шестёрка мечей и шут.

♫Alt-J — Fritzpleasure

Нанами смотрит на него, такого расслабленного и умиротворенного, точно питона перед нападением, с ничем невыразительным взглядом. Если кто-то и мог хвастаться защитой эмоций, непробиваемой человеческой бронёй, то именно Кенто. Ни удивления, ни агрессии, ни счастья. Он словно робот, абсолютно не читаем, немногословен. Контакт с ним напоминает диалог с ботом, которые отвечает короткими фразами, заданными командами. И это не мешает ему по странной случайности быть лучшим другом Годжо Сатору. Ходячая эмоциональная взрывчатка со все возможным спектром эмоций. Временами они совершенно далеки от обычно шутливого настроя. Скажи мне, кто твой друг и я скажу, кто ты. Нанами боится этого вопроса, потому что друг он на деле хуевый, как оказывается. Откровенно паршивый. Тот, кто входил годами в дом, знаком с родителями, видел разные состояния и не всегда были они благоприятными, сейчас стоит и смотрит на того, кто его лучшего друга разбил. И он искренне собирал по частям сложный паззл. А сейчас своими аккуратными руками, впервые без перфекционизма, разбивает свои труды. Даже стыдно оправдывать всё благими целями. Самому противно до рвоты от своих поступков. Дружба в прошлом. Нанами уверен, что теперь Сатору придет за его головой с маниакальным желанием убить. Нет шансов на спасение и разговоры здесь буду излишни. Да и сам он в них не заинтересован, откровенно говоря. Такой поступок не простить, ничем не оправдать. Нанами Кенто всегда может прийти к Годжо Сатору, хоть с планом по захвату государства, его примут и поддержат, но он стоит перед Махито. Что звучит буквально как: "Я уничтожу тебя, Годжо". — Гето в ярости? — ему нравится, как это звучит. Как имя стрелка перекатывается на языке, образ в голове при одном воспоминании. Он как скульптор, убивший жизнь на каждый плавный изгиб, лелеет своё детище из льда и радуется искаженной на тонких губах боли. Тот самый образ с изысканным вкусе в одежде, умением затеряться в толпе, поддаться чужой игре и выиграть. — Не делай меня соучастником своих личных счетов. Нанами стоит перед столом в темном кабинете. Из освещения только свет ночного города сквозь панорамные окна. Этаж на отметке ровно 100. Идеальнейшее место для самоубийства. После любого диалога с компьютерным гением хочется именно прыгнуть с окна, не оглядываясь. Он высасывает душу и остатки человечности. Правда личные запасы этим не пополняет. Там уже подавно все выжжено. А может там и не было ничего гуманного изначально. Очередной живой пример обманчивости. Маска шута скрывает за собой хладнокровного хищника. — Ты стал частью моего плана, как только явился на моем пороге, — он вкушает свое превосходство. Ни в одном ресторане мира не будет блюда вкуснее. — Ты знал условия, знал, чем я занимаюсь. — Это меня не касается. У меня своя выгода, у тебя твоя. И они не пересекаются. Вести дела с Махито все равно что заключить договор с Дьяволом. Любой успех, предложенный им, гарантирует потерю любых задатков на человечность. Нанами давно считает себя проклятым. Хорошие люди других не убивают, и не проживают шикарную жизнь на эти деньги. Если он за время службы и так скатился до уровня пустой машины для убийств, то терять нечего. Связь с Махито после красивая финалочка, точка невозврата к надеждам исправить годы кровопролития. Он прекрасно взвешивает все риски, раньше это было его ключевым козырем. Благодаря аналитическому складу ума в своё время Кенто отпустили с передовой в тылы. Если Годжо и способен на ненависть, то вся она принадлежит Махито. — Но дело у нас одно. Махито молодой парень в руках которого неожиданно оказалось много власть ещё в двадцать лет. Тогда он был известен как разработчик игр. Ввиду чего отношение к нему всегда было снисходительное. Несерьезное, поверхностное, его труды относили к развлекательному контенту и с недоверием принимали идеи масштабных разработок. Взрослые дяди не рвались пускать его за стол с высокими ставками. Свой первый государственный контракт он выбил с огромным трудом. Есть подозрения, что именно тогда он начал обрастать неправильными и опасными связями. Теперь же стал их эпицентром. К своим двадцати семи, Махито один из лидеров в айти сфере. Его программы внедрены в разные отрасли жизни разных государств. Умные дома, поисковые системы, операционные системы для индивидуальных компаний. Государственные заказы он теперь собирает как росу по утрам. Теперь его буквально ищут по всему миру дабы заполучить нужное системное обеспечение. А он, чего греха таить, злорадствует над бывшими гордецами и смотрит на них со своего шикарного трехзначного этажа. Гараж внутри которого создавалась первая игра от скуки, теперь многоэтажный офис с сотней подчиненных. Презентация в кабинете никудышного спонсора выглядит как шоу в особенных уголках мира, билеты на которое раскупают словно на концерт любимого исполнителя. Махито в списках завидных холостяков, подающее надежды дарование, будущее и настоящее технологий. Длинные серые волосы, чудаковатые татуировки в виде швов по всему телу, естественная харизма и ораторское мастерство. Он без труда находил подход к министрам и без особого усилия сделал своё дело прорывным. Забалтывать он умеет. Стелет мягко и в удобном для себя месте. Мир с содроганием ждёт очередной презентации. Махито всегда желает доказать всем безусловное превосходство. Играет в игры со всем миром, где он сам — приз. Но. — Почему ты так хочешь убрать Сатору? Махито останавливается у панорамных окон. Под его ногами один из самых дорогих городов мира. И это одно из многих мест, где он считается богом. Белая рубашка к концу дня помялась, волосы распущены, после тугого хвоста на затылке, от которого начинает болеть голова каждый день. Иногда ему хочется закурить в такой атмосфере, вот только за всю свою насыщенную жизнь ни разу не касался фильтра губами. — Переживаешь за друга? — как ему хочется надавить на Кенто. Раздавить собственными руками этот стержень, растоптать ботинком очки и увидеть в глазах слезы. Пусть докажет в конце концов, что он такой же человек. Со слабостями, поражениями и личной болью. Кенто не отвечает. Молча всматривается в силуэт. Друзей у него теперь нет. И как только до Сатору дойдет новость о его местонахождении, жизни не будет тоже. Это звучит как долгожданное освобождение. — Мне нравится Годжо. У него прирожденный талант быть хорошим во всем. Он всем нравится, несмотря на чрезмерную активность, болтливость и умение соваться куда нельзя. Все за что не брался бы Сатору, будет сделано на отлично. Лучший шаман. Непобедимый. Махито говорит это с блаженной улыбкой. С таким упованием говорят о предмете обожания, симпатии. О человеке, рядом с которым хочется находиться, а ещё держаться за руки как в романтических фильмах. И эта история могла свестись к любви меж двух врагов, полной страсти и ярости, но всё куда прозаичнее. — Он красив, уверен в себе, вызывает уважение и страх одновременно. Бешенная харизма и жажда быть первым, — гений айти поворачивает голову к Кенто. Снова эти круглые очки и вытянута как струна поза. Питон в лице Махито пока просто наблюдает, но в один прыжок может задушить свою жертву. Когда игра надоест, это произойдет по одному щелчку. Это известно им обоим. — Но это место занято мной. Лучший может быть один. И я уничтожу Годжо. — Ваши жизни не пересекаются. Каждый хорош в чем-то одном. — Кенто, ты, кажется, не понимаешь, — как кот мурчит Махито и обнимает себя за плечи. — Я хочу сломить вашего Бога, хочу слышать его вопль боли и скорби. Слишком высоко вы вознесли его. И он слишком хорошо думает о себе совершенном. — Садист, — констатирует Кенто и берет со стола свой чемодан. — Ты тоже будешь уничтожен. Твой план по уничтожению организации шаманов нанесёт урон в обе стороны. Я помогаю тебе, потому что хочу видеть, как ты выстрелишь себе же в голову. — Спешу огорчить, — не оборачиваясь по пути к выходу отвечает Нанами. — Если Годжо придет сюда, он голыми руками свернет мне шею быстрее. А Сугуру прострелит тебе голову. — О, эту красотку я буду убивать долго, — хихикает в тишине Махито. У Кенто пробегают мурашки по спине. Стоит только представить, что в этой жизни Годжо лишится Гето, ситуация начинает напоминать конец света.

***

— Махито создатель игр в стиле раннеров, а самым успешным стал его шуттер, запустивший цепочку фанатской любви по всему миру. Даже сейчас проходят целые чемпионаты, на которых он лично присутствует, вручает команде победителю кубок и денежное вознаграждение. Если первую свою игру он с нуля создавал сам, а потом доводил до ума со спонсорскими вложениями, то вторую он уже создавал в шикарном офисе со штабом, — слайд меняется. На долю секунды кабинет для заседаний в полицейском участке погружается в тьму, пока свет проекта снова не загорается. Гето Сугуру собирает шаманов к десяти утра следующего дня в гнезде голубых рубашек и блестящих значков. На территорию, полностью ему подчиненной. Наблюдать за опасливым взглядом Сукуны в обществе такого огромного количества копов одно удовольствие. Ещё немного и он начнёт шипеть на очередной полицейский значок на своём пути. Словно бес увидевший распятье. Когда-то он нападал на квартиру MI5, а теперь сидит в стенах участка и никто ему даже слова не скажет о героическом поступке. И неважно что героический он только для двух сильнейших по возможностям и проблемам шаманов. Тяжесть объяснения спала с острых плеч Сугуру при встрече. Сукуна предупредил на пороге в участок о их подозрениях. Снайпер лишь взглядом выдал, что все уже подтверждено. Сатору молчал всю дорогу до места встречи. Настораживало это даже Нобару. Впервые она позволила себе разбавить атмосферу в машине парой шуток, но в ответ был нервный смех Итадори. В салоне заказанного Гето мерса, давил не только запах кожи, нового салона, но и тишина. Мегуми позволял себе поглядывать на Годжо во время чтения одного из путеводителей, но шаман всю поездку проехал в одной позе, повернутый к окну. В своих привычных круглых очках, но с ужасно неподходящему закрытому рту. Что-то в этом мире способно выбить его из колеи? Казалось, одна из важнейших драм в его жизни идет к логическому завершению, старый напарник или чуть больше, в каких-то паре шагов. Но Сатору и этому не рад. Мыслями он отнюдь не здесь. Все его силы сейчас направлены на верную распаковку проблем, в его жизни они появляются бешенным потоком как письма в первом фильма про мальчика волшебника: друг предатель, виновник смерти отца, найденная потеря всей его жизни. Сукуна всю дорогу попивал пиво из мини бара. В его душонке были надежды, что он ошибается и его догадка очередной тупик. Спасти Нанами, учитывая личную неприязнь, от наказания шаманов — легко. Спасти Кенто от гнева и разочарования Годжо — невозможно. Каким же ублюдком последним нужно было стать, чтобы в сложный для себя период упасть в ноги к уроду, испоганившему ни одну жизнь. — Своё настоящее имя Махито прячет. По всем документам он зарегистрирован именно так, без фамилии. Но у нас есть намеки на его происхождение — Осака. Многие документы и права собственности первых лет зарегистрированы там. В одной из игр есть схожести с улицами города. Но про родителей, семью сложно что-то сказать. Со сменой имени он подчистил за собой всё. Сугуру выступает перед молчаливой публикой с пультом в руке и нервно расхаживает со стороны в сторону. В тени комнаты его голос звучит ровно, без эмоций, которые в нем буянят с каждым кадром нахального лица всё больше. Обложки журналов, статьи из интернета, фото со знаменитостями и фанатами. Неужели никто не ощущает всю мерзость этого человека, держа его за руку? Хотя оно понятно. Откинув личную неприязнь можно узреть крайне нелицеприятный факт: Махито и Годжо две стороны едино монеты. — Сейчас обосновался в ОАЭ. Значительно расширил штаб, под его руководством не один этаж офиса. Три раза в год он проводит масштабную презентацию продукции. Его команда делает из этого целое тематическое шоу. Последнее было в стиле Гэтсби. Каким будет следующее — узнать можно только за неделю. — А когда следующая презентация собственно? — Гето даже рад, что хотя бы кто-то из шаманов наконец заговорил. — Через 13 дней в Вегасе, — появляется слайд со статьёй американского издательства. — Поговаривают команда уже во всю готовится там. Местонахождение айтишника пока под секретом. Вполне вероятно, что он там же. — Разрыв слишком большой, если мы ринемся в одно из мест и ошибемся, — констатирует Сукуна. Он занят игнорированием факта насколько быстро среагировал Гето и как много информации подаёт на блюде. Хороший завтрак, а вот повар крайне неприятный. — Даже если найдем, подобраться к нему ожидаемо сложно. Существует несколько проблем. Когда на экране появляется небольшой коллаж Юта застывает на своем стуле как статуя. Та же реакция настигает поочередно Годжо и Сукуну. Сатору даже победно, с неким ехидством дает себе десяток очков за размышления. Ну ничего в этом мире не проходит без участия шизанутой семейки. Поверьте, если где-то в магазине украдут банку газировки — это их вина. — Клан Зенин. — Они никогда никому не прислуживали, что за хрень? — Рёмен бьет ладонью по столу, заставляя Нобару рядом вздрогнуть. — Времена очевидно меняются. Зенин ни раз были замечены в его компании, а Наоя отдыхал с ним в Европе. Маки была замечена как минимум на четырех его презентациях в качестве сопровождения. Май часто наведывается в американские офисы и вовсю курирует штаб-квартиру в Австралии. Откровенно говоря, Зенин целиком и полностью опора Махито в его делах. Не знаю как сильно он им доверяет, но подпускает к делу, а это уже говорит о многом. В мире существует бессчетное количество группировок, картелей. И совсем не редкость, когда корни у этого семейный бизнес. Единство крови отличный фундамент взаимодействия. Это верный путь к общей цели, где каждый борется во благо не только себя, но и всех остальных. И если одна из ветвей не справляется, её может подстраховать другая. История знает много таких семей, чья фамилия стала нарицательной. Таких поймать всегда сложнее, потому что руководствуются они не только выгодой, но и гордостью. Для них она всегда выходит на первый план в любом споре. Она подстрекает их бороться до конца. Даже если под угрозу всех ставит ненавистный родственник. Остальным воле не воле, приходится исправлять. Семейство Зенин этакий серый кардинал преступного мира. Имеет огромное количество упоминаний, но за десятилетия активной деятельности не были пойманы за хвост. Более того, они остаются уважаемыми людьми со звучной фамилией. Она открывает много дверей и заставляет даже больших людей, можно говорить даже о людях политики и военной промышленности, испытывать некое преклонение. И лишь однажды они оступились. А теперь, видимо оправившись от промаха, начали другую игру. Абсолютно непонятную почти всем сидящим за столом. Зенин всегда находятся в тени, но никак не в прислуживании других. И видеть их подчиненность некому Махито странно. — Молодежь, — обращается к юной части команды Сукуна. — Сгоняйте за обедом. — Это прямо сейчас нужно делать? — возмущается Кугисаки. Какой вообще смысл выгонять их из-за стола в самый, очевидно для всех, кульминационный момент? — Закажи доставку. — У меня есть один ресторан на примете. Можем все вместе там пообедать. Там повар мой хороший друг и старый должник, — комментирует Гето со всей возможной теплотой в голосе. Улавливает к чему ведёт тот, кого когда-то считал другом. Или считает до сих пор. Это стоит выяснить. — Съездите и займите нам столик. Мой водитель вас отвезёт, а потом приедет за нами. Все равно все не поместимся. — Что за чушь, — с меньшей эмоциональностью негодует Фушигуро. — Давайте добьем это дело, разработаем план и поедем все вместе. Креветки подождут. — А если столиков не будет? Хватит обиженок строить. И заодно свяжитесь с Масамичи по поводу Махито. Нужно как никак отчеты ему делать, — Годжо встает со стула и начинает расхаживать со стороны в сторону. Нобара первой выходит из кабинета. Не прекращая проклинать мужчин за столом и приговаривая, что кто-то считает себя слишком взрослым. В конце концов, ей думалось, что они уже давно на равных. И спустя столько общих дел заслужили сидеть за этим «взрослым» столом. Она не скрывает простой обиды. Их выгоняют как детей под тупыми предлогами. Юта, последний вышедший, ощущает себя совсем унижено. Он ведь лучший шаман новичок, у него опыта хоть отбавляй. Неужели есть что-то, что даже с его уровнем допуска знать не положено. И как много ещё таких вещей. После Сибуи секретов ведь быть не должно. — Когда мы убили Тоджи Фушигуро, мне казалось, это уничтожит и его безумную семейку. Это Сукуна говорит в полной тишине кабинета, когда их остается трое. Секрет, объединяющий их в настоящем, ставший поводом их славы в прошлом и видимо, не избавляющий их от проблем в будущем. Тоджи Зенин, ещё не взявший фамилию погибшей жены, был главой семьи многие годы. Власть ему передали в день его совершеннолетия. Но дела решать он начал намного раньше. При всей своей открытости людям, умению быть в центре внимания в самом благоприятном свете, с множеством друзей и связей, человека, более потонувшего в крови и трупах найти тяжело. Во время его политики Зенин переживали золотые времена. С ними начал считаться мир, а союз заключить хотел каждый второй картель, опг и далее по списку. Тоджи стал Богом Смерти и черного бизнеса. И легендой среди шаманов. Тот самый непобедимый, неуловимый и грязный человек. До встречи с командой Годжо. До встречи лицом к лицу с Королем Оружия. — Зенин настоящая гидра. Мы отрубили голову и спустя годы отросли новые. Одного понять не могу, в чем их интерес быть на побегушках парня. — Знаешь, я объясню тебе, — раздражается Рёмен. И Гето понимает, что все услышанное дальше он заслужил. Потому что сбежал, испугался. Хотел защитить, но выставил как пушечное мясо. Это его проклятье: желать лучшего, но обрекать на гибель. — Ты бы лучше понимал вот эту семью, если бы встретился с тем, кто их прославил. Но нет, ты предпочел сохранить красивое лицо под песни о благородстве. Мы ведь друзья, ты не хотел нас терять, не хотел нашей боли. Поэтому сбежал как крыса вместо того, чтобы прикрыть тылы. — Вы должны были пойти за мной. — Мы должны были наконец расправиться с чудовищем, которое никому не давало спокойно спать. Из-за твоих нежных чувств должны были гибнуть люди? Плодиться вот эта чернь? Гето, ты спасал свою шкуру, не доверяя нам. — Меня заботит жизнь моих друзей, а не человечества. Мне плевать на чистый бизнес, спокойные улицы и правильную политику. Я совершенно равнодушен к той системе, частью которой мы стали. Но вот ваша жизнь меня заботила, заботит и будет заботить всегда. Я думал мы все здесь эгоисты в этом плане и меня поймут, — как на духу выдаёт первый снайпер Японии, а быть может и мира. Честность не должна звучать благородно. Она и нравиться не должна. Поэтому открыто говорит о своих чувствах, которые растянулись на долгие годы. И да, малость жаль, хотя почти что нестерпимо сожалеет, ведь ближайшие люди не разделяют этой, казалось бы, логичной цепочки его виденья. — Опять твоя игра в лучшего друга, - смешок Сукуны в четырех стенах звучит разбито. Он прямо сейчас не доверяет и всячески отвергает того, кого когда-то считал другом. Хотел бы считать и сейчас, но прошлое запустило воспалительный процесс в некогда едином организме. И с каждым годом нарыв болит все больше. И его не излечить, потому что недоверие — это страшная инфекция человеческих взаимоотношений. От такого нет лекарства. Лишь плацебо. — Я не считаю себя правым. Я виноват в том, что произошло тогда. Но я делал все это ради вас.. — Может поговорим о Махито? – Годжо останавливается у экрана, изучает лица юных Зенин. Словно ему плевать на спор, в котором он замешан на все миллион процентов. И он бы рад выступить очередной стороной потерпевшего, но все эти склоки на фоне событий настоящего начинают откровенно подбешивать. Ему тоже есть что сказать Гето. Радость первой встречи утихает и время серьезного разговора дышит им обоим в затылок. Судьба просто дарит им обоим время на передышку. Однако, не избавляет от груза. А ещё Сатору откровенно раздражает убежденность друзей, настоящий друзей, выражать обиду за его, Годжо сердце. Сколько драмы, а он даже не инициатор. Пока ещё. — Как разработчик игр смог подмять под себя бывших владельцев целого синдиката? Даже без Тоджи во главе всех дел, они остаются мастодонтами криминальной арены. Найти союз можно было и с торговцами оружия, выйти на крупные наркотрафики, начать дела заново с новой бандой. Почему выбрали этого гения? — Шантаж? — делает предположение Сукуна. — Дела семьи и так были преданы огласке после смерти главы. Не всё разглашалось по новостям. Власти боялись посеять панику у мирных жителей. Но большая часть их деятельности стала очевидной для всех. Шантажировать их просто нечем. — Падшей семейке нужна мощь и сила ради восстановления своих прав. Очевидно, у паренька всё это имеется. — Игры? Может денег у него и дохрена, но власть в очень узкой специальности. Единственная махинация на этом поле — это игры на деньги. Начнут распространять как заразу, сшибать деньги с детей, а потом это начнет набирать обороты. Схема рабочая, к играм никто не поставит вопрос. Выигрыши на первых донатах, а потом тотальный проигрыш. Здесь можно подключить кредиты, и машина будет работать на вечном двигателе азарта, — педантично выдвигает теорию Сукуна. По опыту работы в государственный органах, Сукуна знает как мелкая зараза может превратиться в эпидемию. Одна банда может нарушить баланс сил. Один наркоторговец убьёт сотню людей и превратит свой бизнес в империю, если окажется приложит к этому достаточно способностей и навыков. Создание игры по выкачке денег отличный вариант для быстрого подъёма. Из точки А, в которой дети вкладывают деньги ради большего выигрыша, можно прийти в сотню других. Жажда получить больше, чем имеешь, особенно когда первые разы показывают, что заработок реален, любого подведёт к краю. Подростки пойдут на всё ради вложения денег в виртуальную реальность, ведь верят получить в разы больше в ответ. Кредиты, торговля людьми, ломбарды, опасная подработка. Это всё может разрастись целыми джунглями. Гето ощущает в этом здравое зерно. Зенин не возьмутся сейчас за масштабные дела. Их влияние ослабло, громкое имя главы больше не звучит на улицах мира, а старые союзники обратились в падальщиков, нападут, когда почуют кровь. У них сейчас нет столь весомой и устрашающей фигуры подобия Тоджи. Да и вряд ли второй такой экземпляр найти возможно. И всё же что-то здесь не так. Легкий путь. В этих наследниках много гордыни и мало сил вывезти такую схему в нужное русло. — Для начала империи это самое то. В конце концов, когда-то Тоджи начинал с угонов и перепродажи автомобилей, — говорит вслух Сугуру. — Тогда какая выгода Махито? Если кто-то прознает о его причастности к подобным вещам, он лишится всех привилегий. Ему установят запрет на разработки любого плана. — Большая цена для простого исполнителя чужого плана, — задумывается Годжо. На него с фото смотрит молодой и успешный парень. Его глаза полны амбиций и уверенности в своих силах. Он уже доказал миру, что способен перевернуть их представление о технологиях. Дал им то, что от него не ожидали. Запустил цепочку фанатской любви. Обеспечил статус в айти сфере и сделал имя. Не состыковывается лишь зачем так начисто убирать напоминания о прошлом. Зачем тому, кто хочет славы, отрубать от себя корни и всячески не пускать в жизнь до известности. Махито всячески делает вид, что открыт для людей, но действия говорят обратное. Каждая презентация это акт самолюбования. Годжо думает, рисует образы в своей голове. Как сидит в зрительном зале и перед ним восхваляет своё детище полный амбиций, идей успешный разработчик. Он уверенно держится на сцене, поддерживает контакт с публикой, играет с ней, даёт хлеба и зрелищ. Ему нравится ощущать себя в центре, софиты не слепят, а указывают путь к успеху. И все сидящие на презентации готовы выйти на этот свет и последовать за ним. Однако, нужно ли ему это? Желание создать новое не обязательно пересекается с целью изменить обычный порядок вещей. Что чувствует Махито, когда тысяча людей наблюдает за каждым его шагом и жадно глотает слова? Гордость? Удовольствие? Он испытывает к этим людям благодарность или наоборот сожаление? Вдруг их глаза пересекаются. Годжо представляет как из всей толпы в зале, юный гений смотрит своими серыми глазами только на него. Улыбается. Потому что люди в тени никогда ничего не достигнут. Они будут целовать пятки, отдавать деньги, придумать сотню комплиментов его таланту. По итогу все они так и останутся невидимыми в свете чужого превосходства. Эти люди — зрители, потребители, просто ступеньки для достижения. Махито это четко даёт понять. Это всё его глобальная игра, в которой он разработал всё. Годжо стоит отдать разработчику должное. Они мыслят, как ужасно приходить к этому выводу в сложившихся декорациях, практически одинаково. Два гения в разных сферах. Ведь Годжо не менее жаден до признания. Только для этого из штанов не выпрыгивает и по долгу службы, особо не отсвечивает. Имя его шепотом, в темных закоулках, где закон втирают в десна или прикрывают крупными купюрами. Политики его любят лишь в тех случаях, когда шаман играет за нужный лагерь. И готовы спустить всех собак по первому зову международной организации, если вдруг мир схлопнется и дюжина грехов Сатору Годжо просыплется на всеобщее обозрение как звезды на ночное небо. Сатору трёт глаза и садится на край стола. Если увидеть в Махито злого гения, вернуться к начальной точке сложно. С Тоджи было проще. Жажда крови была в самих глазах и словами он никогда её не прикрывал. Весь на виду. Абсолютно обнажен в своих желаниях и пристрастиях. Махито играет по своим правилам. И меняет их в моменте. К такому человеку сбежал Нанами? — Основной продукт Махито игры? Итадори рассказывал о целой поисковой системе. Может Махито может создать для Зенин нечто более разрушительное? — Это уже интересно. — Если айтишник нацелится на создание умного оружия, ему понадобится настоящий гений в этом деле, — они все хватаются за единый вывод. Сугуру как ребёнок намеренно отводит от него глаза, почти виновато. Пусть кто-то другой это скажет вслух. На его душе почти святой (он в Доминикане часто на исповеди ходит) предостаточно грехов за свои заявления. — Или он у него уже есть, — Годжо мысленно дает себе по щекам. Признание чужого предательства оказывается неподъёмной ношей. — Как и само оружие, — Сукуна тоже чурается вслух произносить очевидное. Чокнутые Зенин, безумный гений и всемирный любимчик, а так же их друг, ну, по крайней мере, для большинства шаманов действующих. Сукуна назовет очкарика другом.. даже представить сложно в какой ситуации. Тройка по уничтожению мира лучше не подобрать. Осталось Годжо склонить к темной стороне и жить на Марсе уже не покажется безумной идеей, а вполне безопасной альтернативой. Думай, Годжо. В такой ситуации и нужен твой безумный план. Тот самый на который никто не согласится первые несколько дней, а потом все обязательно покажут белый флаг, ведь иначе в подобных ситуациях действовать не получится. План полный прорех и риска, но удивительно работоспособный по итогу. В наличии самый разыскиваемый в мире Король Оружия, Консультант всего преступного мира и новобранцы. О, не забудь Годжо, что один из них кровь от крови того, кого ты с дружками убил во благо всего человечества. И знать он об этом не должен как можно дольше. Звучит просто невероятно. Как повод покурить, а потом выстрелить украденным табельным оружием себе в голову на крыльце захудалого полицейского участка. Да, покурить. Годжо этим и планирует заняться, но у выхода дверь открывается быстрее, чем он касается её открыть. Высокий полицейский с перекошенным лицом и запятнанной рубашке бурно извиняется на испанском. Настолько быстро и неразборчиво, что гримаса ужаса от одного произношения Сатору сбивает того с толку. Ему даже не нужно вникать в смысл. Понятное дело их мирное, почти сказочное пребывание в солнечной Доминикане, накрывается чем-то откровенно стрёмным и дурно пахнущим. Как будто бывает иначе. — Он узнал меня? — не скрывает превосходства Сукуна. Ну наконец-то они прознали истинного героя в своём штабе служителей закона. — Авария, — переводит Сугуру и косится поочередно на двух шаманов. — Наши детишки попали в аварию и кажется там перестрелка. — По какой камере можно посмотреть это умопомрачительное зрелище? — выпаливает Годжо с подозрительным энтузиазмом. Сукуна даже говорить ничего не хочет. Его хватает на глухой удар ладонью по лбу.