My Bad Habit

      Поднялись девушки ближе к обеду. Рюджин успела обговорить с Юной свое отсутствие, а потому не волновалась насчет этого, сладко потягиваясь в кровати под наблюдением темных глаз. Младшая часто моргает, стараясь привыкнуть к свету. Она никогда не открывала шторы, видимо, это сделала Хван. Довольно подставляя свое лицо свету, на ее губах играла улыбка. Вы видели котят, которые греются на солнце? Вот именно так и выглядела Йеджи.       Старшая внимательно следила за своей девушкой, ложась на нее сверху и обнимая, зарываясь носом в короткие волосы. Тепло ее тела согревало. Взъерошенные, после сна, волосы и еще сонный прищур. Впервые такая простота соблазняла Шин. Она не сдержалась, проводя рукой по рыжим локонам, чуть наматывая кончик на палец. Йеджи усмехнулась, отстраняясь, заглядывая в глаза, быстро крадя поцелуй и касаясь своим кончиком носа чужого.       — Что за утро из дорамы? — Ворчит Рюджин. Она усмехается, видя растерянность в темных глазах и ловко утягивает Йеджи в еще один, более долгий поцелуй.       — Хочешь поднять рейтинг? — Смеется Йеджи, игриво отворачивая лицо девушки. Та ехидно улыбается. Быстро подмигивает и сильнее сжимает руки на талии. — А вдруг нашу дораму смотрят дети?       — Ну, это их проблемы. — Пожимает плечами Рюджин, видя, как рыжеволосая укоризненно на нее смотрит, едва сдерживая смех. — Ну или по старинке, они внезапно захотят попить воды и уйдут, — блондинка довольно улыбается, перемещая руку чуть выше и осторожно кладя на щеку своей девушки. Та ластится, счастливо улыбаясь.       — Такое ощущение, что все это нереально, — шепотом произносит Йеджи. Она рисует невидимые узоры на шее Рюджин, чуть поднимая указательный палец и слегка задевая ее губы. Младшая осторожно кусает его, сжимая между зубов. — Эй!       — Зато мы проверили, что это не сон, — заявляет Рюджин, усмехаясь. Хван тыкает ей пальцем в лоб, старательно пытаясь сделать там дырку. По крайней мере, с ее ногтями это было вполне возможно. — Ты хочешь сделать мне трепанацию черепа? Вот так вот, вся любовь оказалась фальшью, — блондинка театрально вздыхает, прикладывая свою руку ко лбу.       — Да ну тебя! — Морщась произносит Йеджи, собираясь слезть с Рюджин. Ей почти это удается, но у Шин другие планы, а потому она, поборов свою лень, все же совершает нехитрое движение. Раз — вот теперь она нависает над старшей, хищно улыбаясь. — Так, серый волк зубами щелк, у меня были другие планы на утро. — Смеясь произносит Хван, обвивая шею блондинки руками.       — А у нас уже ролевые игры? — Приподнимает бровь Рюджин, чем заставляет Йеджи покраснеть. Получив легкий удар в плечо, Шин наигранно морщится. — О нет, красная шапоч… Стоп. У тебя нет красной шапочки. — Девушка задумывается. После чего на ее лице играет победная ухмылка. — Значит, должно быть красное белье?       — Все, спишь одна, — смущенно ворчит Йеджи, выползая из-под Рюджин, чуть было не падая с кровати. Шин предусмотрительно тянет ее за руку к себе, но рыжеволосая была упертая. Они с грохотом и визгом падают на пол. Младшая в последний момент успела поменяться местами, чтобы получить весь урон на свою и так больную спину. — Ушиблась? Прости пожалуйста! — Взволнованно трепещет девушка, осматривая Шин.       — Девушка, вы случаем не часть магнита? Иначе, я не могу объяснить притяжение между нами, — Рюджин подмигивает, после чего ей в лицо прилетает подушка. Она смеется, ощущая себя глупым подростком.       — Это был самый ужасный подкат в моей жизни. — Констатирует Йеджи, подходя к шкафу. Порывшись, она выуживает оттуда широкую домашнюю рубашку и показывает ее Рюджин.       — Если ты ее наденешь, то это будет лучшее, что я видела в жизни. — Улыбается младшая, поднимаясь на локтях. — Должно быть сексуально.       — У кого что болит — тот о том и говорит, — фыркает Хван и жестами показывает Рюджин отвернуться. Та умоляюще смотрит, но сталкивается с непреклонным взглядом темно-карих глаз.       — Не очень-то и хотелось, — обиженно бурчит блондинка. Она поднимается, боком уходя из комнаты, все же пытаясь немного оглянуться. За это она получает легкий шуточный пинок и под задорный смех выходит из комнаты.       Достав сковороду, Рюджин решает, что приготовить панкейки — лучшая затея. А потому, достав нужные ингредиенты, блондинка приступает к готовке. Давно она не чувствовала такой радости. Наверное, это и есть та пресловутая подростковая любовь. Когда от одного касания, у вас сердце готово выпрыгнуть из груди. С другой стороны, нельзя сказать, что все зажглось так быстро.       — Ты такая милая, когда о чем-то думаешь, — смеется Йеджи сзади. Она в одной рубашке, но сейчас, никакая модель не сравнится с ней в красоте. Рюджин забывает о жарящемся панкейке, зависая в пространстве. Ее взгляд блуждает по оголенным ключицам, спускаясь ниже к бедрам. — Эй, даже у Хонсама меньше слюней, а у тебя вон капают, — смеется старшая. Пес, услышав свое имя, довольно подбегает к хозяйке, виляя хвостом. — Кто мой любимый мальчик? Вот мой любимый мальчик! — Девушка ласково теребит его за ушами, пока Рюджин усмехается, переворачивая еду. Все же немного подгорело, это расстраивает.       — «Любимый мальчик, утю-тю», — пародируя голос, произносит младшая. Она морщится и кривится, показывая как это «ужасно».       — Хонсам, ты посмотри, у нас тут «плохая девочка» буйствует. — Смеется Йеджи, и пес довольно гавкает в ответ.       — И что же ты сделаешь? Накажешь меня? — Йеджи вновь смущается, начиная по-детски махать руками, которые чуть выглядывали из длинных рукавов.       — Кинуть бы в тебя чем-нибудь, а то слишком активная с утра, ты явно хочешь остудиться. — Йеджи подходит к раковине, осторожно складывая ладони лодочкой. После чего брызгает водой в Рюджин. Та в долгу не остается, отрываясь от готовки и тоже плескаясь водой. На кухне царит смех и хаос. Девушки дурачатся, не замечая, как стремительно сокращается расстояние между ними. Младшая осторожно прижимает ее к столешнице, не давая выбраться. — Рюджин, сейчас все сгорит.       — Сейчас сгорю я, — хрипло замечает блондинка, проходясь взглядом по оголенной шее и желая оставить там свои следы. Йеджи улыбается так, что от пошлостей не остается и пылинки. Словно маленький ребенок с доверчивой и открытой улыбкой. Рюджин вздыхает, утыкаясь носом в ее шею. — Я так боялась, что потеряла тебя. — Признается она.       — Я тоже. — Шепчет Хван, обнимая младшую за талию и мягко целуя в лоб. — Но я рада, что все хорошо. Я люблю тебя, — произносит Йеджи, чувствуя на своем запястье подаренный браслет и прикрывая глаза.       — И я тебя люблю, — отзывается младшая. У нее в голове мелькает шок от того, как она изменилась, сама этого не замечая. — Эй, что за фигня, ты сделала из суровой меня, какую-то нежную мартовскую кошку! — Шин отстраняется, быстро подходя к плите и снимая последний, все же горелый, панкейк. Йеджи смеется, подходя со спины и обнимая. Ее губы касаются шеи Рюджин, заставляя слегка вздрогнуть.       — Я тоже меняюсь рядом с тобой. — Лучезарно улыбаясь, произносит рыжеволосая. — Ты заметила?       — То, что ты стала еще большей прилипалой? О, да, — язвит Шин, за что получает легкий укус на место поцелуя. — Ауч, вот так вот, да? А как я хочу ее укусить, так мы в дораме. Помогите, я живу с сумасшедшей кошкой прилипалой, которая еще и кусается! — Вскидывает руки Рюджин, стараясь высвободиться из объятий.       — Но ты же меня любишь? — Словно маленький ребенок, выпячивает нижнюю губу Хван. И всё, все баррикады Рюджин падают, разбиваясь в мелкие осколки. Блондинка вздыхает.       — Нет, конечно, ты что, — саркастично фыркает она в ответ. Йеджи нагло забирается на нее, обвивая ногами талию. Рюджин хочется пошутить еще, но подхватывая ноги девушки, она видит множество синяков. Неприятное прошлое тут же всплывает в ее голове.       — Рюджин? — Заметив заминку, Йеджи кладет свой подбородок на ее плечо, крепко обнимая младшую за плечи.       — Я люблю тебя, — как можно нежнее произносит Рюджин, поворачивая голову и осторожно целуя край носика. Йеджи смущается, утыкаясь лицом в плечо девушки. — И тебя, — добавляет Шин, глядя на пса, что кружит вокруг них и старается повторить за хозяйкой. — Пойдем поедим и на прогулку? Или ты лучше дома посидишь? — Осторожно спрашивает Рюджин, неся на своей спине рыжеволосую. Усадив ее на диван, блондинка приносит приготовленные панкейки и ставит два сока на выбор.       — Конечно я пойду с вами, ты не сделаешь из меня домохозяйку! — Ворчит Йеджи, стараясь отшутиться. Но видя серьезный взгляд Рюджин, все же тушуется. — Я правда чувствую себя намного лучше. Благодаря тебе, я отвлекаюсь от плохих мыслей. Даже не так, ты помогаешь мне принять это прошлое. Ведь, если бы его не было, я бы никогда не узнала о том, что такое настоящая любовь. Я бы не встретила тебя.       — Йеджи, — Шин садится вплотную, переплетая их руки. Свободной рукой она убирает рыжую прядь за ухо, видя как на лице старшей вновь расплывается улыбка. — Ты мой личный свет в этом мире, — тихо произносит Рюджин.       — Кстати, могу я задать странный вопрос? — Получив утвердительный кивок, Йеджи мнется, крепче сжимая руку Рюджин.       — Малыш, все хорошо, спрашивай все, что душе угодно. — Подбадривает блондинка. Она выжидательно смотрит на девушку рядом, слегка поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.       — Почему ты начала пользоваться эскорт-услугами? — Выпаливает Йеджи, тут же поворачивая голову. Их взгляды пересекаются. Рюджин выглядит ошарашенной. Младшая демонстративно кашляет в кулак, потирая затылок.       — Ну, явно не для того, чтобы поговорить о жизни, — усмехается она. Йеджи отрицательно машет головой.       — Нет, не в этом плане. Я имела ввиду, из-за чего все пошло. Как началось?       — Ах, это, — вздыхает Шин, откладывая панкейк в сторону. Она облокачивается на спинку дивана, окунаясь в воспоминания. — Мне было 19, когда я вызвала эскорт впервые. Из-за того, что с 18 я полноценно работала на отца, у меня не было времени на отношения. Ближе к моему 19-летию, отец выкупает старенькую компанию и дарит мне. Я погружаюсь с головой в работу, — Шин говорит медленно, обдумывая каждое слово. Йеджи не перебивает, с интересом слушая и ловя каждое предложение. — Как говорит Черен, в тот момент я стала роботом. У меня был график. В 7 встать, и работать до изнеможения, иногда это заканчивалось в час ночи, иногда в 2. Потом короткий сон и снова тоже самое. По выходным я часто ходила в бары. А там, знаешь, вся вот эта тема с знакомствами и отношениями. Понятное дело, мне всегда было не до этого. Тогда один из барменов дал мне наводку на тот самый сайт. — Рюджин делает паузу, беря со стола стакан с соком и делая большие глотки.       — А потом? — Интерес в темных глазах мерцал настолько ярко, что казалось ослеплял. Младшая усмехнулась. Она кивнула головой на нетронутые панкейки и когда Йеджи сделала укус, решила продолжить.       — Тогда я первый раз окунулась в эту веселую жизнь. Я тогда еще много курила от стресса и выглядела не очень. Мешки под глазами, вечная раздражительность. Так что, я волновалась, как девушка меня воспримет. Но ей было плевать. Это стало моей плохой привычкой. Наравне с курением или алкоголем. В 20 я бросила курить, потому как начала терять спортивную форму. А это, между прочим, одно из моих главных преимуществ, не считая, конечно, бешеной харизмы, обаяния и ума, — Йеджи лишь закатывает глаза, беря второй панкейк с тарелки. Рюджин усмехается с этой реакции. — Ну, и вот, ближе к 21 году, я все еще страдаю двумя вредными привычками, которые помогают мне расслабиться. Я тогда пришла домой уставшая, ну ты помнишь. Выпила, конечно. Решила почему бы не зайти ради интереса на сайт, а там твоя анкета. У новеньких имена подсвечиваются зеленым. — Объяснила Шин. — Там уже шли торги и один неприятный тип был почти в выигрыше. У нас с ним свои счеты. Он тот самый пошляк, которых можно увидеть в плохом кино и знаешь, на вид он фе-е, — кривится Рюджин.       — Ну, конечно, он «фе», я тебе верю, — саркастично произносит Йеджи. На что Шин лишь хмыкает.       — Если тебя привлекают мужчины за 40, которые пытаются прикрыть лысину, средним таким пивным пузиком и завитыми усами, то прошу прощения, — наигранно кланяется Рюджин. — Ну, в общем, девушки, что у него были, рассказывали не лучшие истории. Но так как ты ешь, то я буду благородной и не расскажу тебе об этом.       — Все так плохо?       — О, поверь мне, малыш, ты не хочешь этого знать, — Рюджин говорит уверено, а потому Йеджи не решается продолжать эту тему. — Ну, я решила его позлить и сделала такую ставку, которую он априори не потянул бы. Потом ко мне привезли тебя. Дальше ты знаешь. Ты — моя плохая привычка, от которой я не хочу избавляться.

***

      Девушки гуляли по парку недалеко от дома. Хонсам изучал местность, радостно бегая за мячиком и тут же возвращаясь с ним к Йеджи. Особенно, если та погружалась в свои мысли. Рюджин тоже всячески пыталась вывести рыжеволосую из ее мыслей и это получалось.       Йеджи немного сжалась, чуть морщась от прохлады. Шин лишь начала ворчать о том, что она предупреждала, что бы старшая оделась как следует. Когда теплая кожаная куртка опускается на плечи, Хван радостно улыбается, кладя голову на плечо младшей.       Они разговаривали о прошлом. Делились тем, как проводили школьное время. Рюджин не раз подмечала, что она догадывалась о том, что Йеджи из «паинек». Она и впрямь была примером для подражания, с усердием всегда изучала различные предметы, даже нелюбимую математику. Успевала танцевать, тогда еще для себя, в полу-заваленном гараже. И, уходя на прогулки с Хонсамом, подальше от людей, пела во весь голос песни. Родители были сразу против ее творческого начала, стараясь привить ей любовь к цифрам и бумажкам. Увы, Йеджи оказалось не так уж и просто сломать. Девушка решила, что будет лучше пропускать сон, а иногда и семейные ужины, под предлогом изучения математических лекций, пока сама танцевала в комнате в одном наушнике. Хонсам был ее спасением. А также пара-тройка друзей. Увы, из-за того, что Хван запрещали ходить на какие-либо школьные мероприятия или просто уходить с друзьями куда-то, они вскоре перестали обращать на нее внимание.       Пока Йеджи рассказывала это, Рюджин обняла ее одной рукой, успокаивающе поглаживая. Хонсам же, словно чувствуя, что хозяйка расстроена, тыкал в ее ногу носом, стараясь привлечь внимание. И у него это получалось, после чего он вновь стремился за брошенным мячиком.       Рюджин в свою очередь рассказала о том, как часто прогуливала уроки. Она училась хорошо, но из-за своей лени, зачастую могла быть на грани исключения. В школе у нее была своя группа друзей. Именно там она познакомилась с Черен. Как и ожидала Йеджи, Шин была довольно вспыльчивой особой, которая любила поднимать бунты. Блондинка с улыбкой вспоминала все свои выходки, не забывая хвастаться и заслугами. То, как она уверенно приводила школьную команду по волейболу к победе или исполняла некоторые песни на концертах. Не забыла она упомянуть и о том, как Юна часто воровала из школьной столовой булочки.       — И не стыдно вам? — Смеется Йеджи, гладя Хонсама за ушами. Рюджин улыбается во все 32, поднимая руки.       — Признаю, стыдно. Но ворованное было вкуснее, — пожимает плечами она и получает легкий толчок по колену.       — Ты ни капли не раскаиваешься! — Ворчит Хван, грозя пальцем. Младшая лишь хитро усмехается, после чего в шутку осторожно зажимает чужой палец зубами. Взгляд карих глаз становится до умиления растерянным. — Хонсам, ты посмотри, меня кусают. Даже ты так не делаешь.       — Эй! — Обижено воскликнула Рюджин. Рыжеволосая лишь рассмеялась, свободной рукой гладя ее по голове. — Я не собака!       — Да, ты воришка. Теперь понятно, из-за кого пошел слух, что все бизнесмены воруют. — Йеджи закутывается в черную куртку плотнее, двумя руками обнимая девушку. Та все еще делает вид, что обижается.       — Сама-то, — фыркает Рюджин, все же поворачивая к ней голову. Теперь во взгляде читается не озвученный вопрос. Шин выдерживает долгую паузу, наблюдая как Йеджи морщит носик, стараясь припомнить о чем идет речь. — Я о моем сердце, — театрально прикладывая ладонь к груди, произносит Рюджин. Она осторожно отклоняется, опираясь на тело Хван. — Ах, кажется, было утеряно самое дорогое на этой земле. Кто же этот воришка, м? — Йеджи начинает ее щекотать, сгорая от смущения. И Шин всячески извивается, стараясь избежать такой пытки. Младшая слегка кусает любую часть тела, до которой она только дотягивается, продолжая пытаться сползти со скамейки.       Когда они, наконец, «наигрались», то решили, что неплохо было бы купить чего-нибудь в дом. Йеджи согласилась дойти до ближайшей пекарни, чтобы взять немного выпечки, но с условием, что они ее именно купят.       Шли они медленно, чтобы ноги Хван не сильно напрягались и болели. Хоть она и говорила, что все хорошо, Рюджин настаивала. В одной руке у нее был поводок, а в другой она держала теплую ладонь Йеджи. Та с интересом оглядывала улицу. Они почти все время проводили в квартире, а потому, девушка решила узнать местность.       Возвращались домой они довольными. Йеджи несла в руках стаканчик с ванильным латте, с добавлением взбитых сливок сверху. А в другой держала пирожок с манго. Она нахваливала пекарню, то и дело поднося свою булочку ко рту Рюджин, чтобы та еще раз укусила. Хонсам уверенно шел вперед, запомнив дорогу, пока девушки разговаривали. Рюджин взяла домой пару булочек и свежий вкусно пахнущий хлеб. Она то и дело дразнила Йеджи на все возможные темы, после чего громко смеялась.       Вечер приблизился довольно быстро, а потому гости должны были скоро прийти. Весь мусор был убран, а потому, гостиная почти блестела от чистоты. Уже как час, Рюджин ловко орудовала на кухне, пока Йеджи ушла практиковать танцы. Отговорить ее не получилось никаким способом, а потому удалось склонить к тому, что если она почувствует малейшую боль, то прекратит.       — Закончила? — Бросает через плечо Шин, видя вошедшую девушку. Та кивает, подходя ближе. Сев на высокий стул, рыжеволосая начинает внимательно наблюдать за действиями младшей. Та мечется между холодильником и плитой. На синей свободной рубашке видны капли соуса, благо она длинная, а потому шорты остались чистыми. — У нас еще полчаса. Как раз все доделаю, — повернувшись произносит Рюджин. Вытирая со лба пот, девушка вновь идет к холодильнику и долго копается там. Найдя нужные лекарства, она оборачивается, разглядывая ноги Йеджи.       — Со мной все в порядке, Рюддон, — уверяет старшая. Но Рюджин не провести. Подойдя поближе, ее длинные пальцы проходят по одному из синяков, слегка нажимая. Лицо Йеджи на миг кривится.       — Это не «в порядке». — Взгляд у нее суровый. Но несмотря на пугающе-серьезную ауру, Шин осторожно наносит мазь на гематомы, со всей нежностью растирая по коже. Приятная прохлада окутывает болящие ноги, и Йеджи довольно улыбается, расслабляясь.       — Прости, что все сразу не рассказала. — Произносит «котенок», пока Шин обрабатывает ее локти и руки. Рюджин отвлекается от работы, на миг касаясь чужих губ своими.       — Ты была напугана, к тому же, все равно ничего не изменишь. — Йеджи видит, как Рюджин злится. Ее движения все такие же плавные и осторожные, но что-то не так.       — Это из-за меня? — Шин вновь отрывается, глядя прямо в глаза Хван. Чуть приподнимает бровь, исследуя лицо старшей. — Твое настроение. Оно плохое из-за меня?       — Малыш, ты с ума сошла? — Рюджин позволяет себе усмехнуться. Она заканчивает размазывать лекарство по плечу, опуская рукав футболки. — Я до сих пор злюсь на того петуха и, прости конечно, твоих родителей. Что если бы ты выбежала на улицу, а я бы не успела? Я не хочу представлять, чем все могло закончится. — Руки Шин напрягаются, а ладони сжимаются в кулаки. Она отводит взгляд в сторону, цепляясь за пачку сигарет на столике. Йеджи замечает это, осторожно обнимая девушку сбоку и кладя подбородок на плечо.       — Все же хорошо? — Старшая улыбается. — Ты успела. Мы сейчас вместе, все замечательно. — Хван целует ее в щеку. После чего, словно кошка, начинает тереться головой о ее плечо. Рюджин сдается, поворачивая голову в ее сторону и оставляя поцелуй на волосах. Повернувшись, младшая позволяет Йеджи обнять ее, притягивая ногами к себе ближе.       — Удобно тебе, сидишь на стуле, обнимаешь меня. — Усмехается Рюджин. Она ловит себя на мысли о том, что сейчас ей намного лучше. Тревога и плохие мысли отошли на задний план. Желание закурить тоже пропало, сменяясь желанием как можно дольше остаться в теплых объятиях.       — Потому что я люблю тебя, да и если бы я сейчас стояла, ты бы продолжала бурчать. У меня синяки, а не переломы, — шепчет Йеджи, прижимаясь как можно ближе. Рюджин недовольно ворчит угрозы в адрес Дуонга, если бы тот сломал что-то старшей, пока Хван осторожно покрывает ее шею невесомыми поцелуями. — Рюджин-а, кажется что-то подгорает.       — Не смешно, — произносит Рюджин, удобно устроившись на плече старшей и прикрыв глаза. Ее руки осторожно гладили ее спину, иногда задерживаясь на талии.       — А я и не пыталась пошутить про тебя, принюхайся, по-моему это из духовки.       — Блять, пицца! — Рюджин отстраняется от девушки, подбегая к плите и осторожно открывает дверцу. Стараясь не обжечься, Шин выключает духовку, полотенцами хватаясь за противень и вытаскивая его на стол. Она шипит, когда ее рука случайно задевает его. — Юна меня убьет, — шепчет Рюджин.       — Твоя рука! — Йеджи вскакивает со своего места, подходя к младшей и осторожно касаясь ее ладони. Там виднеется красная отметина. — Черт, нужно…       — Ничего не нужно, ожог несильный. И вообще, если так горишь помочь, то можешь поставить салаты из холодильника на столик в зале. — Рюджин быстро касается ее щеки своими губами. — Не переживай за меня, все хорошо.       — Будь осторожнее, — Йеджи смотрит серьезно. Шин усмехается, кивая. Их прерывает звонок в дверь. Лицо Хван вновь становится похожим на растерянного котенка.       — Малыш, откроешь дверь? — Просит Рюджин, и рыжеволосая согласно кивает. Она забирает два салата с собой, чтобы поставить на столик.       Услышав кучу радостных взвизгов, Шин старшая нехотя уходит с кухни, идя как можно медленнее. В прихожей толпятся девушки. Двое из них почти повисли на ошарашенной, но радостной Йеджи. Юна и вовсе, почувствовав себя маленькой и правда подняла ноги, обвивая ими Хван.       — Привет, Лиа, — здоровается Рюджин с стоявшей поодаль девушкой. Она улыбается, кивая в ответ. — Я не поняла, я вроде звала своих друзей и сестру, а не коалу. — Блондинка легко пинает ее по ягодицам, заставляя Юну слезть.       — А я не к тебе ехала! Я соскучилась по Йеджи-онни! — Юна вновь обнимает рыжеволосую, качая из стороны в сторону. Черен рядом поддержала ее. Она была вся в слезах, и долго извинялась за то, что не прочла те смс.       — А, ну да, а то, что Рюджин молодец, никто не скажет. — Хозяйка дома недовольно уперла руки в бока, переводя взгляд от своей девушки до стоящей Лии.       — Да ты давилась своей гордыней, но не хотела искать ее, если бы не отец то… — бурчит Юна. Йеджи смеется, гладя ее и Черен по голове.       — Со мной все в порядке, Рюджин хорошо заботится обо мне, — произносит старшая, глядя прямо в темные глаза напротив. Шин довольная этим, качает головой, улыбаясь в ответ.       — Ты ничего не перепутала? Рюджин и забота? — Усмехается Ли. — Это что-то новенькое. — Девушка, наконец, отходит от Хван, поднимая пакет и передавая его хозяйке дома. — Это торт, мы не могли не привезти хоть что-то с собой. Джису положила туда нужные медикаменты. А в папке документы. — Кивая на Чхве, произносит Черен.       — Хорошо, тогда проходите. Сядем и поговорим. — Рюджин указывает рукой на гостиную, откуда выглядывает голова Хонсама. Тот не рычит, лишь заинтересованно наблюдает, как его хозяйку качают из стороны сторону.       Когда все, наконец, сели на место, а еда была расставлена, Рюджин, наконец, расслабленно упала на диван, рядом с Йеджи. С другой стороны от нее сидела Юна, уже увлеченно что-то рассказывая. Лиа устроилась рядом, доедая салат со своей тарелки, беседуя с Черен. Вокруг ног последней кружил Хонсам, иногда подходя к девушке и довольно тыкая носом в ее ногу.       — Никогда бы не подумала, что у Рюджин в квартире увижу животное. — Удивленно произносит Ли, играя с псом. Джису согласно кивает, поглядывая на Йеджи и развалившуюся на ней Шин.       — У меня были животные, не надо вот, — закатывает глаза блондинка, отпивая из бокала вино. Юна выглядывает из-за головы Йеджи, хмурясь.       — Тараканы и мыши это не домашние животные, меньше надо было в запои свои уходить, — младшая показывает язык, прячась за Хван, зная, что Рюджин ничего не сделает. Лиа и Черен заходятся смехом.       — Да пошли вы, — Рюджин обиженно откидывается на спинку дивана, складывая руки на груди и делая самое недовольное лицо, на которое только способна. Рыжеволосая осторожно берет ее руку, заставляя Шин сменить положение. Переплетая пальцы, Хван улыбается, видя, как Рюджин нехотя успокаивается.       — От «пошли вы» до «я теку с Йеджи» в одно касание, это рекорд! — Громко оповещает Юна и все же получает подзатыльник от Рюджин. Черен решила перевести тему, показывая фотографии с острова, где она работала. Помимо этого, они с Лией принялись давать советы Йеджи на выступлении. Юна же в одиночку уминала пиццу. Конечно, младшая Шин не забыла и тут вставить свои пять копеек: «Не знаю чем вы занимались, но из-за этого подгорела моя пицца!». Рюджин лишь пригрозила и вовсе отобрать еду у младшей, а потому та, спародировав шипящую кошку, притянула тарелку с пиццей ближе.       Юна рассказала Йеджи о том, как Рюджин часто записывала голосовые, где пьяная играла различные мелодии. Включив одну из них, пока сестра отошла, брюнетка чуть было не поплатилась пиццей. Йеджи старалась сгладить конфликт, успокаивая Рюджин, что смущенно прикрывала лицо и плевалась сарказмом. Она не забыла упомянуть как застала Юну вместе с Джису в офисе, в одном из не используемых помещений, отчего Лиа зарделась.       — И какого черта тут забыла я? — Произносит Черен, когда две парочки, наконец, успокаиваются и дают себе передышку. Девушки дружно поворачивают головы на нее и заходятся смехом. Ли улыбается в ответ, гладя пса, что лег рядом с ней, положив голову на колени.       Йеджи рассказывала что-то о своем прошлом, когда зазвонил телефон Юны. Девушка подняла трубку, становясь серьезнее и без слов отдав трубку сестре. Рюджин вопросительно изогнула бровь, но телефон все же поднесла к уху.       — Рюджин, бывший Йеджи и ее родители заявили на нас в полицию. У нас проблемы, — послышался хриплый голос отца в трубке. Продолжение следует…