My Bad Habit

      Девушка резко вскакивает, оглядывая непонимающие лица. Ляпнув извинения и быстро ткнув Юну в плечо, старшая Шин практически вылетает из комнаты. Работники странно смотрят ей в след, видя, как она быстро бежит по коридорам к лестнице. Ждать лифт — долго. А потому она, перепрыгивая через ступеньки, сбегает наконец вниз, на ходу открывая машину и вваливаясь в нее. Скопированный текст тут же скидывается на навигатор. Дорога прокладывается, пока блондинка заводит мотор. Раздается громкий рык, и со скрипом машина срывается с места.       Кто-то сигналит ей, но Рюджин лишь высовывает руку в окно, показывая фак. Сам виноват, надо водить нормально. Спидометр ползет вверх. На паре светофоров, девушка все же останавливается, а темный ремень больно врезается в нее. Нога на тормозе, готовая в любой момент выжать педаль в пол, а тонкие пальцы барабанят по рулю.       Поправив мешающийся черный пиджак, девушка ослабляет пуговицу на рубашке, надеясь, что все черное у нее не на траур. После очередного кольца, навигатор, наконец, оповещает о том, что ехать осталось совсем чуть-чуть и Шин вдавливает педаль, лавируя между машинами. Сердце в груди бешено стучит, а в голове лишь одно: «Успеть».       Она заворачивает в какой-то неказистый дворик. Здесь здания выглядят так, будто это совсем другой мир. Женщины с детьми опасливо смотрят на огромный темный джип, отходя в сторону и пропуская машину. Сердце совершает кульбит, стоит карим глазам наткнуться на знакомую фигуру.       Йеджи в домашних шортах и футболке, босиком топчется на улице. Сейчас начало апреля, но погодка не самая теплая. На ее светлой коже виднелись синяки, особенно много в зоне ног. Рюджин почти рычит, глуша машину и выбегая из нее. Какая-то группа людей стоит в стороне, наблюдая, как семья Хван заставляет Йеджи силой вернуться в дом.       — Йеддон! — Рыжеволосая поворачивает голову. На зареванном лице тут же появляется улыбка, и она бежит к Рюджин. Босые ноги наступают на камни, а потому, Шин делает шаги вперед, чтобы быстрее оказаться в теплых объятиях. Йеджи, словно ребенок, накидывается на нее с распростертыми руками. — Прости меня, — тихо шепчет Рюджин, гладя ее по спине. Хван трясется, а вокруг них бегает какой-то коричневый песик. Семья Хван замирает, наблюдая за картиной перед глазами. — Я заберу тебя, не переживай.       — Я думала, ты не приедешь, — рыдая произносит Йеджи. Она еле держится на ногах, хватаясь за Шин так, словно та вот-вот исчезнет. — Я скучала, прости, что не рассказала, я, — она начинает задыхаться, от чрезмерных эмоций. Рюджин быстро целует ее, беря холодные ладони в свои руки.       — Потом. Давай оденем тебя, — Рюджин видит, сколько страха в темных глазах, стоило рукам разъединиться. Черный пиджак тут же оказывается на дрожащих плечах, прикрывая предплечья, усеянные синяками. Подняв девушку на руки, Рюджин идет к машине, игнорируя крики в спину. Самое главное сейчас — обезопасить Йеджи, а потом она разберется.       — Хонсам! — Девушка чуть вываливается из машины со страхом в глазах. Рюджин удерживает ее.       — Тише, малыш, тише. Кто такой Хонсам? — Но отвечать не нужно, пес сам подает голос, крутясь возле ног Шин. Она замирает, нервно сглатывая. — Так, ага, надеюсь, ты меня не укусишь, — она осторожно берет его под животом, поднимая. Собака мечется, вертя головой, но видя заплаканное лицо Йеджи, Хонсам тут же принимается вилять хвостом, облизывая его. — Сидите тут. — Рюджин закрывает дверь, блокируя машину. — А теперь разберемся с вами, компания идиотов-неадекватов. Где ее телефон?       — А ты вообще кто? — Возмущается старшая Хван. Женщина уперла руки в бока и грозно смотрит на Рюджин. — Немедленно объяснись! Почему ты поцеловала мою дочь?!       — Потому что это моя девушка, есть еще вопросы, уважаемые? — Рюджин закатывает рукава рубашки. Парень, который выше ее на голову, уже сжал кулаки, а в глазах слишком отчетливо читалась угроза.       — Верни мою дочь! — Грубым голосом произносит мужчина, он спустился по ступенькам, идя к машине и дергая ручку. — Я сейчас разобью стекло!       — Только блять попробуй! — Ругается Рюджин. Она знает, что от кулака оно не разобьется, но рисковать не хочется, особенно, если это грозит Йеджи.       — Это моя девушка! — Дуонг срывается, налетая на блондинку с кулаком. Та ловко уворачивается, второй раз в жизни благодаря отца за то, что он все же повел ее в секцию боевых искусств. Тяжело вздыхая, она оглядывает двор. Прохожие собрались в толпу, кто-то уже вызывает полицию, другие подстрекают и кричат что-то.       — Видит бог, я атеист, а еще я не хотела, — Рюджин перехватывает кулак парня, когда тот совершает вторую попытку нападения. У него было преимущество в росте и массе, а раз это уличная драка, то кто запрещал использовать грязные приемы? Точный удар коленом в пах, чтобы он немного согнулся. Рюджин знает — медлить нельзя, а потому, хватая его за короткие волосы, резко бьет тем же коленом в нос. Но внезапно, кто-то размашисто ударяет ее по спине, отчего блондинка вместе с Дуонгом летит на землю, сдирая кожу ладоней об асфальт. Про старшую Хван она и забыла. Трое против одной немного не честно, но выбора нет. Главное, успеть добраться до машины. Ключи она держит на манер самодельного кастета.       Дуонг все же попадает ей по лицу, рассекая губу. На языке сразу ощущается привкус метала. Шин, сев ему на живот, ударяет кулаком четко в глаз. Все же не рискуя использовать ключи, она берет их в зубы, освобождая вторую руку и вновь ударяя. Дуонг чертыхается, пытаясь сбросить с себя Рюджин, но та продолжает наносить удары. Ей не приходится ничего делать с матерью Йеджи, ведь Дуонг, размахивая своими ногами, сам сбивает женщину.       Приезжают полицейские. Они силой оттаскивают Рюджин от парня, но та умудряется не только сопротивляться, но и дважды угодить пяткой по колену паршивца. На ее лице кровь, но уже не понятно где чья. Костяшки разбиты в прах, но из-за адреналина в крови, до этого боли не было, а вот теперь… Приходится закусить губу, чтобы не взвыть. Все тело ноет от усталости, а сама Шин повисает на руках у полицейских, пытаясь отдышаться. «Покурила пару пачек» — проносится в голове мысль, от которой девушка ехидно усмехается. Ключи все еще болтаются у нее в зубах.       — У нее в машине моя дочь! Она сумасшедшая! — Истерит отец Йеджи, пока его жена сидит возле ступенек, окончательно не понимая, что происходит. Дуонга так же, как и Рюджин, держат двое парней в форме. Шин довольна, ведь лицо этого «говнюка» украшает множество ссадин, а глаз начинает опухать. Она не уверена, но кажется, ей все же удалось ударами вывести его правую руку из строя, ведь сейчас она напоминает висящую макаронину. Хотя и он знатно ее потрепал.       — Девушка, отдайте ключи, — произносит один из парней, но блондинка лишь хмурится, сцепив зубы сильнее. Комичнее ситуации и не придумаешь. Если это будет в интернете, она долго будет отмываться от подобного. Да и фиг с людьми, но то, как ее будет стебать Юна — это отдельная история. Глава известной компании, дочь одного из топовых бизнесменов в стране, была замечена в драке, после которой она жевала ключи в позе рака. То, что надо для прессы.       — Извините, парни, это моя дочь, не могли бы вы, — знакомый голос раздается за спиной, и Рюджин, почти как маленький ребенок, готова визжать от счастья. Ее разворачивают и она видит только нижнюю часть черного костюма. Полицейские мнутся, но вскоре отпускают девушку. Рюджин встает в полный рост, разминая руки. — Тебя дома не кормят? — Смеется ее отец. Он большим пальцем стирает кровь с ее подбородка. Осматривая на предмет серьезных травм. — Последний раз я вытаскиваю твою задницу, — подойдя ближе, шепчет он. После, вздыхает и похлопывает по плечу. — Я горжусь тобой.       — Спасибо, — держа ключи в руках, кивает Шин младшая. Она идет с отцом к машине, где все еще отирается высокий сухопарый мужчина в очках. Рюджин обходит машину, дожидаясь пока ее отец отвлечет главу семейства Хван. Садясь, наконец, в салон, она в очередной раз благодарит то, что решилась на тонировку машины. Лобовое стекло, увы нельзя было затемнять сильно, а потому их с Йеджи можно было разглядеть. Но многих наблюдателей уже разогнали парни в форме.       — Боже, ты в порядке? — Йеджи тянется к ней, осторожно беря за подбородок и крутя в разные стороны. В ее темных глазах столько боли, что Рюджин замирает. Неосознанно поддаваясь вперед, блондинка кладет руку на щеку Йеджи, чуть поглаживая. «Гав» — этого достаточно, чтобы Рюджин вздрогнула, больно ударяясь коленями о руль. — Хонсам! Рюджин, ты как? Сильно ударилась? Нужно поехать в больницу, ты же там дралась. — Паникует рыжеволосая, взметавшись на месте.       — Никаких больниц, это во-первых. Ненавижу их. Во-вторых, надо сначала твои раны обработать, мои не такие уж страшные. В-третьих, нам действительно надо поехать. — Рюджин медлит. — Ты не будешь им ничего говорить?       — Нет, сейчас я не хочу их видеть, — глядя сквозь тонированное стекло на своего отца, произносит Хван. Блондинка кивает, трогаясь с места. В след им что-то кричали, но музыка, играющая в салоне, заглушала неприличные ругательства.       — Все будет хорошо, теперь точно, — Рюджин осторожно переплетает их пальцы. Йеджи кивает, облегченно вздыхая. Кошачьи глаза с интересом оглядывают лицо Шин, и та отвлекается от дороги, встречаясь взглядом.       — Ты отрезала волосы, но тебе идет, — тихо произносит Йеджи. Ее глаза еще красные от слез и время от времени она шмыгает носом. Укутываясь в темный пиджак, девушка продолжает смотреть на Рюджин. — Такое ощущение, что это сон.       Вместо каких-либо слов, Шин поднимает их руки, осторожно поднося тыльную сторону чужой ладони к губам и целуя. Благо, светофор позволяет ей отвлечься от дороги на рыжеволосую. Йеджи замирает, но через мгновение улыбается.       — Я так хочу тебя обнять, — произносит она расстроенно, ведь сейчас это сделать невозможно. Рюджин лишь усмехается.       — У нас будет вечность на объятия, давай сначала доберемся до дома и закажем чего-нибудь вкусненького. — Предлагает Шин. Остаток дороги Йеджи тихо сопит, склонив голову.       Уже в квартире, Йеджи сонно протирает глаза. Она оглядывается, пытаясь найти хоть кого-то. Ее уложили на диван и накрыли пледом. Раны на ногах обработали, благо ступни не сильно пострадали. Девушка встала, разминая спину и тихо проходя вглубь, но никого не нашла.       — Рюддон? — Крикнула она в пустой квартире, услышав в ответ глухой лай. Пойдя на него, она вышла на балкон. Так как он был закрытый, то псу ничего не угрожало и он весело вилял хвостом, отираясь возле ног Шин. Та стряхнула пепел с сигареты, замирая при виде Хван. — Боже, я думала, это был сон, — Йеджи подходит и крепко обнимает ее. Шин одной рукой обвивает ее талию. — Не знала, что ты куришь, — чуть отстраняясь произносит рыжеволосая.       — Я курила, потом бросила и вот, — Рюджин пожимает плечами, но все же тушит сигарету, бросая в урну рядом. — Пахнет ужасно, да?       — Переживу, — смеется Йеджи, а после осторожно кладет свои ладони на лицо Шин. Милое личико хмурится и теперь она похожа на недовольного котенка. — Ты обработала мои раны, но не свои.       — Да? — Неуверенно произносит Рюджин. Старшая хмурится сильнее. — Заживут, там же не открытая рана. — Отмахивается было блондинка, но Хван непреклонна. Она берет руку младшей, ведя за собой. Пес, ничего не понимая, бежит за девушками.       Усадив Рюджин на диван, Йеджи переместила аптечку поближе, беря нужные препараты. Нанеся на ватную палочку немного жидкости, она осторожно подносит ее к брови Рюджин, и та недовольно кривится. Хонсам немного посидев, запрыгнул на диван и лег рядом с Шин.       — Прости, что так внезапно ушла и вновь вернулась. — Неловко пряча глаза, произносит Йеджи. Она старается не смотреть в глаза напротив, сосредоточившись на ранке.       — Прекрати. Давай просто выложим все начистоту. Не перебивая, — предлагает Рюджин. Она осторожно гладит пса по голове и тот довольно переворачивается на спину, обнажая пушистое пузо и высовывая язык. — Он забавный.       — Я удивлена, что он позволяет так делать рядом с тобой, обычно Хонсам более настороженно относится к другим людям. — Йеджи улыбается, вновь смачивая палочку и осторожно обрабатывая губу. — Тогда начну я. Ты обещала не перебивать, так что, слушай. Я хочу извиниться. За все. В тот день мне позвонил Дуонг. Он начал ласково, но я почувствовала неладное. Он начал угрожать. — Рука Йеджи дрогнула, задевая нижнюю губу Рюджин. Но Шин ничего не сказала, осторожно беря девушку за запястье и поглаживая большим пальцем. — Дуонг сказал, что убьет мою семью и Хонсама, если я не вернусь. Я очень испугалась, ведь он, — Йеджи осторожно погладила пса, — он был со мной так долго. Я не могла потерять Хонсама. Да и родители… Было страшно рассказывать тебе о том, откуда я родом. Ведь, обычно как думают богатые люди? О, эта девочка из окраины, ей нужны только деньги. Я не хотела грузить тебя, ведь бизнес это и так нервотрепка, а тут еще и я. Незнакомка с кучей проблем. — Йеджи видела, как нахмурилась младшая, закусив губу, но продолжая молчать. Хван сосредоточенно обрабатывала ее руки, стараясь делать это как можно нежнее. — А потом, я пыталась соврать, что ты мне безразлична, но в итоге разрыдалась. А потом ты… не важно, я тебя не виню, это нормальная реакция на…       — Я не спала ни с кем. — Спокойно произнесла Рюджин, дожидаясь пока темно-карие глаза, наконец, посмотрят в ее. После чего произнесла фразу повторно. — С момента нашей встречи, меня перестали интересовать интрижки на одну ночь. Прости, что перебила. Той ночью я вызвала свою знакомую. Эта была странная просьба, но она буквально стонала за деньги. Я весь вечер просидела в слезах. Мне было не до развлечений. — Объясняет Шин.       Йеджи рассказала о том, как прошли ее дни. Волнуясь о Черен, что не отвечала в последнее время. Рюджин поделилась своей версией, объясняя где потерялась Ли, немного злясь на нее за то, что та ничего не сказала о Йеджи. Хотя, она звонила множество раз, может, это было как раз на тему Хван.       — Знаешь, мой отец собирает семейный ужин, так что, не составишь ли ты мне компанию в качестве моей девушки? — Предлагает Рюджин.       — Я не знаю, как он примет меня… Да и у меня через три дня прослушивание.       — Я буду с тобой. Уверена, что ты действительно ему понравишься. — Хван лишь мягко улыбнулась, заканчивая с обработкой рук и, наконец, садясь рядом на диван и обнимая Рюджин. — Я скучала, котенок.       — Я тоже. Мне было так страшно тебе написать, — признается старшая. Блондинка осторожно целует ее в щеку, прикрывая глаза и ложась на ее плечо.       — Между прочим, заметь, что именно ты укусила меня в нашу первую встречу. — Напоминает младшая. Она проводит носом по шее Йеджи и после слегка прикусывает кожу. — Вот теперь, один — один.       — Нечестно.       — Все, кто работает в бизнесе — нечестные. — Смеется Рюджин. — Помнишь я обещала приготовить тебе рамен? Думаю, сейчас подходящий момент.       Время шло к вечеру. Девушки уже поели, обмениваясь различными мыслями и делясь своим прошлым. Рюджин настояла на том, чтобы Йеджи готовила сидя, не напрягая ноги. Они старались как можно меньше говорить о произошедшем, а потому Рюджин отвлекала рыжеволосую тем, что дразнила. Ну, что поделать, если Хван чертовски мило дуется?       Хонсаму поставили на пол новую миску, которую Рюджин заказала, когда Йеджи спала. Теперь у пса было множество игрушек и личное место для сна. Он довольно вилял, подбегая к хозяйке и «хвастаясь» игрушками. Вскоре пес улегся на лежанку.       — Поиграешь мне на гитаре? — Попросила Йеджи, когда хозяйка квартиры вышла из душа. Девушка застыла, глядя на рыжеволосую.       — Ты сейчас серьезно? — На всякий случай уточняет девушка и, получив кивок в ответ, вздыхает. Проходит к кровати, садясь на край, и берет инструмент. — Хм, что бы сыграть… Раз ты знаешь английский, то стоит тщательно все продумать, — смеется Рюджин. — Эй, брысь, — ворчит младшая, когда Йеджи начинает ерошить влажные волосы. Рыжеволосая осторожно целует ее открытую часть шеи отчего по телу пробегает ток. — Это был подлый прием.       — Ну, так я девушка человека, у которого свой бизнес. — Смеется Йеджи, обнимая ее со спины и кладя голову на плечо.       — Да что ты? Что за человек, я его знаю?       — Нет, вряд ли. Она такая маленькая, вредная, кусается. О, точно, вообще-то не один — один! Ты прошлый раз меня тоже кусала! — Вспоминает Йеджи, она, словно ребенок, начинает недовольно пыхтеть, чем смешит младшую. Острые клычки осторожно прикусывают мочку уха. — Вот, теперь честно.       — Да-да, ты, между прочим, отвлеклась. Человек, про которого ты рассказываешь, умная, богатая, красивая, что еще?       — Иногда сексуальная, — подумав, произносит Хван.       — Только иногда? — Хмыкает блондинка. Ей приятно ощущать тепло чужого тела рядом с собой, все раны на душе словно исцелились. Сейчас ей было вновь комфортно и хорошо. Хотелось продлить этот момент на оставшуюся жизнь, чтобы каждый вечер у них проходил именно так.       — Особенно, когда играет на гитаре, — Рюджин закатывает глаза. Вспоминая, как часто напевала различные песни, думая о Йеджи в те дни, как они поссорились.       — Хорошо, тогда переводи. — Рюджин провела рукой по струнам, постукивая ногой в ритм. — I'm thinking, baby… You are bringing out a different kind of me. There's no safety net that's underneath. I'm free. Falling all in you. — Рюджин поет довольно тихо. Йеджи довольно жмурится, улыбаясь.       Когда звучат последние аккорды, Шин чувствует ровное дыхание на своей шее. Осторожно, стараясь не разбудить девушку, блондинка опускает гитару. Рюджин убирает чужие руки со своей талии, ладонью придерживая подбородок Хван. Та все же начинает недовольно мычать, жмурясь.       — Тс-с, все хорошо, я просто хочу тебя уложить, — шепчет младшая, укладывая Йеджи на кровать и накрывая ее одеялом. Устроившись рядом, Шин позволяет рыжеволосой закопаться носом в ее шее, крепко прижимаясь всем телом. — Сладких снов, — Рюджин усмехается, проводя пальцами по ярким локонам, чуть взъерошивая их. Ей явно не хватало этого тепла рядом. Йеджи и впрямь была солнцем для нее, освещая серые будни своей яркой улыбкой и громким заливистым смехом. Продолжение следует…