Истории ни о чём

Синтакс что-то мурлыкает под нос. Указывает на изображение на экране компьютера и пытается сложить слова в предложения. Выходит довольно неплохо. Но в трезвом состоянии у него это явно выходило бы лучше. Паук рядом аккуратно обнимает учёного, вслушиваясь в речь на грани с бессвязным лепетом. Голова и мысли плывут у обоих. Видимо, паучий организм куда хуже человеческого переносит алкоголь. Синтакс запишет это. Если, конечно, не забудет. Возможно, они вообще не вспомнят, что делали весь вечер и ночь. У Сильного паука перед глазами лёгкая дымка, изображение медленно плывёт и тает. Пахнет чем-то сладким, терпким, жгучим. Душно. Он тяжело дышит. Его собеседник тоже. Они говорят о прекрасном. Вот только понятия о прекрасном у них немного разные. Синтакс показывает фотографии известных картин, скульптур, архитектурных творений. Лепечет их историю, какие гениальные шаги сделали их творцы. Говорит об открытиях учёных, технологических достижениях. Сильный паук смотрит на тонкие руки, обрезанные коготки, на зелёные волосы и плывущую улыбку на лице и совсем не понимает, о чём они говорят. Для Синтакса прекрасное где-то там, далеко. Для него прекрасное сидит рядом, пьяно бормочет и пытается попасть пальцем в шпиль башни. Учёный мелко дрожит. То ли от холода в пещере, то ли от выпитого алкоголя, то ли из-за всего сразу. Руки крепче обнимают талию, объятия становятся тесней. Синтакс тихо смеётся, что-то бормочет о приличии и стыде, но сам инстинктивно льнёт к теплу. Трётся тяжёлой головой о горячую грудь. Сильный паук аккуратно берёт его руку в свою и удивляется, насколько учёный худой и хрупкий. Сожми чуть сильнее и он сломается как тростинка. Синтакс рисует круги на сильных, крепких плечах, развязно болтает о своих мечтах, когда он был человеком. И голос его мелодичный, плавный. Тягучий, как карамель. Сильный паук нежно мнёт напряжённые, уставшие плечи учёного от тяжёлого рабочего дня, аккуратно поглаживает по спине, шее, задевая короткие волоски на затылке. Тот лепечет что-то бессвязное, тяжело вздыхая, довольно жмурится и плавится. Паук целует хрупкие руки учёного, пока тот аккуратно перебирает пальцами чёрные, жёсткие волосы. Откуда только вся эта нежность: таилась глубоко внутри и ждала момента или возникла вспышкой под действием алкоголя. Воздух вокруг становится вязким, липким. Жарко. Душно. Очень хочется пить. Синтакс тянется дрожащими руками к остаткам алкоголя в бутылке и чуть не падает, если бы не крепкие руки, удерживающие его. Он отпивает совсем немного, смакует и целует. Сильный паук чувствует жгучий, терпкий вкус только что выпитого алкоголя на губах учёного и жмурится. Дыхание тяжёлое, горячее, слегка обжигает кожу лица. Возможно, будь они в состоянии трезво мыслить, то сгорели бы от стыда от одной только мысли о таком. Они снова целуются. Медленно, нежно, долго и со вкусом. Шепчут пьяные признания и пытаются уйти из лаборатории. Возможно, с утра у обоих будет болеть голова. Но это с утра. А пока, у них ещё есть время.