Жрица Магии

Декабрьские ветра на вересковых пустошах были похожи на ледяные лезвия, царапающие кожу. Битэг поморщилась – решив поискать эач-учиджа в отдаленных от поселений областях, она почти не оставила себе выбора. Северное побережье Островов, где никакой Гольфстрим не спасал от пронизывающего холода. Чуть дальше виднелись Оркнейские острова, но ведьма уходила от перешейка все дальше – вряд ли эач-усиджа не заметили бы на пристани. Второй день подряд она отправлялась на поиски и ей все никак не попадалась ни одинокая лошадь, ни мужчина с песком и водорослями в волосах. Гадальные кости не помогали в поисках, а ощущение присутствия магии сохранялось по всему побережью без малейших колебаний интенсивности. Жрица даже вглядывалась в волны бушующего океана, но ничего в них не заметила. Возвращаться сегодня в замок, пока не выполнит задуманное или не убедится, что ее попытки тщетны, ведьма не собиралась, а потому взяла с собой побольше съестного. В отдаленной от пристани скале прямо возле обрыва, уходящего к морю, она привычным движением руки выбила пещеру, оставив вход на высоте около трех метров. Под котелком с травяным чаем заплясал огонек, а жрица с грустью подумала о хорошей медвежьей шкуре, в которой мороз и ветер был бы не страшен. Брошенные через пару часов кости очевидно сообщали одно – «сейчас». В ударах волн о гальку появился какой-то новый звук. Обернувшись на шум возле входа, Битэг высунулась из пещеры. А вот и он. Под входом в рукотворный грот стоял, задрав голову, парень лет шестнадцати. Спутанные светлые волосы, влажные от соленой воды, одежда неопределенного вида, напоминающая лохмотья, и пустой отстраненный взгляд. - Скажешь что-нибудь? – ухмыльнулась жрица, оставаясь вне досягаемости духа. Парень помотал головой, не отрывая от нее глаз, - Ну-ну. Погоди-ка, сейчас вернусь. Не отворачиваясь от входа в пещеру, Битэг рылась в заплечном мешке, судорожно вытаскивая все припасенные… Инструменты. Она надеялась, что негромкий лязг не насторожит духа. - Еще здесь? – высунулась ведьма из пещеры и дернула головой, уводя косы от духа, подпрыгнувшего и попытавшегося их схватить, - Это хорошо. С диким лязгом в бок парня врезался вылетевший из-за спины жрицы медвежий капкан, и впился в мягкий живот. Нечеловеческий рев, раздавшийся сразу после, оглушал. Кожа неестественно раскрывшего рот парня будто оплавилась, чернея и пузырясь, собираясь потеками в другую фигуру. Эач-усидж и правда был отвратителен на вид: тощая лошадь с хвостом наподобие русалочьего вместо задних ног и огромным раздутым пузом. Открытая во все продолжавшемся вопле пасть демонстрировала странные костяные наросты на месте зубов и распухший длинный язык. - Хватит орать, - Битэг добавила силы в голос, и дух резко заткнулся. – Проваливай отсюда. Эач-усидж снова заорал, выгибаясь в капкане и мечась по побережью, расшвыривая песок и мелкие камни в стороны. Тварь была сильна, и жрица заставила конец цепи от капкана буквально врасти в пол пещеры, откуда его было невозможно вырвать. Поняв, что дух собирался продолжать истерику, Битэг придавила его к узкой полосе побережья и критически осмотрела повреждения. Часть живота эач-усиджа была зажата капканом, скорее всего, были прорваны внутренние органы, если они вообще у него были. Вырвать капкан можно будет только вместе с мясом, и то придется постараться. - Мне кое-что от тебя нужно, – ведьма по-птичьи склонила голову на бок. Дух вскрикнул, и она решила принять это за согласие на переговоры. – Если я смогу это забрать, то освобожу тебя, - еще один крик. Подчиняясь ее взгляду, к телу водяной лошади полетел костяной нож. Попытка отрезать часть гривы успехом не увенчалась, и жрица раздосадовано мотнула головой. Натянув на руку школьную рабочую перчатку из драконьей кожи и приманив обратно нож, Битэг спрыгнула из укрытия на песок рядом с духом, продолжая удерживать его на месте. Схватив гриву перчаткой и тут же отпустив, она убедилась, что липкими волосы духа не были, значит, опасности не несли. Заплетя в косу и обмотав нитками получившуюся прядь тусклых серо-синих волос, она одним движением ножа отделила нужное и убрала в холщовый мешок, повесив его на пояс. Критически осмотрев механизм капкана, засевшего в туше эач-усиджа, ведьма покачала головой – железо буквально вплавилось в кожу, облепившую механизм, будто свечной воск. Девочка вскарабкалась по скале обратно в пещеру и, высунувшись из нее, снова махнула рукой в сторону духа. О камни лязгнула перерубленная магией железная цепь. Дух, коротко взвыв, поднялся на передние ноги. Рана у него в боку была впечатляющей, но Битэг знала, что та быстро заживет. Водяные лошади не были особенно умны или злопамятны, так что она не опасалась мести от сородичей твари – жрецы рассказывали, что голодные эач-усиджи могли задрать своего, если на нем оставался запах человека. Если этот пойдет к своим, его ждет та же участь – капкан она одолжила у Хагрида, а тот, хоть и наполовину, но человек. Да и сама ведьма держала его в руках, хоть и недолго. С диким ором эач-усидж попытался подпрыгнуть к входу в пещеру и достать ее, но смог только вытянуть шею и клацнуть зубами. Не прекращая верещать, тварь, гремя цепью капкана и волоча пузо и хвост по песку, скрылась в волнах, ни разу не показавшись над водой. Жрица повернулась к еще не угасшему огню, перебирая руками тонкую косу гривы водяного коня. Палочку она изготовит сегодня же ночью, но пользоваться ей станет только ради отвода глаз – много у современных волшебников было существ и ситуаций, где «не действовала магия». Наиболее приятной в руке вполне предсказуемо ощущалась палочка из черешчатого дуба, выстроганная коротким костяным ножичком с обмотанной кожей рукоятью. На сердцевину ушло около пятой части добытых волос водяного духа, которые пришлось пропитать отваром нескольких трав, похожих по свойствам на описываемые в трактате зелья. И внутренняя, и наружная поверхности волшебной палочки были испещрены рунами, визуально расположенными хаотически. Палочка не получилась ни гладкой, ни прямой, так что все равно очевидно отличалась от продукции Кидделла или Олливандера, но хотя бы работала. «Вингардиум Левиосса», сопровожденное необходимым жестом, подняло кусочек коры в воздух. Битэг совсем не почувствовала оттока силы, а потому сочла деревянную указку условно безвредной. Придется, конечно, скрывать ее необычный внешний вид усилием воли, но доставать ее каждые пять минут ведьма все равно не собиралась, как и, впрочем, объяснять ее наличие кому-либо из школы.