Когда-то много лет назад...

Райдэн Эи

От одной только мысли о подъёме в Великий Храм Нарукамм у многих начинала кружиться голова. Дело тут вовсе не в высоте, на которой находится храм. Один лишь подъем на вершину вызывал у жителей государства страх и ужас. Нормальной дороги у подножия горы не было. «Нужно наконец напомнить Мико заняться этой проблемой» — недовольно подумала Эи, становясь на (неужели?) нормальную дорогу. До самого храма оставалось ещё добрых двадцать метров вверх, но преодолеть их по обычным лестницам будет куда легче и быстрее, чем пытаясь понять как не упасть с горы Ёго прямиком в корни Священной Сакуры.

***

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — девушка на вид лет двадцати слегка поклонилась в приветствии, когда Сёгун подошла к ней. Если жрица и удивилась столь нечастому гостю в храме, то виду не подала. — Здравствуй, — Эи кивнула головой в знак приветствия. — Я ищу Гудзи Яэ. — Она в здании храма. Я сейчас её приведу… — Не стоит. Я сама найду ее, спасибо, — слабо улыбнувшись, Архонт отправилась на поиски кицуне. Лисица нашлась достаточно быстро. Сидя среди горы подушек на полу своего «кабинета», жрица просматривала какие-то рукописи, явно какого-то писателя Издательского дома. — Мико… — негромко постучав, Архонт вошла в комнату. — Ты помнишь наш уговор? — Помню. Не беспокойся. Я, как твой верный фамильяр и Гудзи храма Нарукамм не могу забыть такого. Но если память мне не изменяет, то мы договорились на вечер. — Всё верно, спасибо. Просто… Всё должно пройти идеально и… — Я всё понимаю, — жрица поднялась со своего места и подошла к божеству. — Для тебя ритуал очень важен. Не беспокойся. Если хочешь развеяться, то почему бы тебе не пройтись? — Если не решишь проблему с лестницей, пройдусь я только с вершины в лес под горой, и тогда Инадзума останется без Архонта. Подобное заявление заставило Мико усмехнуться. — В таком случае я заварю тебе чай и пойду оканчивать приготовления, — очаровательно улыбнувшись, лисица положила руки Эи на плечи и повела к подушкам, на которых только что сама сидела. — Отдохни. Я всё сделаю — Какой вам чай, юные леди? — на губах Мико классическая очаровательная улыбка. Лисица словно парит по своему кабинету, расставляя чайную утварь на столе. — Неужели ты забыла мои предпочтения? В голосе Макото слышна шутливая обида. Она прошла в эту литературную обитель как к себе домой, взяв с полки какую-то книгу и усевшись на подушках. То, как свободно она себя тут ведёт явно даёт понять, что у жрицы она бывает часто. Эи же неловко замерла в дверях. Да, они с Баал были сестрами-близнецами. Той самой идиллией «семьи», где нет разногласий, где одна помогает второй и наоборот. Но, в отличие от сестры, Вельзевул предпочитала не появляться на людях. Тем более вместе с Макото. В Великом Храме Наруками она была лишь пару раз за свою долгую жизнь. «Обязанность» навещать жриц всегда лежала на плечах нынешнего Архонта. — Мне тоже, что и ей. — всё же подала голос Вельзевул, поймав на себе вопросительный взгляд Яэ. С места она так и не сдвинулась. — Эи! Иди сюда! Чего стоишь как неродная? — Архонт подскочила на ноги и, ухватив сестру за локоть, поволокла её за собой на подушки, чем вызвала улыбку у уже заваривающей чай лисицы — Твой чай с сакурой. Отдохни, может почитай. Я пойду улажу дела, хорошо? Из раздумий вырвал спокойный голос Яэ и отданная ей в руки чашка. Сёгун сидела на подушках, рядом лег том какого-то романа. Когда Мико успела ее так пристроить? Задать этот вопрос Архонт не успела, потому как за жрицей закрылась дверь. Эи опустила задумчивый взгляд на чай. Над чашей поднимается пар, но искусственное тело Сёгуна не чувствует жара, только лёгкое тепло. Это удобно — не обжигается и не мёрзнуть, но порой Вельзевул начинала скучать по ярким ощущением. Такова цена вечности. — Всегда было интересно… Почему именно сакура? Из всего обилия чая, что у меня есть вы выбираете классический Инадзумский… Они втроём сидят на полу перед чайным столиком, на котором остывают три чаши и покоиться тарелочка с данго. Эи всё так же молчит. Слушает, замечает особенности общения между сестрой и этой лисицей и думает, как лучше себя вести. Общение никогда не было её сильной стороной, в отличие от боя. С копьём в руках она чувствовала себя куда увереннее, чем в компании малознакомого человека. — Ничего особенно на самом то деле. Я любила его ещё до Войны Архонтов. Вельзевул… Ты почему? — Я? Не знаю… Он просто вкусный, как и многие другие. Очень сочетается с данго… — этот внезапный вопрос выбил ее из колеи. Она совсем не ожидала, что к ней обратятся. — Память, всё понятно. Кицунэ Сайгу тоже его любила. Она была моей… Наставницей? Наверное так… Мико готовила прекрасные чаи. Напиток приятно грел, позволяя окунаться в воспоминания с головой, ни на что не отвлекаясь. Как давно был тот вечер? Больше пятисот лет назад, это точно… Так долго? Сколько из этих столетий именно она правила страной? От силы двести лет… Она бы разочаровала Макото. Она не умеет править. Или по крайней мере не умела. Чтобы править, нужно уметь слышать людей, знать что им нужно. Макото так умела, казалось, с самого детства. А она? Нет. Навряд ли. Научилась ли?.. В Храме Наруками как никогда много людей. Они напуганы. Они ходят только группами. Они стараются помогать жрицам обрабатывать раны пострадавших. У подъёма на гору Ёго стоят солдаты. Сейчас был тот редкий момент, когда можно было выдохнуть, потому что монстров поблизости не наблюдалось. Но от одной только мысли, что всё может перемениться через минуту, становилось не по себе. Это не Война Архонтов. Нет. Это хуже. Хуже, потому что на Войне она знала с кем сражалась. Знала своих противников и их слабости. Могла предположить, откуда будет готовиться нападение. Сейчас же бой шел с неразумными монстрами. Они не цеплялись за жизни, рвались в бой с жаждой крови. Против них невозможно построить план, от них можно ожидать всего. Эта непредсказуемость сводила с ума. Эи шла быстрым шагом, прячась за постройками Храма. Даже святилище не осталось полностью целым — на некоторых опорах видны следы когтей. Гончие разрыва добрались и до верхушки горы, но их удалось согнать к подножию, создавая островок безопасности. Надолго ли? Вельзевул своими глазами видела истощенных солдат, уставших от постоянной борьбы и явно нуждающихся в отдыхе. «Я не позволю вас забыть» — подумала Эи, влетая в комнату, в которой парой лет ранее они вместе пили чай. К великой радости девушки, Гудзи сидела за столом, вчитываясь в какие-то явно древние свитки и иногда бросая взгляд на разложенную на столе карту. Такой собранной и серьезной Эи её ещё никогда не видела. Глаз бога снят и лежит рядом, лисьи уши подняты, чтобы улавливать каждый шорох. Вторжение в свой кабинет Мико, естественно, заметила. — Яэ. Ты не знаешь где Макото? Я не могу ее найти, может она в Храме? — её голос предательски дрожит. Даже когда она шла в бой сама, ей не было так страшно. Мико оторвалась от своих бумаг, встревоженно глядя на девушку. На щеке видна мелкая ещё свежая царапина, на рукавах пятна чего-то темного, хочется верить что не крови. Если Вельзевул сорвалась сюда прямо с поля боя, то дело действительно серьезное. — Нет. Я не видела вас последнюю. неделю. Наверное. Если бы она прибыла в храм, мне бы сообщили. Внутри всё оборвалось. Упало. С треском рухнули последние надежды на «всё будет хорошо». — Она же не отправилась туда в одиночку? — Я не знаю, Вельзевул. Извини меня… Чай закончился, но желания начать читать нет от слова совсем. Девушка прижала колени к груди, пряча в них лицо. Если бы она не увлеклась тогда боем, теряя счёт времени… Если бы ей смогли сказать немного раньше… Если бы она не тратила времени на осмотр резиденции… Возможно, всё сложилось бы иначе… Наверное, если бы не манеры, которым она училась с детства, мир лицезрел бы богатый запас бранной лексики от Архонта. Причина была. Причем достаточно весомой. Вокруг Эи творился настоящий хаос, не меньше. Кое-где виднелись очевидные следы сражений, в некоторых местах о происходящей трагедии говорили лишь горы трупов на дороге… Когда представляешь себе конец великой цивилизации, перед мысленным взором стоит совсем не это, верно? След электро элемента, который оставила за собой Архонт и который так легко увидеть чувством стихий, вел Вельзевул чуть ли не в самый центр разрухи. Наверное, только сейчас она понимала это пристрастие людей молиться своим божествам и Архонтам. Но молиться тому, кого сейчас ищешь, так ещё и просить чтобы она была жива… Странно, так? Волосы на конце косы превратились в пушистую «кисточку», цепляясь за всё что только можно. Электризация… Значит она уже близко. О том, почему её элемент витает в воздухе, а не находится во власти божества, не хотелось. В блужданиях она провела ещё пару минут, которые казались вечностью… — Баал! — заприметив одежды сестры, Эи, отбросив свою привычную сдержанность, бросилась к ней. На боку Архонта была ужасная рана, из которой текла кровь, расплываясь на кимоно алым пятном. Вельзевул опустилась рядом с ней на колени, слегка приподнимая сестру. — Нет… Всё будет хорошо… Мы найдем человека, который залечит твои раны, мы… — Эи. Чш. не суетись, — Макото приоткрыла глаза, бегло осмотрев сестру. — Всё нормально. Все рано или поздно умирают… — Но не мы! Не ты! Ты Архонт! Символ вечности и Инадзумы! — на глазах Эи начали наворачиваться слезы, которые Баал смахнула лёгким касанием. — Теперь ты — Вечность… — на руке Макото появилось сердце бога — маленькая «шахматная фигурка», искрящая молниями. — Позаботься о нашем народе… Последняя её фраза скрылась в нарастающем шуме, красноречиво говорящем о том, что нужно уходить. Грудь Макото больше не вздымалась, глаза закрылись. Божество погрузилась в вечный сон… В скорби закрыв глаза, Эи нашептала мантру для успокоения и, взяв себе Сердце бога, положила руку сестре на грудь. Её силы хватило, чтобы тело превратилось в прах, который унес ветер — Будь спокойна, Макото…

***

— Возьми этот омамори пожалуйста, — Яэ говорит с ней словно с ребенком. Вежливо и через чур спокойно. Это порядком действует на нервы, но Эи не перечит, беря амулет и позволяя вывести себя из одного из зданий храма в центр, к ёрисиро. По бокам стояли пара жриц, которые, сохраняя священную тишину, склонили головы в приветствии. Эи молча отметила, что в Храме ни души. Даже в павильоне для гаданий пусто. Мико действительно сдержала своё слово… Они подошли к самой Сакуре, после чего Яэ опустилась на колени, кивком головы призывая сделать тоже самое. Вельзевул покорно села рядом. Сложив руки на груди, Гудзи принялась читать мантры. Совсем негромко, не тревожа спокойной атмосферы. Омамори между сложенных рук, аромат благовоний, голос жрицы, шелест сакуры. Мир сжался вокруг этих вещей. Остальное будто перестало существовать. «Прощай, Макото… Надеюсь, ты не держишь зла на меня за всё, что я сделала не так». И впервые за много лет Эи почувствовала, что её слова услышаны.

***

— Как ты? Ритуал закончился около получаса назад. Эи сидела всё в той же комнате, выпивая уже, наверное, третью чашку чая. Судя по гулу снаружи, храм вновь начал жить своей жизнью и принимать посетителей. Омамори лежал в кармане, и наличие талисмана на месте Вельзевул проверяла чуть ли не каждые пять минут. — Всё благополучно. Спасибо тебе за помощь. — Просто спасибо? И всё? В качестве благодарности от Архонта я ожидала большего, — в голосе лисицы сквозили игривые нотки. — Ох, Мико… Я свожу тебя в Призрачную беседку. — Так то лучше. Когда? Вообще-то завтра мне нужно быть на службе… Пошли сейчас? — Как скажешь, — Эи подавила улыбку, оставляя пустую чашку на столе. — Встретимся возле комиссии Ясиро через пол часа. Довольно улыбнувшись, Яэ вышла из комнаты. Вельзевул покинула помещение следом за ней. Ритуал прощания определенно приятно на нее действовал. Получалось спокойно улыбнуться без зазрения совести, не боясь своей улыбкой разрушить траур, который она несла в своей душе с того самого дня. — Запереть Инадзуму в Вечности невозможно. Остановить ход времени тоже. Но я не позволю народу забыть твое имя. Ведь для них ты всё ещё жива, стоишь в моем лице. Твое имя будет вечно, Макото… Поклонившись Священной Сакуре, Архонт покинула храм…