Никто здесь не собирается потакать твоим прихотям и истерикам. Либо ты слушаешь нас и помогаешь, либо сиди тихо и не мешай, изображая пленника! Голос Чонхо прозвучал неожиданно жёстко, металлическим эхом отражаясь от стен. Слова всегда тихого и рационального киборга ощущались как звонкая пощёчина. Сонхва ещё не доводилось видеть Чхве таким рассерженным, хотя он и понимал, что времени вместе они провели немного. Он не нашёл, что ответить, и виновато опустил взгляд в пол. Пальцы нервно теребили край рубашки. Он пытался успокоить себя мыслью, что всё ещё является принцем и должен держать себя в руках. — Хорошо, расскажи мне, — согласился он, обернувшись и посмотрев в лицо собеседнику. — Только давай не здесь, туалет — не самое удачное место для бесед, — хмыкнул он. Они пришли в одну из комнат отдыха, где сейчас не было ни души. Это место выглядело уютно, насколько вообще могло быть уютным для группы пиратов: несколько дешёвых, ободранных кресел, книжный шкаф и даже шторы на панорамном окне. Весь минимализм разбавлялся вытянутым вдоль и поперёк одной из стен лесом труб и платформ, обитых мягкой тканью, а также разбросанными повсюду игрушками для кошек. Пространство пахло шерстью и чем-то тёплым, домашним. Нетрудно было догадаться, что это — место обитания Кутузов и Миссис Мяф. Сами четвероногие друзья где-то прятались, что немного расстроило принца. Чонхо привёл его сюда, чтобы поменять миски с едой и водой. Ну и, конечно, это было самое спокойное и располагающее к разговору место. После этого он сел в одно из кресел, и спустя пару секунд его колени были оккупированы пушистым созданием. Сонхва устроился напротив, скрестив руки на груди и пытаясь не смотреть в глаза собеседнику. — Она уже такая большая, — поразился он, разглядывая кошку. — А вторая где? — Вероятно, тырит капусту со склада. Не знаю почему, но Кутузов полюбила свежую капусту. Даже не скажешь, что это кошка капитана, — усмехнулся пират. — Так и что ты мне расскажешь? — не требовательно, но с интересом спросил Сонхва. И Чонхо рассказал ему обо всём: как Уён упомянул Сонхва в разговоре, как Хонджун загорелся идеей вернуть его на корабль. — Хонджун после того, как мы оставили тебя на Суурусе, ушёл в себя. Он не общался даже с Юнхо, кроме как по рабочим делам. Мы потратили кучу времени и сил, чтобы вбить в его голову, что так нельзя. И когда он впервые за два года начал так искренне улыбаться в ожидании встречи с тобой, мы не могли найти слов, чтобы отговорить его. — Чонхо говорил ровно, но в его голосе слышалась боль и усталость. Затем он рассказал о случившемся на Улмири, их безумно рискованном плане и жертве Ёсана. А также о данных, которые им передал Король. Завершил он монолог догадками о причине обесцвечивания волос Пака. Сонхва слушал его внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Лицо его оставалось непроницаемым, лишь побелевшие костяшки пальцев выдавали напряжение. Когда наступила пауза, он сделал глубокий вдох и выдох, с усилием разжал кулаки. На ладонях остались побелевшие следы от ногтей. — Если хочешь знать больше, то поговори с Хонджуном. Он дурак ещё более гордый, чем ты, и точно не придёт мириться первым, — заверил его Чонхо. Пак фыркнул. — Ладно, — закатил глаза. — Но прежде чем идти к папочке, навещу детишек, — усмехнулся он. В его тоне мелькнула тень прежнего лукавства, будто он пытался спрятать за шуткой тревогу. Чонхо разделил его весёлый настрой.
