an imaginary friend

— Так… А теперь давай пойдем… — Лилия в раздумьях приложила изящный пальчик к пухлым губам. Её глаза сияли, словно звёзды, а счастливая улыбка не сходила с лица. В поиске новых впечатлений Лилия посмотрела направо, потом налево, пытаясь решить, где будет интереснее. — Может в парке погуляем? Тут недалеко есть очень красивый, — Аякс с надеждой посмотрел на излучающую чистую детскую радость девушку. Не то чтобы Аякс был большим поклонником природы, но за четыре часа прогулок по Снежной в воскресное утро, он порядком устал от толчеи, шума голосов и бесконечных восторженных возгласов Лилии. За время их прогулки они прошлись по центру города, посетили выставку кошек и на целый час застряли в магазине игрушек среди ноющих, канючащих, откровенно вопящих детей и их усталых или раздраженных родителей. Лилия это нисколько не смущало, как и то, что Аякс чувствовал себя глупо, расхаживая между бесконечных полок, заставленных яркими коробками с игрушками. Лилия пребывала в полном восторге, а вот ему пришлось отбиваться от ретивых продавщиц, изо всех сил старающихся помочь одинокому молодому человеку. Пришлось купить для якобы племянницы, судя по этикетке, медведя, хотя больше это лохматое нечто было похоже на помесь крысы и свиньи. Но Лилия была очарована плюшевым мутантом. — В парк? — она с разочарованием посмотрела на Аякса — в Снежной так много более интересных мест и занятий, чем любование кустами и деревьями, которых она видела в избытке за свою жизнь, но замученное выражение лица её подопечного заставило Лилию согласиться. — Хорошо, тебе полезно подышать воздухом, а то совсем затух в четырёх стенах. Аякс усмехнулся. Он стал замечать, что Лилия всё чаще его подкалывала. Поначалу выходило совсем по-детски, но она быстро училась. *** В парке оказалось не менее многолюдно, чем на улицах города. Но Аякс уверенно сворачивал с одной дорожки на другую, пока они не оказались вдали от шума и суеты, и только тогда он сбавил шаг. — А здесь и правда хорошо, — улыбнулась Лилия, любуясь густыми кронами, сквозь которые несмело пробивались лучи солнца, окрашивая листву в более яркие оттенки зелёного и жёлтого. Красочный вид парка, такой не похожий на однообразный индустриальный пейзаж улиц Снежной, напоминал о смене времён года и приближающейся осени. — Да, — на удивление мечтательно отозвался Аякс, — а главное, здесь почти никого нет. — Тебе так нравится одиночество? — Лилия оторвала взгляд от шуршащих листьев под ногами Аякса и посмотрела ему в лицо. — Скорее я к нему привык, — вздохнул он. — Сейчас мне так спокойнее. — Я не очень тебя понимаю, если честно, — Лилия была смущена. — Мне кажется, быть всё время одному тяжело для любого человека. Аякс нахмурил брови и посмотрел на узкую полоску голубого неба, видневшуюся над дорожкой, где кроны деревьев не сплетались друг с другом. — Неужели в твоей жизни не было близких людей? Друзей, например? — с одной стороны, Лилия не хотела бередить так и незажившие раны, но с другой, это была возможность узнать больше о её трудном подопечном. — У меня был наставник. Тогда, когда я сбежал из дома и упал в бездну. Я считал его близким человеком. Помогали друг другу, защищали, он учил меня многому. Но после я чудом вернулся на верх, — внешне Аякс казался спокойным, как будто бы даже равнодушным к мучительным воспоминаниям, но Лилия чувствовала, как злость, разочарование и боль буквально затопили его душу. — Та история научила меня ничего не ждать и ни на кого не надеяться. Так что одиночество меня не пугает в отличие от того, на что способны люди. Может быть, конечно, тебе кажется это странным. — Напротив, я тебя понимаю, — Лилия печально улыбнулась своим мыслям. — Наверное, все существа во вселенной по-своему одиноки. И, возможно, одиночество может дать покой, но не может подарить радость. — Я думал, ты не бываешь одна, — Аякс поправил пакет со свино-крысом и посмотрел на бесшумно идущую рядом девушку. — Ты прав в том, что я почти всегда нахожусь рядом с кем-то. Но я знаю, что такое одиночество, ощущение брошенности и ненужности, страх, беспомощность и бессилие, — Лилия встретилась взглядом с Аяксом. — А ты думал, моя жизнь сплошные игры и веселье? — Глядя на тебя, ничего другого в голову не приходило, — честно признался он. — Просто я стараюсь радоваться хорошему и не даю отчаянию взять верх, — Лилия пожала худенькими плечиками и улыбнулась, ей самой ещё ни разу не выпадала возможность поделиться наболевшим. — Ты ведь понимаешь, что нас не зовут те, кто счастлив. Поэтому для меня обычное дело прятаться под кроватью, в шкафу или в другом укромном уголке вместе с подопечным, пока его или её родители ругаются. Я не раз была вынуждена смотреть, как дорогого моей душе человека обижают, унижают или бьют, а я никак не могла это прекратить, не могла защитить, лишь утешить, когда кошмар заканчивался. Я чувствовала, как некоторые мои подопечные мучились от холода, голода или физической боли, но не могла им помочь. Правда, мне пока везло. Я ещё не становилась свидетелем смерти моих подопечных. Хотя несколько раз она очень близко подкрадывалась к двум из них. Но самое тяжелое для меня это расставания. С каждым дорогим мне человеком я рано или поздно вынуждена проститься. Чаще всего меня утешало то, что они находили близкого друга и просто забывали обо мне. Но есть и те, кто потерял надежду, ожесточился, и свет их души погас. — И как тебе удалось не разочароваться в людях? — Аякс был потрясён её откровением, он и представить не мог, что ей настолько непросто жилось. — Люди удивительные существа. Вы умеете причинить чудовищную боль, но вы же можете исцелять души друг друга намного лучше нас. Вы одновременно отрава и лекарство, — Лилия замолчала. — Во время наводнения одного моего подопечного, Беннета, спас мальчик, Рейзор, который почти ежедневно с ним виделся. Но Рейзор не просто не дал Беннету утонуть. Когда за Рейзором приехал дядя, чтобы забрать к себе, он отказался ехать без Беннета, и дядя был вынужден забрать обоих мальчиков, правда, он об этом ни разу не пожалел. Беннет и Рейзор стали настоящими братьями, и я оказалась не нужна. Эта история не даёт мне забыть, что любой человек способен на искренний добрый поступок. Поэтому я верю в людей. Да и иначе мне нельзя. — А что будет, если ты вдруг поймешь, что в людях намного больше плохого, чем хорошего? — тихо спросил Аякс, глядя под ноги. — Я не смогу больше помогать и уйду, — Лилия залюбовалась пролетающими мимо птицами. — Уйдёшь? — не понял Аякс. — В смысле умрёшь? — Мы не умираем как люди, — мягко улыбнулась Лилия. — Мы становимся светом надежды. Бывает так, что в момент чёрного непроглядного отчаяния у человека из ниоткуда появляется ощущение тепла и уверенность, что всё наладится. Это душа бывшего хранителя, ставшая светом надежды, касается сердца человека и помогает бороться и жить дальше. — Но это всё равно значит, что вы по-своему умираете, — задумчиво резюмировал Аякс. — Да, наверное. Во вселенной нет ничего постоянного, бесконечного или бессмертного. Просто отпущенное время у всех разное. Но ведь это хорошо, у всего есть шанс переродиться и стать чем-то или кем-то иным, — Лилия посмотрела на Аякса, её глаза излучали спокойствие. — Может быть, в другой жизни я буду человеком. Хотя многие хранители считают это странным желанием. — Почему? — Аякс настолько увлёкся разговором, что не заметил, как оговоренное время прогулки закончилось. — Потому что человеческая жизнь кажется трудной и мучительной. Ваша жизнь ужасно короткая, полная не только душевной, но и физической боли. Нам же неведомы ни болезни, ни голод, ни усталость. Мы не стареем и не уходим из жизни в муках. — Тогда мне тоже непонятно, зачем тебе становиться человеком, — улыбнулся Аякс. — Из-за чувств и ощущений, — честно ответила Лилия. — Мы только слышим и видим, ещё можем ощущать душевные терзания подопечных. Но целый мир вкусов, запахов и прикосновений нам недоступен. Нам никогда не испытать простых человеческих радостей — влюбленность и любовь семьи, счастье рождения ребенка. Всю нашу долгую жизнь мы скитаемся от одного человека к другому, не имея возможности остаться. Мы так и не становимся частью чьей-то жизни, лишь временным утешением. Лилия с такой искренностью и воодушевлением говорила о человеческой жизни, что Аякс неожиданно подумал, что и ему хотелось бы, чтобы Лилия оказалась из плоти и крови. Он бы никогда не подумал, что сказочная, воздушная, немного не от мира сего феечка может так глубоко чувствовать и настолько хорошо его понимать. *** Аякс задумчиво уставился в экран ноутбука. Несмотря на то, что Лилия честно выполняла условия договора и даже исчезла из поля зрения, он никак не мог сосредоточиться на учёбе. Утренняя прогулка не шла из головы. Он раз за разом возвращался к их разговорам. Они затронули душу и всколыхнули непонятные ему чувства. Аякс угрюмо взглянул на время, злясь на себя за непродуктивно проведенный вечер, и решил пораньше лечь спать, раз сконцентрироваться на работе всё равно не получалось. Стоило ему лечь, как тут же появилась Лилия. — Спокойной ночи, Аякс, — она нежно улыбнулась и устроилась рядом на кровати. Аякс внимательно на неё посмотрел. Раньше он не задумывался, откуда у неё привычка оставаться рядом с ним, пока он не уснёт, и неизменно приветствовать при пробуждении. Его страшно раздражало, что последнее что он видел перед сном и первое что видел утром, было её красивое лицо с изумрудными глазами, полными доброты и тепла. Но после утреннего разговора многолетняя привычка Лилии быть рядом и дарить подопечным своё искреннее внимание и поддержку показалась Аяксу трогательной. — Спокойной ночи, Лилия, — он мягко улыбнулся в ответ, и уснул почти сразу же, как только выключил свет. Аяксу редко снились сны, но в ту ночь он видел красивое цветочное поле и улыбающуюся брюнетку рядом. На душе впервые за долгое время было легко и радостно. Перевернувшись на бок, он обнял лежащую рядом девушку и уткнулся носом в её макушку. Через несколько минут приятных объятий осознание происходящего всё же проникло в затуманенную приятными видениями голову. Аякса открыл глаза и, поняв, что ощущаемое им человеческое тепло было реальным, резко вскочил, потерял равновесие и с жутким грохотом упал с кровати. Он нащупал выключатель, и мягкий свет лампы на прикроватной тумбе рассеял ночную темноту. Совершенно ошалевший от происходящего, Аякс во все глаза уставился на худенькую обнаженную зелеглазую, которая, судя по заспанному растерянному взгляду, тоже не очень понимала, что происходит. Лилия села и удивленно посмотрела на свои руки, струящиеся по спине и плечам длинные распущенные черные волосы, затем подняла голову и встретилась взглядом с сидящим на полу Аяксом.