an imaginary friend

Тарталья отвернулся, сжал руки в кулаки и выровнял дыхание. Он не должен был поддаваться эмоциям и повышать голос. Он взрослый мужчина, а повел себя, как пятилетний ребенок. — Прости. Не надо мне было говорить это, да ещё таким тоном, — его голос звучал глухо. Неожиданно Аякс почувствовал, что на душе стало теплее и легче. Удивительное спокойствие, как лечебный бальзам, разливалось внутри, прогоняя злость, обиду и боль. Аякс на несколько секунд закрыл глаза и отдался чудесному ощущению, затем словно очнувшись от забытья, резко развернулся. — Что ты делаешь? — Аякс отшатнулся от подошедшей вплотную Лилии, его пугали её бесшумные перемещения. — Сопереживаю тебе, —она нежно улыбнулась, ничуть не обидевшись на грубый тон Аякса. — Я чувствую душевную боль подопечного и могу её облегчать. — Не делай так больше, — Аякс взял себя в руки, но идея, что кто-то лезет к нему в душу, пусть и с добрыми намерениями, совсем ему не нравилась. — Я могу прекрасно справиться сам с любой проблемой. Мне не нужна ничья жалость или сочувствие. Лилия печально вздохнула — такого трудного подопечного у неё никогда ещё не было. *** — Ого, смотри какие пирожные! — Лилия замерла перед витриной небольшого кафе, где были выставлены кондитерские изделия разных форм, цветов и размеров, украшенные свежими ягодами, орехами, фигурками из шоколада и мастики. — Ну, вот тебе-то какая разница, если ты их даже попробовать не можешь? — не оборачиваясь, буркнул Аякс. За шесть проведенных с Лилией дней он порядком устал от её бесконечных восторженных возгласов по любому поводу. Она напоминала ему маленькую девочку в парке аттракционов — глаза горят, улыбка до ушей, а главное, надо везде сунуть свой любопытный нос. — Не могу, — грустно согласилась Лилия, — но хотела бы. Поэтому я не понимаю, почему ты каждый день делаешь почти одно и то же, даже ешь практически одни и те же блюда. Неужели тебе неинтересно попробовать что-нибудь новое? — Нет, — тихо отозвался Аякс, чтобы не привлекать внимание прохожих. — Мне и так хорошо. Новое далеко не всегда лучше того, что есть. — Какой же ты зануда, — вздохнула Лилия и поплелась вслед за быстро удаляющимся Аяксу, который лишь хмыкнул в ответ. *** — Аякс, мне скучно, — Лилия крутилась возле рабочего стола, чем неимоверно раздражала, потому что мешала сосредоточиться и закончить статью для университета. — Займись чем-нибудь, — не отрываясь от экрана ноутбука, пробормотал он. — Чем, например? — Лилия обиженно надула губы. — Ты всё время занят — то работаешь, то учишься. Никуда не ходишь, даже когда я прошу просто немного пройтись по городу. Ты почти не разговариваешь со мной. Разве тебе трудно уделить мне чуточку внимания? Аякс с удивлением посмотрел на недовольно расхаживающую перед рабочим столом Лилию. Тарталья никак не ожидал от бестелесного существа таких претензий. Видимо, все девушки во вселенной одинаковые. — Добро пожаловать во взрослую жизнь, — ухмыльнулся он. — Приходится пахать, чтобы обеспечить себе достойное существование, особенно когда можешь рассчитывать только на себя. — Давай хотя бы погуляем? — Лилия жалобно на него посмотрела. — Я лет тридцать не была в таком большом городе. Мне так хочется его посмотреть. — Сколько же тебе лет? — до этого момента Аякс не задумывался о жизни и возрасте невидимого друга. — Сто тридцать два, — машинально ответила Лилия, задумчиво разглядывая пол под босыми ногами. — По меркам Иллюзиона это мало, но человеческий мир так быстро меняется. — Для старушки ты неплохо сохранилась. Больше ста я бы тебе ни за что не дал, — Аякс с трудом сдерживал смех, наблюдая за её возмущенным лицом. — Ладно, не сердись, я пошутил. Я предлагаю тебе сделку — ты сейчас посмотришь телевизор, пока я заканчиваю работу. А завтра мы три часа будем гулять по Снежной. Пойдем туда, куда ты захочешь, но следующие два дня ты мне ни с чем не надоедаешь. — Пять часов, — после некоторого раздумья серьезно ответила Лилия. — Пусть будет пять, — улыбнулся Аякс, оказывается, зеленоглазая была не так проста. — Но потом два дня тишины и покоя без расспросов и разговоров. Развлекать сама себя будешь. — Договорились, — без особого энтузиазма кивнула она. Несмотря на то, что Лилия могла часами любоваться синими глазами Аякса, его рыжими волосами, красивым лицом, уверенными движениями сильного мужского тела, время от времени на неё накатывало ощущение, что Аякс был сущим наказанием. Все подопечные до него с радостью с ней играли и общались, а тут приходилось либо сидеть в четырёх стенах, либо заключать совсем невыгодные сделки, чтобы хоть немного развеяться. Аякс включил висящий на стене телевизор, вернулся к столу, надел наушники, включил любимую музыку и погрузился в работу. Сосредоточившись на статье, Аякс не заметил, как пролетело время — часы внизу экрана показывали без пяти минут час ночи. Он потянулся, чтобы размять затекшую шею и спину и мельком взглянул на Лилию. Аякс забавляла ее привычка делать всё, как человек. Она сидела на диване, поджав ноги и немного ссутулившись. Её зеленые глаза были широко распахнуты, а рот чуть приоткрыт. Лилия, затаив дыхание, следила за происходящим на экране, изредка вздрагивая и поднося руку к груди, видимо, в особо волнительные моменты. Аякс перевёл взгляд на телевизор и увидел, что во весь пятидесяти дюймовый экран мелькают самые пикантные кадры порнографического фильма во всех возможных ракурсах. Аякс хотел тут же выключить этот разврат, поэтому потянулся к краю стола, где обычно держал пульт от телевизора, но обнаружил, что оставил его на столике перед диваном. Выругавшись, Аякс рванул из-за стола, позабыв, что был в наушниках, и едва успел поймать соскользнувший вслед за проводом от наушников ноутбук. Чертыхаясь, Аякс скинул наушники, подскочил к дивану и выключил телевизор. — Эй! — Лилия была возмущена до глубины души, когда экран неожиданно погас на самом интересном месте. — Я хочу знать, чем всё закончится! — А за столетие ты не успела разобраться, что обычно бывает в конце? — Аякс почувствовал, что краснеет. С одной стороны, несмотря на солидный возраст Лилии, Аякс не мог отделаться от ощущения, что по его недосмотру девочка не самым лучшим образом познакомилась с интимной стороной жизни. С другой, Аякс понимал, что она не могла не знать о том, что происходит между мужчиной и женщиной. В любом случае, обсуждать эту тему не хотелось. — Ты о чём? — растерялась Лилия. — Я хочу знать, уйдёт ли Люмин от мужа, которого не любит, и который жестоко с ней обращается, и останется ли с Дайном. По-моему, они по-настоящему друг друга любят. Аякс устало вздохнул и потёр глаза. Хотя бы у фильма был сюжет и далеко не самый извращенный. — Аякс, а ты когда-нибудь… — Лилия запнулась, подбирая правильные слова. — Занимался ли я сексом? — подсказал он, понимая, что очередного непростого разговора не избежать. — Да, но без гимнастических пируэтов и акробатических номеров. В жизни, в большинстве случаев, всё намного банальнее. — Сексом? — Лилия растерялась. — Я имела в виду любовью, как у Люмин и Дайна, когда душа парит, а тела сливаются воедино. Аякс закатил глаза. — Слушай, я не знаю, что там происходит у вас, у фей, эльфов и прочих существ, но у людей это инстинкт, заложенный природой. Любовь — всего лишь цепь химических реакций. В ней нет ничего необычного или магического. Во время секса не происходит никакого слияния душ, всего лишь приятный физический контакт, если партнер тебе нравится, удовлетворение естественных потребностей и ничего более. — Это неправда… Не может быть правдой, — Лилия расхаживала по комнате и выглядела, как ребенок, которому вдруг сообщили, что Санта Клауса не существует. — Мне жаль тебя разочаровывать, — Аякса мучила совесть, что он не был мягче, — но жизнь не похожа на фильм или сказку. К сожалению, такой любви, как в песнях или стихах, просто не существует. Людям хочется в неё верить, чтобы было о чём мечтать, но рано или поздно все приходят к выводу, что это самообман, что в жизни всё намного прозаичнее, и просто смиряются с данным фактом. — Нет, — её голос звучал уверенно. — Любовь есть, я точно знаю. Много раз я видела, как она рождалась между людьми, я ощущала тепло, исходящее от них в тот момент. До сегодняшнего дня я не видела так близко физическое проявление их чувств, но оно должно быть прекрасно. Люди удивительные существа, не может быть, чтобы в их душах ничего не происходило, когда они любят друг друга. — Знаешь, я хотел бы ошибаться, — Аякс на секунду замолчал и печально улыбнулся. — Я был бы рад, если бы ты оказалась права, и в мире действительно существовало это удивительное чувство, а я был бы единственным человеком, неспособным его испытывать. Наверное, будь я в этом уверен, жить было бы намного приятнее.