Жрица Магии

Мальчик и девочка в мантиях с серебристо-зеленой окантовкой застыли в одной из комнат на третьем этаже замка. За их спинами поскрипывала на петлях еще недавно надежно запертая деревянная дверь. - Где трупы? – спокойным тоном осведомилась девочка, тряхнув косами. Глухой перестук костяных бусин звучал почти разочарованно. - Я… - мальчик сглотнул и опасливо покосился на подругу. – Я клянусь, я просто подождал, пока они войдут, и запер дверь. - Значит, здесь после тебя был кто-то еще. Очевидно, так оно и было. Заманив Рона Уизли и его дружков в запретный коридор, Гарри спрятался за одним из постаментов и проследил, как те, решив, что он полез за закрытую дверь, чтобы «нагадить Дамблдору!», сами пошли, как они думали, следом. Гарри успел только запечатать дверь заклятием снова, как услышал крики всех троих, оглушительный звериный рев и едва различимый на их фоне металлический лязг. Испугавшись, он бегом вернулся в гостиную и места себе не находил, пытаясь решить, что делать. А потом неизвестно откуда вернулась Гермиона с метлой в руках и, услышав его признание в убийстве, даже не переменилась в лице и пожелала взглянуть на последствия. - Судя по твоему рассказу, тут должно быть много крови, три детских трупа, жуткий монстр и какая-то железка, - хладнокровно перечислила слизеринка. Гарри вздрогнул. – Я ничего не вижу. Комната была абсолютно пуста. Одна дверь, никаких окон, сплошной камень пола, потолка и стен. - Хочешь сказать, за мной кто-то… Прибрал? - Рев был слышен даже в подземельях, а они очень далеко, - привычка Гермионы Грейнджер не отвечать на вопросы снова дала о себе знать. – Посмотрим, как его объяснят на завтраке. Идем спать, до подъема еще три часа. На пути в гостиную Слизерина им не встретилась ни одна живая душа.

***

- Поппи, мне нужно, чтобы ты исцелила их! - Альбус, я заявляю тебе с полной уверенностью, это не-воз-мож-но! – раздраженная медиведьма поправила сбившийся чепец. – Ты принес мне три полуживых тела по кускам! Великий Мерлин, да что вообще с ними случилось! Это что, рука? Альбус! - Поппи, у тебя есть время до отъезда студентов из школы, - ледяным тоном проговорил директор. – Делай, что хочешь, но они нужны мне живыми и способными к передвижению, без каких-либо следов на открытых участках тела. Оставив пребывающую в полном шоке женщину в компании троих гриффиндорцев, пострадавших от цербера, директор поспешил в свои покои. Если Помфри не справится, им всем придется очень плохо…

***

- Поттер, не спи! – ткнул однокурсника в бок Винсент. - А? Да, извини, - помотал головой мальчик. Заснуть ему удалось только перед самым подъемом. К счастью, экзамены были сданы, и до отъезда оставалось всего пару дней. Отсутствие за столом Гриффиндора троих первокурсников его совсем не обрадовало. Надежда на то, что троица грифов не пострадала фатально, обернулась прахом. Ожидаемого объяснения жуткого завывания, которое некоторые студенты слышали ночью, не последовало. Оказалось, его и слышали-то немногие полуночники, в основном из старшекурсников Рейвенкло. Даже знаменитые своими вылазками близнецы Уизли этой ночью предпочли компанию одеял и подушек. Сунувшегося к старостам с вопросом Гарри успокоили – скорее всего, это было очередным развлечением местного полтергейста Пивза. Бросив взгляд на Гермиону, мальчик удивился – губы подруги исказила кровожадная улыбка. Дело было даже не в том, что такая эмоция отнюдь не подходила маленькой девочке, миниатюрной даже для своего возраста, сколько в том, что проявление Гермионой эмоций он видел не так уж часто. Почему упоминание полтергейста вызвало у нее такую яркую реакцию?

***

Сразу после выдачи школьных табелей студентам торжественно была объявлена очередная победа факультета Салазара Слизерина в соревновании за Кубок Хогвартса. Профессор Снейп выглядел чуть более довольным, чем обычно, а слизеринцы со смешками передразнивали удивленно-возмущенное выражение лица декана Гриффиндора. Старшекурсницы хихикали, добавляя, что «кошке опять на хвост наступили». По обыкновению похабный и часто сквернословящий Флинт предложил другую ассоциацию – сова, натянутая на глобус, - от которой хихикали уже парни. После завтрака вереница студентов, на этот раз уже со всеми вещами и чемоданами, потянулась через главный выход к ожидающим их каретам. Гарри совершенно не хотел верить, что два месяца лета ему придется провести, забыв о мире магии и друзьях. Сову он с разрешения профессора Снейпа оставил в школе, понимая, что тем самым спасет ее от Дурслей: с дяди Вернона станется пристрелить птицу, кружащую вокруг дома. В чем-то мальчик его даже понимал – после того кошмара с письмами он бы тоже нервничал, завидев волшебных почтальонов. Гарри довольно часто в течение года возвращался мыслями к своим опекунам. Перестав страдать от головной боли, спутанности сознания и прочих симптомов, обеспеченных ему странной черной жижей в шраме, он еще раз прокрутил свою жизнь до одиннадцати лет. Выводы были неутешительными – хоть Дурсли и не были образцовой приемной семьей, он тоже оказался совсем не подарком. Гарри с легкостью мог припомнить несколько случаев, когда сознательно использовал магию, желая насолить тете или Дадли. К тому же, попытавшись припомнить выражения лиц взрослых, он потрясенно признал: его не ненавидели, а боялись. Да, Дадли был агрессивным дураком, но вот его родители просто до ужаса боялись мальчика, живущего в чулане под лестницей. Гарри пообещал себе попытаться поговорить с тетей и объяснить, что он не хочет им вредить. К тому же, у него были вопросы. И самым главным среди них был один – почему они оставили его у себя дома, а не отдали в приют, если так сильно боялись магии? Ожидаемо, весь первый курс Слизерина в одно купе не влез. Пришлось хватать за руку нелюдимую Гермиону, которую подобные вещи совсем не расстраивали, и тащиться в конец поезда, где весь вагон хоть и был разделен на зоны, но обошелся вовсе без дверей и стен. Драко с Блейзом ожидаемо упорхнули к факультетской команде по квиддичу, Панси, Дафна и Трейси примазались к старшекурсницам, Грегори и Винсент достали набор для игры в плюй-камни, а Теодор ушел к старостам. К Гермионе неожиданно грациозно подсела Милисента, упросив заплести ей волосы в множество кос. Опешившая девочка только кивнула и принялась за дело, перебирая тяжелые шелковистые пряди. Гарри заскучал. - Эй! – хлопнул его по плечу подкравшийся Малфой. – Ты сову в школе оставил, а с моим отцом вы как договариваться будете? - Мистер Малфой сказал, что он только предупредит, когда надо будет выступить перед советом. Гарри вздохнул. Их с отцом Драко План уже не казался таким интересным – отбором кандидатов и плетением интриг ему заниматься не доверили, а роль в убеждении совета попечителей все больше пугала. Уверенно выступать перед десятью высокопоставленными взрослыми! И кому? Первокурснику! Он немного жалел о своем предложении, но отступать и не думал – слово слизеринца нельзя было взять назад. Гарри надеялся, что к тому моменту, как его участие понадобится, он немного успокоится и все пройдет гладко. О, он очень на это надеялся… - Papa не рассказывал, кого он пророчит в заместители Дамблдора? – Гарри помотал головой. – А в деканы грифам? - Понятия не имею, но я бы предложил мадам Хуч, - широко улыбнулся Поттер. - Это еще почему? – лицо блондина комично вытянулось. - Ну, с командой Гриффиндора она прекрасно справляется. Может, всем красно-золотым нужна военная дисциплина? – хихикнул Гарри. - Точно-точно! Этих только на казарменное положение переводить, - подал голос Маркус. – Все равно грифы после школы в Аврорат всем скопом валят! Слизеринцы согласно загалдели. - Ну да, им же никогда не придет в голову хоть немного отойти от цепочки Гриффиндор-храбрость-бороться с темными магами-Аврорат, - подвел черту Роули. - Я же говорила, что туда отбирают по интеллектуальным способностям, - шепнула Гарри Милисента.

***

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор озадаченно смотрел на закрепленный в специальном золоченном держателе кристал силы. Все попытки провести ритуал подпитки в последние дни оказывались безуспешными, но он винил во всем стресс и постоянную занятость – после налета попечителей и аворов на дирекцию сразу пришлось переключаться на экзаменационные мероприятия, а после тут же исправлять последствия нападения цербера на троих гриффиндорцев, и он не слишком-то успевал следить за своим основным долгосрочным проектом. Со временем усталось накапливалась, и директор решил добраться до кристалла напрямую... Только чтобы увидеть, что тот больше не отвечает на его манипуляции. Альбус успел даже обрадоваться своей ранней седине – иначе он бы поседел еще раз. Хогвартс больше не отвечал своему главе, и это было не просто странно – невозможно! Он не мог определить, когда все началось и что могло послужить причиной, и это раздражало великого волшебника. Последний раз он успешно провел подпитку в конце апреля, и все шло как обычно, но потом... Он забегался, не отслеживал четко свои ощущения, не записывал эффекты в журнал так тщательно, как привык, и теперь ему придется разбираться с последствиями. Для начала необходимо было определить ошибку в этой весьма сложной, нарабатываемой годами системе. Кристалл выдавал ему поток очищенной, проведенной через живой фильтр, силы, - но найти дух Тома, что Альбус так находчиво связал напрямую с реликвиями Основателей, не представлялось возможным. Он счел излишним завязывать поисковый артефакт на сам дух, боясь, что тот может притянуть в его кабинет при неудавшемся воскрешении. Зря перестраховывался, теперь бы не пришлось рыскать в Выручай-комнате в поисках проклятой диадемы, так неудачно зачарованной даже от высших чар призыва... Диадема была пуста. Просто красивое украшение, лишенное как крестража Тома Реддла, так и чар, наложенных самой основательницей, – полукровный ублюдок не придумал ничего лучше, чем вплести свой бесполезный кусок прямо в сердцевину артефакта! А «ума палата» бы очень пригодилась директору Хогвартса: он в полной растерянности стоял посреди гор хлама с теперь дважды бесполезной реликвией в руках, не понимая, как исправить произошедшее и заставить систему снова заработать. Впрочем, если получится заставить Хогвартс все еще воспринимать пустые артефакты, помнящие руки Основателей, как и прежде, то у него был один вариант на замену Тома... Несколько лет он может тянуть силу напрямик, хоть это и будет сопровождаться неприятными последствиями, а потом он выстроит новую систему по тому же принципу и нивелирует последствия. Да, так и надо поступить. - Барон! Я расскажите мне о Гарри Поттере, - потребовал стоящий посреди собственного кабинета Альбус Дамблдор. Ответом ему была тишина. Прождав несколько минут и раздраженно топнув ногой в остроносой туфле, Дамблдор попробовал снова. - Кровавый Барон! Призрак, магией замка обязанный подчиняться директору, так и не появился. - Сэр Николас! Несколько минут тишины и одиночества. - Елена! Тишина… - Пивз! – завопил Дамблдор. Ему никто не ответил.

***

Гермиона Грейнджер тонко улыбнулась в пустоту и скользнула в проход, отделяющий платформу 9¾ от остального мира.