worse than the devil

Да, в аду было самое настоящее пекло. Даже жарче, чем обычно это представляют себе людишки, просыпаясь каждое утро, беззаботно вышагивая по земле и вечно представляя себе ту самую «лучшую жизнь». Хах, людишки. Именно так называл их Чан. Но коли мы в аду по его доброте душевной, то здесь и сейчас он мистер Бан Кристофер Чан. Медленно поднимаясь в дорогом черном костюме по каменной лестнице в темницу для «особых заключенных», он старался смотреть прямо и не оборачиваться по сторонам на кипящие тела, которые протягивали к нему свои костлявые руки, покрытые волдырями и молили о переходе на новую ступень развития их грязных душ. Это каждый раз забавляет Чана. Неужели они не понимают, что для них давно всё кончено. Они обречены. От позора, который они испытали при жизни, не отмыться даже в жерле вулкана. Привычно перехватив в воздухе запястье одного из мучившегося, Бан поменял цвет своих глаз как по щелчку пальцев. - Заткни. Свой. Гнилой. Рот. - отчеканил каждое слово Чан. Наблюдая со стороны за разворачивающейся картиной, правая рука Кристофера - Ли Минхо, решил наконец-то выйти из темноты и показаться своему повелителю. - Как-то ты слишком нежен с ним. Не разорвать ли ему плоть и в этом измерении? Без права на перерождение, а? - с диким взглядом посмотрел на мученика Минхо. Обернувшись на голос Ли, Чан с улыбкой поприветствовал своего помощника. Приподняв его идеально острый подбородок, Крис стал вглядываться в прозрачные глаза парня. Почувствовав ковыряние внутри себя, Минхо издевательски усмехнулся и осторожно отпрянул. Поняв, что же хочет увидеть там дьявол, он поспешил уверить его в обратном. - Не было у нас с ним ничего. Я даже кончиком пальца его не тронул. - с обидой произнёс Хо. - И не тронешь. - уверенно ответил Чан. Стальной голос Криса больно резанул слух господина Ли. С одной стороны - он никогда ничего не обещал ни ему, ни Феликсу. Бан всегда делал только то, что хотел и мало с кем считался. Не считая, конечно же, вонючего свинолика по имени Со Чанбин. Со. Чанбин. Ноющая…злокачественная опухоль в печёнках Ли Минхо. Самое мерзкое имя, которое он только слышал за всю историю своего существования. Чан сказал, как отрезал. Не став продолжать этот бесполезный диалог, он решил не задерживаться на одном месте и продолжил свой путь по родным сердцу местам. Чёртов ревнивец. Провожая взглядом удаляющуюся крупную фигуру повелителя, Ли с укором решил нашептать тому в след. Но так, чтоб он не услышал. Чтоб никто не услышал. Почувствовав легкое дуновение за ухом, Хо брезгливо поспешил втянуть голову в плечи. - Ты так ничего и не добился, неудачник. - пискляво шептал ему на ухо грешник, упиваясь своей собственной значимостью и его уязвимостью. - Сколько уже мы здесь варимся, а ты не меняешься. - мерзко ухмыляясь, продолжает он, глядя на Минхо в упор. Не такой уж он и храбрец. - Смотри, смооотри ему в след, глупец. Что ты можешь изменить? - кажется, это был риторический вопрос. - Неужели ты думаешь, что господин настолько глуп? - усмехнувшись своим же умозаключениям, мученик гордо продолжал терзать душу Минхо. - Он сделает всё для того, чтобы тот мальчишка не отступил от него ни на шаг. - облизывая обсохшие винные губы, грешник выждал паузу, но Хо молча проглатывал всё, что говорил он. - Ты всё равно никогда не получишь себе хозяина, нии- коо-гдаааа. И ты сам это знаешь. Если господин умрёт, то он заберёт его с собой в вечное царство мёртвых. Оттуда уж ни у кого нет ни малейшей возможности выкарабкаться. Этого Минхо и боялся. Так боялся, что смог проглотить в конце концов проклятый ком в горле. Он и раньше слыхал о подобном месте. Об этой обители слогались легенды. Но думал ли он, что все его предчувствия когда-нибудь станут явью? Нельзя быть полностью готовым ко всему. Это всё глупые сказки. Тот, кто говорит, что всегда готов принять всё на этом свете, вероятно самый подлый и бессовестный лгун. Главный зал наполнился противнейшим смехом. Он был разного диапазона: от писклявого до самого низкого, канонического голоса демона. У простого смертного кровь бы застыла в жилах от такого зрелища, но кошачий повелитель схватил за горло обожженное тело и со всей силы выдрал голову с корнем. - Головы с плеч! Головы с плеч! - оживившись на миг, стали один за другим скандировать остальные грешные души, сидя в своих котлах. - А ну тихо. - взбесившись, проорал Минхо. - Или за ним пойдёте вы все. Все до единого. - Хватит плеваться ядом, Хо. Они и так достаточно страдают. Пойдём. - заботливо подхватывая его под локоть, произнёс Феликс. - Тебе нужно срочно отдохнуть и успокоиться. Его любимый Ликси всегда появляется вовремя. В отличии от… Минхо был зол как никогда. Ебучий ад. Ебучий, мать его, Бан Кристофер Чан. Пусть будет проклят этот Со Чанбин, из-за которого он не видел своего хозяина слишком долго. - Как же я тебя ненавижу… - сплюнув всё дерьмо, накопившееся у него во рту, молодой господин решил послушать Феликса и спешно удалился с ним в их общую комнату.

***

Наконец дойдя до заветной двери, Чан на миг остановился. На своё удивление он боялся открыть эту чёртову свинцовую дверь и войти в неизвестность. Его накаченные руки стали дрожать, словно он девственник и вот вот всё случится. Невероятное зрелище. Крис не хотел лицезреть скривившееся от страданий лицо его любимого Бинни. Он не хотел, чтобы тот стал презирать его. Они прошли вместе через огонь и воду, как и подобает паре влюблённых людей. Но вот когда один из них сын самого Сатаны…Жить, как все, становится проблематично. Едва ли возможно. Войдя в темницу, он увидел, как Бин сидит неподвижно к нему спиной, словно загипнотизированный серой стеной. Пошаркав ботинками об пол, Бан становился к нему всё ближе и ближе. Но Бинни будто не замечал присутствия. После того, как он забрал к себе его душу, прошло много лет…Вся его семья, его друзья, знакомые - все умерли, до последнего. Где-то рядом с великолепным островом Чеджу, среди невероятных густых лесов, находилось маленькое кладбище, а рядом скромно стояла невысокая церквушка с большой историей. На этом кладбище и был похоронен Чанбин. Один. Чан постарался на славу всем. Даже если его Бин захочет вернуться на землю (а он допускает такое развитие событий), то ему придётся начинать всё сначала…Но опять же - в гордом одиночестве. Нужно ли ему это? Отбросив все мысли, Кристофер обнял свою любовь сзади. Нежно. Осторожно. Так, словно он был единственным сокровищем во всех мыслимых и немыслимых измерениях. - Не бойся. Жми сильнее. - неожиданно раздался в глухой тишине голос Бина. - Ты и так сломал меня, отобрав всё, что было мне дорого. К чему все эти любезности? - зло посмотрел он в глаза Крису. Вероятно, он хотел увидеть в них всю боль отчаяния и раскаяния? Весьма наивно с его стороны. Особенно когда он знает, с кем имеет дело. Ох уж эта людская вера во всё лучшее и прекрасное…Она всегда слепа. Завороженно наблюдая за душевными метаниями Чанбина, он не понимал до конца, чему сопротивляется этот парень. С ним он получит власть, бессмертие, бесконечную свободу и вечное наслаждение в объятиях самого Чана. Разве он в силах от этого отказаться? Об этом мечтали многие, кого он жестоко влюблял в себя не по своей воле. А здесь…Счастье само прыгает ему в руки. Осталось только ухватить удачу за хвостик. - Счастье ли? - прочитав мысли Кристофера, с грустью ухмыльнулся Бин. - И не смотри на меня так тупо. Забрав мою душу, ты каким-то образом засунул в меня этот ужасный дар. Читать мысли. Кто бы мог подумать, насколько это окажется блядским, просто мучительным занятием… Знать, что кроется в голове у остальных. - выливая весь словесный поток, продолжал Бин. - Пока тебя не было…Я долго молчал. Молчал и слушал все эти мысли, что роем летали вокруг моей опухшей головы. Твой ненаглядный помощник. Кажется, его зовут Минхо…- на этом имени Бин запнулся, неприятно зажмурив глаза. - Бедняжка так сильно убивается по тебе. Каждую секунду вспоминает ваше с ним соитие. Как ты остервенело трахал его во все щели, сжимая горло цепью. - Чан впервые увидел его оскал. Нечеловеческий. Не его Бина. - Он бесится, что тобой смог завладеть я, а не он. - широко улыбнувшись, говорил он. - С виду простой, а внутри…Одним словом - волк в овечьей шкуре. - К чему ты ведёшь? - спокойно спросил его Чан, пытаясь не выдать своё нарастающее беспокойство. - Я хочу свободы. - твёрдо ответил Чанбин. - Я хочу жить. Просто жить рядом со своей семьёй. - позволяя слезам медленно скатываться с его лица, он с вызовом продолжал выливать всю свою накопленную боль на Чана. - Я хочу любви. Чистой, согревающей, созидавшей, взаимной… - Мне не нужна драма. Я хочу спокойствия. Я устал от боли. Мне надоело чувствовать себя виноватым и упрекать за то, что бессовестно отнял тебя у других. Просто удивительно…Ты одновременно для всех, но в то же время и не для кого…Я не понимаю тебя, Чан. - шмыгнув носом, закончил Бин. Неужели у него получилось во всём признаться Крису…Спустя столько лет Бин, кажется, почувствовал невесомую лёгкость. Не трудно было догадаться, в каком состоянии прибывал Чан, стоя всё это время напротив него. С каждым выброшенным словом Бина, Крис без какого-либо сожаления взрывал себя, сжигая внутренности от неимоверной злости. Это. Не. То. Ради. Чего. Был. Проделан. Этот. Путь. Играя венами на теле и демонстрируя желваки на своих скулах, Чану хотелось раскрошить здесь всё на мелкие ничтожные кусочки. Чтобы больше никого и ничего не осталось. Вот про какую цену ему твердили всё это время… «Ты не знаешь, с чем ты играешь. Дьявол не может полюбить человека. Это идёт в разрез со всей нашей природой и наследием, сын мой.» «Значит, я пойду против всего» «Но ты погибнешь, чёрт тебя подери!» - переходя на крик, не унимался отец. «Как иронично. - гадко усмехнувшись, ответил отцу Крис. - Выходит, так тому и быть». Чан всегда был таким. Сильным. Ненасытным. Смелым. И, может быть, слегка отчаянным. После того, как воспоминания улетучились с поля зрения, Крис выдохнул носом скопившийся пар. Ему явно не хватало воздуха. Собрав себя воедино, он решил, что пора бы уступить место на манеже и Чанбину. - Что ж, я тебя услышал. Чанова мускулистая грудь заходила ходуном. На секунду Чанбин даже успел пожалеть обо всём, что произошло сейчас здесь. - Но прежде, чем восстанешь из мёртвых, ты пройдёшь некий обряд инициации. - пошло облизнув мочку его уха, Чан вынес ему свой последний вердикт. И себе самому. Вихрем выбежав из покоев своей любви и смерти в одном флаконе, Бан нервно зашагал прочь. Настолько быстро, насколько позволяли его силы. Стервозно цокая каблуками, Крис стал звать Феликса и Минхо, при этом громко хлопая в ладоши. - Фееел, Хоооо. Живо ко мне. И тут же перед его величеством из неоткуда выросли две стройные фигуры его покорных слуг. Расплывшись в пугающей улыбке, при свете факелов, Чан казался им настоящим безумцем. От «старого» Кристофера осталась лишь внешность неукротимого плейбоя. - Мы вас слушаем, наш господин. - переглянувшись друг с другом, хором ответили они. - Подбавьте парку, господа. Скоро здесь будет горячо. Как никогда. Отныне, больше его ничто не остановит.