Истории ни о чём

– А мне не нравится. Какому извращенцу это нравится? – А ты попробуй! Этот точно тебе понравится! Она бесцеремонно подсовывает ему под руку небольшую упаковку, совсем белую, перевязанную красной лентой. И надписью на ней совсем уж дурацкой. Шоколад. Красный Сын не любил шоколад. Слишком сладкий, слишком приторный, тягучий. "Кто вообще придумал жрать эту дрянь? Кто решил, что это романтично дарить?" Он стучит пальцами по упаковке, недовольно хмыкнув. Мэй любит шоколад. Особенно белый, розовый, зелёный... Сути не меняет, этот всё тот же белый шоколад. Шоколад без самого главного ингредиента. Без какао, какая ирония. Самый сладкий из тех, что он ему довелось попробовать. Наверное, именно после него он осознал всю свою нелюбовь к шоколаду. На улице середина лета, жарко. Плитка уже изрядно подтаяла, когда он наконец решил пойти ей на уступку. А от горячих пальцев шоколад плавится, неприятно растекается, размазываясь от каждого неловкого движения. И пахнет сильнее чем-то пряно-сладким. – Дай мне, а то так ты всю плитку растопишь! Она кормит его шоколадом с рук, а он недовольно ворчит от нелепости ситуации. Благо умных забраться на крышу в самый пик дневной жары не нашлось. Не учитывая их самих. А шоколад этот вовсе не сладкий, не приторный. Даже немного острый, пряный... вкусный. И где только она умудрилась откопать такой странный, непохожий на все остальные. – Может, мне тебя так почаще угощать? – Ну уж нет! Я не маленький ребёнок. – Но тебе ведь понравилось! Он отворачивается от неё, скрывает непроизвольный румянец, пока она заливается смехом. Обнимает и легко целует в щёку. Он в ответ лишь глухо вздыхает, смотрит куда вниз на крошечных человечков, бегущих по улицам. "Может оно стоило того, чтобы терпеть?" – Ладно... Только тащи такой же в следующий раз. И никакой больше. – Хорошо, хорошо, горячий парень, хи-хи. - Фу, чёрт, я весь в этом грёбанном шоколаде... Где-то с крыши доносится смех, крик и ещё много бестолковой чепухи.

***

– Не лови мух... Ты чего, совсем завис? Перед его лицом раздаётся щелчок. Один, второй, третий и он возвращается в реальность. Даже сам не успел понять, что произошло. Вот он следит за работой учёного, а потом всё как в тумане. То ли он загипнотизирован разными склянками... то ли маленьким хвостиком зелёных волос, мелко подрагивающим от любого движения. Миленьким... – Я в порядке! И я точно не засмотрелся, ой... – Вижу. Синтакс возится со своими колбами, пробирками, пипетками. Делает всё будто на автомате. На автомате тянется к кружке с чем-то очень ароматным и по запаху немного горьковатым и чему-то в яркой обёртке. Очередной вещице из мира людей, о которой Стронг стесняется спросить. Но раз другой паук кладёт её в рот, значит съедобной. И возможно даже сладкой. – Что, ягодная? Как же я так перепутал? Они даже рядом с ореховой не были. – А что это? Синтакс удивлённо посмотрит на паука рядом, совсем забывая, что многим из них невдомёк обычные человеческие вещи. Такие как кофе, шоколад и т.д. Разочарованно вздыхает, отворачивается и возвращается к своим делам, протягивая плитку в сторону Стронга. – Это шоколад, люди используют его как десерт. Не думаю, что такое вам по душе, но можешь попробовать, мне не очень нравится такой. То, что Синтакс называет "шоколадом" странное. Сладкое, но в то же время немного кислое. Как ягоды, что растущие в лесу где-то около пещер. Приятное, тающее за секунды. И почему ему такой не нравится. – Ты так жмуришься, что мне самому хочется пересмотреть свои вкусы и ещё раз попробовать. Работа может подождать, по крайней мере пару часов. Полакомится шоколадом дело редкое. Особенно с кем-то.

***

– Как тебе это нравится? Он же слишком сладкий, противный! – Каждому своё, друг – Сэнди мирно попивает чай, кот лениво потягивается где-то в углу. А паук рядом что-то бубнит и фырчит, пуская по чаю пузыри. – Те штуки у тебя в шкафу вкуснее! – Эм, Хант, не хочу тебя расстраивать, но… Это кошачий корм. ‐ В смысле?