непокоренная душа
10 июля 2023 г., 21:20
Примечания:
2 глава за лето?
что-то неожиданное..
Глава 6.
«у железного трона, с золотой короной в зубах, ты не чувствуешь больше спасения, — один лишь страх»
Зверь уверенным шагом ступает по мокрому снегу, сжимая в пасти пойманную дичь. Весь день сегодня пробыл на охоте в лесу, неподалеку от скрытого за каменной стеной замка. Желание хоть мельком взглянуть на родное, светящееся от радости лицо совсем затуманило разум. Чуть было не попался на глаза стражникам, которые, он уверен, при виде громадного волка ринулись бы со стрелами за интересной добычей. Скрывать свою сущность давно привык. Оборотней никто не любил. Не принимал. Так заведено, что детям с рождения рассказывают страшные истории о людях, умевших принимать обличье кровожадных чудищ и владеющих способностью контролировать чужие рассудки. Они боялись того, как природа реагировала на этих чудищ. Ибо она не прятала своих детей и не стеснялась их. Наоборот, всецело подчинялась, отдавалась. Простому человеку никогда не познать, что значит слышать голос леса. Общаться с ним на одном языке, искать поддержку, укрытие. В мире столько странностей, столько действительно пугающих созданий, но сторонятся почему-то именно их происхождение. Благо на землях здешнего Королевства, он может чувствовать хоть какую-то безопасность. Благо на этих землях, он повстречал одного⚔⚔⚔
Принца всю ночь беспокоил не понижающийся жар и резкие боли в бедре. В какой-то момент он то ли уснул, то ли действительно потерял сознание, только четко помнит ощущение, что в неожиданный момент будто все утихло, и он смог на пару часов расслабиться, набраться недостающих сил и даже неплохо согреться. Проснулся с ранними полосками рассвета, завернутый в чужую накидку и бережно уложенный на сложенную в несколько раз кожаную жилетку с меховыми подкладками. Почерневшие ветки от костра кучей лежали неподалеку. Стоило принять сидячее положение, как тело заныло, и спертый воздух пещеры пробудил сухой долгий кашель. Со стороны входа послышалось чье-то неугомонное рычание. Парень заставил себя подняться, крепче обернувшись в теплый и очень широкий в плечах плащ, и отправился наружу. Не сказать, что погода изменилась в лучшую сторону, но по крайней мере, тучи исчезли, а вместе с ними холодный дождь. Перед глазами омеги возник хмурый, повидавший множество несправедливых войн и страшных убийств — изумрудный драконий взгляд. Асгейд всегда являлся честолюбивым драконом. Тэхён помнит еще с детства, как отец, пока никто не видит, преклонял перед ним колено и шепотом на древнем языке просил. Долго и умоляюще просил. Никогда Тэхён не видел отца столь жалким и беспомощным, как в ночь, когда вернулся золотой повелитель. Никогда Тэхён не позволял себе забывать об этой картине. И сейчас небесный владыка тоже гордо вытягивает шею, выдыхая в человеческое лицо клубок обжигающего пара. Омега снова кашляет, недовольно жмуря нос. — Я ведь не упаду перед тобой, — с ухмылкой произносит, склоняя голову к плечу. — Ты это знаешь. Ты это чувствуешь. Поэтому не можешь принять меня, да? — дракон расправляет крылья, и тень от них падает на принца. Один взмах способен откинуть его на несколько метров назад. — Спасибо, что привел сюда, — медленно вытягивает вперед руку, разворачивая тыльную сторону ладони к горячей мордашке. Сердце трепетно, волнующе колотится в груди. Тэхён почти касается золотистой чешуи, пока его не прерывают бессмысленным вопросом: — Ты что здесь делаешь? — Чонгук весьма вовремя появляется на горизонте. Асгейд при виде чужака тут же взмахивает крыльями и взлетает, оставив порывы сильного ветра. Принц, в свою очередь, тяжело вздыхает и с нескрываемым раздражением поворачивает голову к мужчине. Тот, с зажатой сигарой в зубах, закручивает крышку от металлической фляги и прячет за пояс. Волосы влажные, зачесаны назад, а лицо покрыто красным румянцем от холодной воды. Видимо, пока омега спал, этот недо-король ходил на берег. И неизвестно, чем ещё занимался, пока он лежал в отключке пару часов. — У тебя все ещё жар? — обеспокоенно (Тэхён надеется, что ему кажется) тянет руку ко лбу, но её тут же грубо отстраняют. — «Тебя»? С каких пор мы перешли с Вами на «ты»? — надменно приподнимает брови, затем снимает накидку и небрежно, словно отдаёт какую-то испорченную вещь, кидает альфе. Чонгук же пытается всеми силами не повышать голоса и не рычать на столь высокомерное, неблагодарное поведение мальчишки. Готов прямо сейчас дать себе кулаком по башке за то, что вчера позволил доброте и жалости выбраться наружу. Пепельноволосый ничего из этого не заслужил. Чонгук забыл, что в нём течет упертая, ненавистная кровь северного народа. — Если бы не я, Вы бы умерли от лихорадки сегодня ночью. — Мой организм намного сильнее, чем Вы думаете, Господин Чон, — сжимает пальцы в кулак от злости. Не на брюнета. Нет. От злости на самого себя. У Тэхёна есть четкое правило, которому он придерживается с маленьких лет, с того дьявольского момента, когда отец впервые поднял на него руку, — никогда, никому, ни за что на свете не показывать слабину. Как бы не было тяжело, насколько невыносима не была бы боль, он со всем справится самостоятельно. Он просто не умеет по-другому. Так и с отцом продолжалось долгое время. Намджун узнал слишком поздно, и все знают, к чему это привело — бывший Король Севера уже как три года покоится на могиле рядом с погибшей при родах женой. — Как скажете… — скалится, тушит носком ботинка сигару и просовывает руки в рукава согревающего плаща, отчего-то переменившего запах на более… свежий и морской, — Ваше Высочество. Гроза прекратилась, значит, можем возвращаться. Седлайте своего могучего зверя и уходим отсюда. — Что на счёт… драконьих яиц? — все ещё не получается говорить без дрожи в голосе. — Мы не сможем забрать их с собой. — Но и бросить тоже. — Давайте для начала обсудим это с Вашим братом, а после решим, что делать. Тэхён молча кивает, бросает быстрый взгляд на берег и, поджав губы в тонкую линию, идёт в пещеру, чтобы приготовиться к предстоящему нелегкому полету.⚔⚔⚔
Тёмные краски заполняют длинные безжизненные коридоры, ступать по которым мучительно из-за страшных, чудовищных воспоминаний. Стоя на этом же месте, у проклятой каменной лестницы, ведущей в ад, он впервые собственными глазами увидел ангела, сбежавшего от жестокого тирана; бескрылого ангела в разодранной одежде, с испорченным в алой крови нечеловеческим лицом; бесплотного ангела, скатившегося с разбитой улыбкой на губах по ступенькам к его ногам и попросившего отвернуться, не смотреть, не жалеть, не пытаться помогать. А взлетев наверх с бушующей яростью и с несравнимой агрессией, встретил уже убитое тело на мраморном полу и полудикий, наполненный слезами горечи взгляд. Тогда Хосок дал себе обещание — быть надежной опорой и защитой. Быть тем, на кого его ангел сможет положиться в трудную минуту, в ком может быть уверен. Хосок не верит в предназначение и судьбу, он верит, что никто, кроме него самого, не влияет на изменения в жизни. Поэтому давно решил, кем будет до скончания своих дней: другом, товарищем, предводителем, личным стражником, учителем, и если объединить это все в одно, то получится простое слово: семьей. Он будет семьей людям, которые приютили его и подарили дом. Он готов исполнять любой приказ, готов жертвовать здоровьем, жизнью, готов не спать и бодрствовать без отдыха, без еды, лишь бы подарить любимым людям мирное небо над головой и сделать их по-настоящему счастливыми. Альфа вырос воспитанный отцом Короля Севера. С маленьких лет ему указывали на его место у ног, как маленькой послушной собачке объясняли, что от него требуется безграничное доверие и сохранение безопасности. Он и не смел считать Намджуна и Тэхёна своей семьей, не смел долгое время в глаза им смотреть. Однако они продолжали делать шаг навстречу. Показывали, что его место рядом с ними, что он чего-то стоит и главное, они ценят его таким, какой он есть. Мог ли сирота мечтать о большем? В чистом добром сердце закрепилась благодарность. В созревающей стальной душе зародилось желание не отпускать, хранить, оберегать. Так Чон Хосок превратил себя в сверкающий железный щит железного северного трона. И трещину в щите мог допустить только единственный человек во всем Королевстве, — и командир не в силах совладать с собой, не в силах остановить поток бесконечных назойливых мыслей, кусающих за живые участки и беспощадно проникающих в слабые зоны. Лунный свет, пробиваясь сквозь толстые шторы, освещает сосредоточенное лицо альфы. Всю ночь глаз не сомкнул, сторожил лестничную площадку, запретил слугам закрывать двери и тушить свечи. Действительно, как ручной пёс, не отходил от окна и разглядывал знакомый заснеженный пейзаж в надежде заметить взмах драконьих крыльев. В какой-то момент Хосок засыпает, сидя на полу, прислонившись спиной к стене. Его сон, также как и сон других домочадцев, прерывает утробный рык. Торопливо поднявшись и выбежав во двор вместе с перепуганными стражниками, охранявшими территорию в ночное время, он поднимает голову и с нервозным возбуждением высматривает золотую чешую дракона. Когда зверь появляется в поле зрения и снова издает угрожающее рычание, к Хосоку уже присоединяется выбежавший из кабинета Намджун с новой оравой воинов позади. — Вернулись, — проговаривает с облегченным вздохом Король и кладёт ладонь на плечо командиру. — Они вернулись, друг мой. И я говорил, что так и будет в самое ближайшее время. — Помню, — еле слышно проговаривает, обращая все свое внимание на приближающиеся фигуры. — Снова ты не слушаешь меня. — Тэхён… — Асгейд приземляется у замка, вновь заняв громадным телом всю территорию вокруг, и издалека видно, как спящего омегу на руках, прижимая к груди, держит Чон Чонгук. По команде Намджуна стража остаётся. Вместе с Хосоком они настороженно движутся к небесному владыке, оба сгорая и от волнения, и от бешенства от того, что с Тэхёном, возможно, случилось нечто серьезное. Чонгук же, стараясь не навредить беспокойному от вновь повышенной температуры омежьему телу, спускается вниз, получив поддержку от Асгейда, который, почувствовав неладное в состоянии юного повелителя, переменил враждебный настрой на более покорный и мягкий. — Что с ним? — подходя к брюнету, спрашивает Намджун и легонько прикасается подушечкой пальца к повисшей серебристой пряди на лбу брата. Сердце отзывается колющей болью. Чтобы не произошло с ним — вина неподъемным грузом лежит на плечах альфы с момента, как он не смог защитить того в нужный момент. Хоть в одном они с Хосоком похожи: оба считают, что в ответе за сохранение жизни омеги. — Ему стало хуже во время полета. Жар не спадает, и открылась рана на левом бедре. Его нужно отнести в лазарет. — Я это сделаю, — уверенно ступает вперёд Хосок, однако старший Ким преграждает ему путь вытянутой рукой. — Чонгук отнесёт его, — кивает, ещё раз взглянув на умиротворенное бледное лицо. — Моя стража проводит тебя. После встретимся в моем кабинете, объяснишь, что случилось и где вы были. — Да, Ваше Величество, — покрепче обхватив талию и бедра принца, отправляется к ожидающем рыцарям в доспехах. Командир, все ещё видящий перед собой слабого и беспомощного юношу, не двигается, направив взгляд ночных вороньих глаз на дракона. В голове звучит голос: «Это твоя ошибка. Его раны на твоей совести». — Идём, нужно подготовиться, — специально громко произносит Намджун, дабы убрать чужое оцепенение. — Завтра утром вы уже сможете поговорить. Постарайся сконцентрироваться на другом. Оторвавшись от рассмотрения золотистой чешуи, альфа медленно кивает и уходит за Королем. Асгейд взмахивает крыльями и улетает, направляясь не к океану, а к любимой.⚔⚔⚔
Беспокойным взглядом Чонгук следит за тем, как слуги укладывают принца в постель, обматывают его потное горячее тело всевозможными душистыми тряпками, готовят к приходу целителя комнату, набирают тазик холодной воды и вскоре бесшумно уходят, даже не поклонившись стоявшему у двери будущему Королю. О чем он думает? Пока находится в стенах ледяного замка под контролем всемогущего северного властителя, ему вряд-ли удастся вернуть себе звание полноправного шестого правителя. Последние воины были отправлены в западное Королевство, последние корабли с эмблемой не своего государства покинули порт диких волков, и теперь он остался один. Без гроша за душой, без реального могущества. Только с именем, дарующим маленькую часть безопасности и силы. Опустевшая комната вызывает внутри ощущение тревоги. Чонгук делает шаг назад, хочет уйти, но не может. Выдохнув, мужчина, скрипя зубами, подходит к кровати и ещё раз внимательно смотрит на всхлипывающего от кошмаров или же от непокидающей боли всемирно известного укротителя драконов. Сейчас его непобедимый непроницаемый образ даёт трещину, и складывается впечатление, будто все это лишь игра. Ядовитые ухмылки, саркастические колкие высказывания и не меняющееся надменное выражение лица, призывающее пасть к ногам и подчиниться, — подобной властной аурой не обладал ни умерший Король, не обладает и нынешний, — у пепельноволосого мальчика с необыкновенными сапфировыми глазами, выкованными из уникального редкого алмаза, великолепно выходит приманивать к себе людей и в то же время каким-то тайным способом не подпускать к себе ни на миллиметр ближе. Чонгук ненавидит принца. Ненавидит за то, что не умеет принимать помощь. Ненавидит за то, что хочет казаться перед народом и старшим братом неуязвимым. Ненавидит, потому что этот омега имеет то, чего ему никогда не светит. Запомнив повелителя драконов в жалком, беззащитном виде, альфа отправляется в кабинет Короля.⚔⚔⚔
— Мы слушаем тебя, Чонгук. — Намджун стоит, облокотившись бедрами о дубовый стол и скрестив руки на груди. Во взгляде кристально-голубых глаз читается напряженное ожидание. У него нет выбора, как поверить словам наследника погибшего Королевства и постараться воспринять их всерьез. То, что он привез Тэхёна живым, уже о многом говорит для Намджуна. — Дракон высадил нас на побережье у океана. Рядом с границей племени дикарей, — Чон заводит сцепленные пальцы за спину и выпрямляет плечи, впервые почувствовав, что его действительно слушают и что у него появился шанс образумить мрачного северного правителя, повернуть ситуацию в нужную для него сторону. — С маленьким пр… с его Высочеством мы обнаружили мёртвые драконьи яйца без детёнышей, которые были отравлены специальным магическим ядом. — Разве это возможно? — присоединяется к разговору тихо стоящий у окна командир. — Магия под запрет со дня создания Альянса. — Несомненно это был волшебный, не простой яд, — продолжает уверенно брюнет. — Взрослых драконьих, не сложно догадаться, забрали головорезы. Кто-то либо проник на территорию незаметно, либо… — Среди наших есть предатели, — заканчивает Намджун, серьезно нахмурившись. Ему больно представлять реакцию омеги на страшную картину, представшую перед ним. Драконы — это часть его души, они часть бытия младшего правителя Левиафана. Любая смерть приводит того в сильное потрясение. Будто кто-то медленно ломает самого омегу изнутри. — Подобное мог подстроить только один безумец. — Ким Сокджин, — сквозь стиснутые зубы. — Каким образом Ким Сокджин так легко и неприступно обходит правила, распространяющиеся на все оставшееся Королевства? — больше рассуждая вслух, нежели задавая этот вопрос собеседникам, хрипло произносит Хосок. Он разворачивается к своему Королю и пристально глядит на его ровную боевую фигуру. — У него должна быть крепкая поддержка с вражеской стороны. Есть кто-то, кто готов отдать ему все, чтобы взамен получить долю обещанной абсолютной власти. — Поэтому мои парни сейчас находятся на землях подснежников. Они помогают молодому правителю отстаивать независимость, заодно и разнюхивают на счёт планов Солиса. — И что известно? — задумчиво спрашивает. — Недавно по приказу к нему приходил один из предсказателей, — Чонгука неприятно гложет чувство от понимания, что оказался он на холодном острове волков, потому что так сказал ему предсказатель. Раньше никто и никогда не воспринимал их умение читать судьбу по картам всерьез. К ним обращаются или утратившие последнюю надежду, или такие фанатики, как Сокджин. — По слухам, велел ему начать войну с Левиафаном, с обладателем могучих кораблей и непобедимых созданий. Сказал, что ему нужен мальчик, сила которого поможет выиграть битву, — Намджун с Хосоком снова переглядываются, альфа улавливает в их взглядах вспыхнувшую тревожность и кусочки пробуждающейся ярости. — Мой брат? — мужчина сжимает пальцами край стола, поднимая подбородок и двигая челюстью. — Как мой брат может быть связан с этим проклятым выродком? — командир неожиданно вытаскивает меч из ножен и делает рывок вперёд, коснувшись лезвием скулы застывшего Чонгука. — Если ты врешь, я убью тебя, — шипит в лицо, не моргнув. — Мне нет смысла врать Вам, друзья, — бесстрашно улыбается, оттолкнув ладонью клинок и стерев капельки крови рукавом. — Знаете выражение: «Враг твоего врага — твой друг»? — Ты еще не заслужил доверия, щенок. — Хосок, — мягко зовёт друга Намджун, — не торопись с выводами. Нужно все хорошо обдумать и принять решение. С участием Чонгука, — затем обращается к брюнету. — Ты веришь в слова предсказателя? Думать долго не приходится, к сожалению. — Да. — Значит, нам нужен один в наш замок. Прикажи отыскать и привести сюда. Пусть поконкретнее поведает нам о скорейшем будущем. — Как скажете, Ваше Величество. — И спасибо, что вернул мне моего брата. — Безусловно, — коротко поклонившись, выходит, беззвучно прикрыв дверь. Оставшись вдвоем, командир и Король устало плюхаются на кресла друг против друга и какое-то время сидят в тишине, ощущая кожей медленное наступление чего-то мрачного и доселе невиданного. Тэхёну грозит опасность. Левиафану грозит опасность. И все теперь в руках железного трона.
Примечания:
важное: в моей работе запахами обладают и могут чувствовать их только оборотни, такие как наш Мин Юнги. кроме того, течки проходят тоже только у волков.
