Пепел Души

Лёгкое ощущение, касающегося холода рук, тихий, непонятный шёпот, а после…   «Здесь опасно, не верь глазам».   Голос. Тихий, сдавленный голос, в котором были слышны нотки грусти и отчаяния.   Нао резко проснулся, усевшись на кровать и обратив взгляд на дверь. Только что ему показалось, что его руки кто-то коснулся. Что-то холодное и тёплое одновременно, но невесомое, похожее на туман. Осознав, что в комнате никого нет, юноша выдохнул, но тут же в памяти возник тот самый голос, который он слышал во сне. Был ли это настоящий голос или ему это приснилось? Нао улёгся обратно в кровать, но, сколько бы он ни лежал, уснуть не мог. Некогда уютная кровать теперь казалось жёсткой, а эта комната вовсе не безопасной. Пытаясь вспомнить, что же происходило ночью, ему не приходило в голову ничего, кроме того голоса и странных ощущений, будто его кто-то касается. Но раз он не проснулся, быть может, это действительно был сон или всего лишь его воображение? Решив, что так и есть на самом деле, Нао встал, не в силах больше лежать на одном месте. «Знать бы, сколько сейчас времени», – подумал Нао и отправился в ванную. Умывшись, он взглянул на себя в зеркало: болезненно бледный цвет лица, опухшие красные глаза от недосыпа и мокрые кончики чёрных волос, спадающие на лицо. Вид его не был прекрасным, скорее, отталкивающим, ведь взгляд у юноши был отнюдь не дружелюбным. Выйдя из ванной, Нао стразу же приметил шаги, приближающиеся к его комнате. Звон ключей – и дверь отворилась. В комнату вошла Йоне. В отличие от Нао на её лице вновь сияла хитрая улыбка, а шелковистые рыжие волосы на этот раз были собраны в низкий хвост. – Божечки! – воскликнула она, заметив, каким было лицо её подопечного, – Ты, что же, всю ночь не спал? – Не важно, – отрезал юноша, не желая общаться. Йоне недовольно покачала головой: – Двери закрывают только на ночь, так что, если тебе будет тяжело, приходи в комнату и поспи. А сейчас пора завтракать, пошли.   Нао уже было хотел выказать своё недовольство, однако не посмел, вспомнив о том, какой вкусной была еда, что принесли вечером. Парень молча последовал за Йоне, по дороге разглядывая здание. На удивление, оно больше не казалось таким холодным. В «жилой» части здания преобладали тёплые тона, присутствовало много деталей, таких, как картины или растения, что напоминало о доме. Место, куда они пришли, столовая, была такая же большая, как и многие помещения в этом здании, – ведь детей здесь было много. Йоне объяснила, что он может взять любую еду и в таком количестве, в каком ему будет угодно, стоит только подойти к большой стойке, около которой стояло несколько людей, занимающихся приготовлением еды. Нао не спешил брать еду, он решил вначале осмотреть помещение, как и людей. Маленькие дети были рады вкусной еде и уплетали её за два счёта, те, кто был постарше, старались растянуть удовольствие, ведь подобную вкусноту редко где попробуешь. В конце концов, убедившись, что все в порядке, Нао решил взять еду. Решив взять что-то обычное, наложив на тарелку мяса да картошки с овощами, юноша уселся за самый дальний стол, где никто ещё не сидел. В одиночестве ему было куда приятнее, чем в шумной толпе. К тому же, так он мог следить за другими издалека. И пока Нао ел, он приметил одного парнишку, что был довольно активным и весёлым. И, как назло, у него тоже были рыжие волосы, как и у той женщины… Паренёк общался с другими детьми, даже с маленькими, которые, явно, его очень любили и с радостью разговаривали с ним. Активно что-то показывая руками, при этом разговаривая, он почти всегда улыбался. Похоже, у него было очень хорошее настроение. Вдруг их глаза встретились. Голубые глаза парнишки вмиг засверкали, и он помахал рукой Нао, отчего последнего чуть не передёрнуло. Отведя взгляд, Нао понадеялся на то, что тот рыжеволосый паренёк забудет о нём, однако его опасения оправдались. Предупредив своих собеседников, рыжеволосый встал из-за стола и направился прямо к Нао. – Ты не против, если я подсяду? – прозвучал над ухом высокий задорный голос. Вот этого-то Нао и не хотел. Проигнорировав незнакомца, юноша уже хотел встать, чтобы отнести пустые тарелки, но его тут же остановили и усадили обратно. – Что ты..! – хотел возразить Нао, бросив ошарашенный взгляд на рыжеволосого, но его перебили. – Ты уж прости, но игнорировать и сбегать ведь тоже не хорошо! – паренёк улыбнулся, – Ты новенький же? Нао промолчал, всё ещё недовольно смотря на собеседника. – Да ла-а-адно тебе! – протянул юноша, сделав щенячьи глазки, однако Нао был невозмутим, он лишь отвёл взгляд, – Я тебя раньше здесь не видел, значит, новенький. Я ГымХу, здесь уже два года. Люблю поболтать и повеселиться, рад знакомству! – и протянул руку. – Нао, – пожав руку, ответил черноволосый. «Похоже, от него так просто не отделаться», – пронеслось в голове. – Вот, другое дело. Эй-эй, погоди, ты куда? Нао встал, положил тарелку в мойку и пошёл вперёд, не обращая внимания на то, что у него появился хвостик в виде рыжего паренька. – Да куда же ты собрался? Ты со всеми такой неразговорчивый и невоспитанный? Эй, Нао, ты меня совсем не слушаешь? Нао внезапно остановился и обернулся. – Иду в свою комнату, тебе какое дело? – К-как «какое дело»? Я с тобой вообще-то поговорить хотел. – Мне это неинтересно, – Нао продолжил путь. – Ну, не будь букой, я ведь тебе много чего рассказать могу! – видя, что его слова совсем не действуют на Нао, ГымХу лишь разочарованно выдохнул и решил вернуться к друзьям. «Отчего же он такой нелюдимый…» – подумал ГымХу по пути в столовую. В это же время Нао подошёл к своей комнате. Коснувшись ручки двери, он сразу же понял, что дверь действительно была не заперта. Войдя в комнату, к которой он уже успел немного привыкнуть, Нао выдохнул. Стоит ли ему поспать? Юноша прилёг на кровать, укрывшись одеялом. Прикрыв глаза, он понял, что долго не продержится – уснёт. Так и случилось. Сытый и вымотанный из-за нехватки сна Нао быстро уснул, на этот раз его сон ничто не смогло потревожить, потому, когда пришло время обеда, он легко встал с кровати. Потянувшись и протяжно зевнув, Нао вновь отправился по тому же пути в столовую, где, как и в первый раз, поел в одиночестве. ГымХу, который следил за ним издалека, был явно обижен, что его проигнорировали в тот раз. Как Нао сказали, до ночи он мог заниматься, чем только хочет, было только одно «но» – у каждого была «работа», которую они должны были выполнять, а, если точнее, помогать поддерживать порядок в «доме», как называли это место другие. В первый день Нао, как и другим новоприбывшим, позволили отдыхать, только вот юноша напросился хоть немного поработать, ведь до этого он несколько дней сидел в тёмной комнатушке без дела. Нао привык работать, отсутствие даже малейшей физической нагрузки, наоборот, заставляло его плохо себя чувствовать. Йоне замолвила словечко за него, потому ему разрешили поработать в саду, однако предупредили, чтобы он не мучил себя. Нао впервые искренне поблагодарил Йоне за что-либо, он был по-настоящему рад тому, что сможет наконец поработать. Отказавшись от чьей-либо помощи, юноша решил убить время и найти сад самостоятельно. Идя по длинным коридорам, в поиске нужного места, он ни раз натыкался на «тупики», где было запрещено проходить детям. Через окна в комнатах он заметил, что эти странные узоры были во всех жилых комнатах. Если не обращать на это внимания, как и на охранников, то это место уж очень было уютным и гостеприимным. В такое время подобное казалось просто нереальным. Наконец, потратив уйму времени на поиски, Нао дошёл до пункта назначения. Пройдя через простую узорчатую арку, он вошёл в сад, где его сразу же встретил мальчик, уперев руки в бока и одаривая гостя недовольным взглядом. – Тебя Нао звать? Я тебя уже целую вечность жду, – фыркнул он, а после, выдохнув, подошёл ближе. – Да, это я. Искал путь сам, поэтому задержался. – Ладно, меня зовут Минри, приятно познакомиться, – и протянул руку. В ответ Нао кивнул и пожал ему руку. – Что ж, работы осталось не много, но можешь помочь мне посадить во-о-он те цветы, – мальчик указал на горшки, стоящие на земле, – и полить некоторые растения. Всё остальное я уже сделал. Сад был большим, но даже его нельзя было сравнивать с огромными полями, которые Нао привык вспахивать, и бескрайним морем, которым он любовался каждый день. Приступив к работе, тяжёлый камень будто бы спал с души на миг. Запачкать руки в земле, почувствовать, какая она рыхлая, коснуться хрупких растений, посадить в углубление и прикопать всё той же землёй. Однако в то же время, что-то сжалось в груди. Каждое действие напоминало о работе на полях, о тяжёлом труде, после которого он возвращался домой, к семье. Как бы его ни терзали старшие братья и отец, он уже тосковал по родному дому: по морю, по небольшой роще около деревни, по проторённым дорогам, ведущим к домам, по шаткому домишке, по жёсткой соломе, на которой спал, и по матери… Руки на миг остановились. Казалось, если сделать еще одно движение, внутри что-то сломается. С трудом вобрав воздух ртом, Нао тяжело выдохнул, чем удивил напарника, но тот спрашивать не стал. Верно, понимал его чувства, ведь все сюда прибыли по похожим причинам. Закончив с посадкой растений, Нао взял большую лейку. Не политыми оказались деревья вдалеке. Для него это было хорошим отвлечением от мыслей. Дойдя до самого конца сада, Нао полил деревья, перед этим проверив почву – та действительно была сухой. Юноша так бы и ушёл, если бы его не заинтересовало кое-что. На стене было столько плюща, что самой стены не было видно подавно, но из-за роя листьев виднелось что-то красноватое, совсем мелкое. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никому до него нет дела, Нао приподнял листья. Вновь те же узоры. Возможно, они нужны были для защиты? Юноша знал, что в магии используются различные символы, но сам он не был чародеем и не знал, что к чему. Однако голос, что он слышал утром, всё еще беспокоил его. Воображение или реальность – не имело значения. Всё было подозрительно хорошо, узоры только больше настораживали. Решив еще какое-то время провести в саду, где было меньше всего людей, Нао прилёг на траву. Он не любил людей из-за их навязчивости и любопытности. Да и его никто не интересовал. Нао всегда был одиноким волчонком, который пытался выжить собственными силами, не полагясь ни на кого. И это была его ошибка. О которой он даже и думать не хотел. Его желанием было лишь одно – закрыть глаза и перестать слышать всех на свете.   Остальные дни прошли так же безмятежно, как и первый. Теперь охрана не сопровождала их каждый шаг, пусть и мозолила глаза в некоторых местах. Так как дети знали, где находится столовая, душевая, общая комнаты, в помощи они больше не нуждались. Единственное, что делали люди в белых халатах, так это оповещали о завтраке, обеде и ужине и следили за состоянием здоровья каждого. Конечно, если детям хотелось с ними поговорить, они были только рады. Вот только Нао не был одним из таких детей. Юноша решил утихомирить пыл и наблюдать за всем, что происходит. Единственное, что он заметил за целую неделю, а может, и больше, так это то, что тот самый ГымХу находится в очень тесных и хороших отношениях с персоналом. Конечно, это можно было списать на то, что он находится здесь уже два года, но следить за ним не помешает. Просыпаться в мягкой тёплой кровати уже вошло в привычку, как и есть вкусную еду в определённое время. Всё еще до боли странно, но приятно. Работать то в саду, то помогать с готовкой, то убираться, то ухаживать за маленькими детьми. Постепенно Нао привык к постоянному шуму и нахождению людей рядом с ним. В свободное время он читал, готовил, точнее, экспериментировал с готовкой, или, если ничего делать не хотелось, следил за всеми со стороны. За всё время он так и не сблизился ни с кем, в отличие от других новоприбывших, которые с радостью влились в коллектив. Но вот ночи… были неспокойными. Бедному юноше казалось, что за ним постоянно кто-то следит, и это уже было вовсе не смешно. Усталость, что валила его наповал прошла, и теперь нормально спать он не мог. Стоило ему обернуться – никого нет. Затаиться или попытаться уснуть – вновь ощущение пристального взгляда и прикосновений.   После очередной почти бессонной ночи, Нао еле продержался день. Его внешний вид вновь стал неприглядным: синяки под глазами, побледневшее лицо, усталый взгляд. Придя в комнату раньше назначенного часа отбоя, Нао провалился в сон моментально, как только коснулся подушки. Ему ничего не снилось, лишь всепоглощающая темнота. Тихие шорохи разорвали эту темноту в клочья, вновь разбудив Нао без особой причины. Еле открыв глаза, он не обнаружил никого. Парню уже было плевать, что или кто его будит. Он просто. Хочет. Поспать. Веки вновь потяжелели и начали медленно опускаться, пока он не осознал, что за узорчатой решеткой окна стоит белый силуэт. Глаза тут же распахнулись, но язык будто онемел, заставив юношу молча впиваться взглядом в фигуру, смотрящую в окно, но не его комнаты. Нао жил в самом конце коридора, где в стене здания было окно, в которую и уставилось…существо. Прищурившись, но не стараясь не дышать, будто бы лишний вздох спугнёт его, Нао постарался разглядеть нечто. Это была девушка. Хрупкая, низкого роста с белоснежными длинными волосами, развевающимися на лёгком ветерке, исходящем от окна, и доходящими до самых икр. Ее тело было покрыто различными символами и перебинтовано везде, кроме головы и пальцев. Благодаря лунному свету, что освещал островок тьмы, попадая на ее белые одежды и волосы, девушка будто бы светилась. Из-за этой необычной внешности и лунного света она никак не была похожа на человека… Призрак или дух? Неужели это она всё время не давала Нао спать? Юноша, как бы ему ни хотелось произнести что-то, не мог. Он был очарован и испуган, но тут раздался совсем тихий сдавленный голос. Прикрыв глаза, девушка начала петь. Даже голос был… пленительным. Слов песни Нао разобрать так и не смог, он даже не знал такого языка. Быть может, и вправду дух?.. Не в силах отвести взгляд, парнишка не сразу заметил, как повсюду, словно туман, протягивалась тьма, пробираясь по полу и пытаясь «заползти» на стены. Заметив тёмную дымку около себя, юноша уже чуть было не подскочил, как тут же зажмурился и закрыл себе рот. Нельзя двигаться. Нельзя кричать. Главное – не спугнуть! Через силу заставив себя открыть глаза, Нао обнаружил, что тьма не собиралась причинять ему боль. Дымка легонько касалась его рук и тела. Вот оно. Те самые прикосновения – невесомые, прохладные и в то же время тёплые… Вновь обратив взгляд на девушку, что продолжала петь, он рассмотрел не только ее печальное выражение лица, но и алые глаза. Наверное, если бы в обычной жизни он увидел человека с таким цветом глаз, то невольно испугался бы, но… Почему-то эта девушка очаровала его. «Прекрасна…» – пронеслось в голове. Нао и не заметил, как песня закончилась, и тьма медленно отступила. Девушка опустила голову, прижав руки к сердцу, и выдохнула. Вдруг она обернулась – юноша еле успел зажмуриться! И только после нескольких секунд он услышал, как она уходит. Шаги были настолько лёгкими, что ее выдавало лишь то, что ее ноги были босыми. Когда Нао открыл глаза, на месте уже никого не было. Встав с кровати, он подошёл к окну и посмотрел вслед – но тьма поглотила белоснежный силуэт. Всё, что он видел, казалось иллюзией, сном, но не реальностью. И только прошлые бессонные ночи давали понять, что это не воображение. В эту ночь Нао снова не смог уснуть, но на этот раз сердце бешено колотилось от невероятных воспоминаний.