Только держись.

В перерывах между кашлем и частичной потерей сознания, Тимоти пытался двигаться дальше. Каждую секунду ему приходилось заново вспоминать, где он находится и зачем пришел, но воспоминания о его цели предательски ускользали, заигрывая с ним своей непостоянностью. И его эти игры ужасно утомляли, заставляя проклинать каждый шаг, что он делал навстречу своей возможной смерти. За каждым углом его мог поджидать Оператор, каждый шорох мог принадлежать неосторожному в своих передвижениях Алексу. Райт внимательно прислушивался к каждому звуку, но из раза в раз сам себе мешал — оглушающий кашель эхом отдавался от стен, не только мешая ему самому ориентироваться в пространстве, но и делая одолжение его возможным преследователям, сообщая, где он сейчас находился. Это был узкий лестничный пролет, последний в этом проклятом здании. Свет, что лился из окон, бил по глазам, снова и снова перезагружая его органы восприятия. Голова трещала, а легкие будто выворачивали изнутри. Черт, если верить ощущениям, он вот-вот скоропостижно скончается. Но нет, нужно двигаться дальше, искать этого несчастного Джея… Вот почему этот идиот не стал слушать? Почему не мог просто дождаться его? Вместо этого Райт, превозмогая свое состояние, прется неизвестно куда, просто чтобы найти его, марая руки о пыльный грязный пол. Впрочем, грязным там было все, вне зависимости от того, нужно ли было опираться на это, или нет. Казалось, будто это место просто при первом появлении здесь, при первом шаге за порог с ног до головы обливало тебя грязью, забивало дыхательные пути прахом чужих попыток выбраться отсюда. Черт возьми, да это место само по себе вызывает отвращение, не говоря уже об ужасах, что здесь могли бы произойти. Падая и поднимаясь, он продолжал идти вперед. Все вокруг него кричало не делать этого, даже его собственное тело в данный момент было его врагом, пытаясь сделать все, чтобы он не смог пройти и половины этого коридора. Но Райт настырно перся дальше, закидывая голову наверх при каждом падении, чтобы продолжать видеть обстановку вокруг. В один из таких моментов Тим увидел его. Пыльная толстовка и без того довольно грязного цвета, потертые джины, штанины которых у самых ботинок уже были окаймлены грязью, черная маска с грустным смайликом красного цвета, которая никогда не покидала головы владельца. Кажется, со временем она успешно заменила ему его собственное лицо. Райт уже смирился с тем, что человек, скрывающийся под этой маской, кем бы он там ни был, не поможет ему, потому что не доверяет. Оно и понятно — порой Тим сам себе не верил, но Маски, которого в нем и видел этот парень в худи, довольно давно не появлялся, и сам Райт уже немного расслабился относительно собственной второй личности. И человек напротив должен был знать об этом, ведь Тимоти знал — не прошло и дня с момента исчезновения Маски, когда Худи не следил бы за ним, за его домом, за его работой. Куда бы Тим ни пошел — везде и всегда за ним следил этот парень, и только редкими ночами, что были для Райта на вес золота, он уходил куда-то по своим делам, оставляя попытки и в этот раз пробраться в жилище Тима, забрать его таблетки и нарушить тем самым душевное равновесие мужчины. В остальные же дни… Тиму приходилось мириться с присутствием некогда лучшего друга, замечать его взгляд из каждого тёмного угла. И это было даже более пугающе, чем присутствие Слендера, ведь оно ощущалось сразу, со всей симптоматикой, а взгляд Худи Райт ловил на себе исподтишка. Кое-как откашлявшись, Тим попытался встать. Но не тут-то было: за спиной Худи вдруг возник Безликий, парень в светло-коричневой толстовке побежал, и Райту пришлось бежать за ним, спотыкаясь о собственные ноги. Его самого удивляло, почему он все еще может бежать, однако времени думать об этом не было — нужно было спасаться. Тем не менее, такой роскоши им обоим не позволили. Как только оба смогли исчезнуть из его поля зрения, Оператор решил подшутить, то и дело перебрасывая их из одного места в другое. К подобным перемещениям Райт не то чтобы привык, но ощущались они знакомо, поэтому всё, что ему оставалось — идти дальше, преодолевая каждое из мест, где он оказывался. Да, тяжело, да, от резкой смены освещения и обстановки болели глаза и хотелось блевать, но был ли у него выбор? Черта с два, ему никогда не давали выбора в этой чёртовой игре. В один момент они с Худи оказались в том тоннеле, что был в Россвуд Парке. Завязалась короткая драка, в ходе которой Тиму разбили нос, а парень в капюшоне на пару мгновений лишился маски на лице. И, блять, то, что Райт увидел под ней, выбило у него землю из-под ног. Короткое мгновение, после которого они снова переместились хуй знает куда, но осадок от потрясения оставался с ним надолго. Под маской был тот, по кому Тимоти скучал каждый гребаный день. Тот, чью могилу он навещал при каждой удобной возможности. Брайан, мать его, Томас, живой и здоровый. Единственное что — бородка отросла, но в остальном это был тот же Брайан. Та же щербинка между передними зубами, те же светлые глаза, тот же хитрый взгляд. Тим не мог поверить, так ему ещё и возможности спросить не предоставили. Это… Объясняло многое, но создавало ещё больше вопросов. В какой-то момент он очутился в странной комнате, усыпанной исписанными листами бумаги. Худи относительно недавно пропал, и Тим уж было подумал, что тот и вовсе смог сбежать, но стоило ему увидеть тело в углу комнаты, как всё сразу встало на свои места. Тим увидел истекшего кровью Джея, посмертно закрывавшего свою рану ладонью. На первый взгляд — огнестрел. Кровь выглядела старой, давно спекшейся, а чужое лицо давно потеряло хоть какие-то краски. Райт не знал, кто и когда убил Меррика, но ярость брала верх. Он не успел, не помог, не нашёл. И вот итог: мёртвый друг перед самым его носом, пульса нет, а кожа жёсткая и холодная. Когда Тим узнает, кто за этим стоит, он порвёт этого ублюдка на сотню блядских кусочков. За спиной послышался шорох бумаги, что укрывала пол. Резко обернувшись, Райт спугнул Брайана, который и без того был напряжен — это было заметно даже через всю одежду, что прятала всё его тело, ровно как и то, в каком оцепении был парень. Несмотря ни на что, Томас вряд ли желал Меррику смерти. — Ты… — злобно прошипел Райт, поднимаясь и начиная приближаться к Худи. Тот смекнул, что сейчас ему снова может прилететь, потому снова пустился бежать, ловко преодолевая все препятствия, — Хватит блять убегать! Райту ничего не оставалось, кроме как бежать за ним. Пока что внезапных перемещений не происходило, поэтому вестибулярный аппарат и организм Тима в целом приходили в себя, что позволило за короткий срок нагнать беглеца. На какие-либо действия у Тима было меньше секунды. Брайан свисал с карниза, вот-вот готовый сорваться вниз. У Райта от этой картины стыло в жилах, но ничего не оставалось. Подскочив к камикадзе, он в последний момент успел схватить его за руку, не позволяя сорваться вниз. Он не знал, и даже думать не хотел о том, был ли это целенаправленный поступок или случайность, не сейчас. Поймать-то поймал, но теперь нужно было вытащить этого идиота. Немного свесившись вниз, Тимоти дотянулся до второй руки Брайана, которую тот даже не удосужился протянуть. Кажется, он вообще не хотел, чтобы его спасали. Если бы Тим не знал, кто скрывается под вечно грустной маской, он не стал бы этого делать, но сейчас, зная о тайне чужой личности, он, невзирая на хруст собственных рёбер под тяжестью чужого тела, тянул парня обратно наверх. Главное, чтобы сейчас за спиной не возник Алекс или, чего хуже, Безликий, чтобы нарушить его случайно возникший план по спасению одного идиота, которому придётся очень многое объяснить ему, Тиму. — Хоть бы сделал вид, что тебе не насрать на то, что ты сейчас на волоске от смерти, — прохрипел Райт, кое-как вытягивая Худи на уровень подоконника. Когда тот наконец схватился за что-то, кроме руки Тимоти, мужчина схватил его за капюшон, до конца затаскивая на второй этаж, вместе с ним падая на пол. — Зачем ты это сделал? — нависая над Тимом, Брайан достал пистолет из-за пояса, тыкая дулом чуть ли не в лицо Райта. — А почему я не должен был этого делать, — когда на место ярости пришло отчаяние, мужчина смог смириться даже с тем, что его собственный друг угрожает ему пистолетом. Не оставалось ничего, кроме как смириться: даже если он только что спас жизнь Брайану, тот ему не поможет, ни при каких обстоятельствах, — И что теперь? Убьёшь меня? — Пока еще не решил, но стоило бы. — Да что ты говоришь, Брайан. После чего ты так решил? После того, как мы вместе носились по ночам в клоунских масках и пытались убить Алекса? Или после того, как я помог Джею, который абсолютно случайно во все это встрял, по вине того же Алекса? — близости с пистолетом он, как можно было понять, уже не боялся. Брайан не спешил спускать курок, а даже если бы и спустил, какая к черту уже разница? Джей мертв, Алекс непонятно где, и если не пуля от Томаса, то Тим и так скоро сдохнет от подобных приключений. Поэтому такой вариант его даже устраивал. — Ты ебаный лгун, Тим. Слендер пришёл за тобой, а в итоге пострадали все мы. Если бы не ты, всё было бы иначе… — Придержи коней, Томас, — громко перебивая его, выдал Тимоти, — Эта мразь сама нашла вас, потому что когда вы снимали Россвуд, я ещё не числился в списке актёров. Хочешь сказать, я тебя заразил? Тогда почему он начал с Алекса? Не я вас в это втянул, поэтому не надо вешать на меня это дерьмо. Хочешь утешать себя чем-то, что могло бы объяснить, почему этот мудак выбрал нас — придумай что-то более убедительное. А если хочешь что-то изменить — прекрати тыкать мне в морду пушкой и пошли со мной. А то пиздить таблетки и снимать загадочные видео ты мастак, однако это что-то нихуя не помогает, — кое-как подавляя приступ кашля и приподнимаясь на локтях, Тим почти впритык оказался с дулом пистолета, который аккурат упёрся ему в лоб, — Или, ещё вариант: наберись ебаной смелости и спустил уже этот сраный курок. — У меня патроны кончились… — после этих слов, Худи вернул пистолет за пазуху, поднимаясь на ноги и протягивая руку Тиму. Кажется, слова Райта что-то, да изменили сейчас, потому что иначе никак нельзя было объяснить то, что Брайан не пытался снова убежать от него. Приняв руку помощи, Тимоти встал, отряхиваясь от пыли, в которой искупался с ног до головы — опять же, из-за Брайана, — И какой у тебя план, помимо поисков Алекса и пряток с Безликим? — Я его ещё не придумал. Знаешь ли, до этого я искал Джея, а когда нашёл, пришлось бежать за тобой и вытаскивать тебя. Мудила, — оскорбление Тим уже буркнул себе под нос, очевидно, разозлившись на Томаса ещё сильнее. Один разговор поменял его мнение и взгляд на вещи — насколько же бессмысленными были действия парня до этого, — Нахуя ты таблетки-то пиздил у меня? — Тебе они помогали. Мне, как выяснилось в ходе первой пробы, тоже. Почему-то они снижают воздействие Безликого на человека. А ещё мне было интересно, как они влияют на твою вторую личность — не подавляют ли они её. — Ты, блять, эксперименты на мне ставил? — выдавил из себя Тим, непонимающе глядя на парня в маске, — В следующий раз будет достаточно спросить: никак они не влияют на Маски, он был переходной стадией. После того, как он пропал, все симптомы обострились, но заражение окружающих прекратилось. — Понятно, — до извинений явно было далеко, но Брайан звучал менее решительно, чем до этого. — Ладно, хуй с ним. Давай выбираться отсюда, если уж ты передумал бежать и продолжать снимать свои странные ролики, — и в прямом, и в переносном смысле махнув рукой на тему обсуждения, Тим пошёл в сторону лестницы, мимо которой они пробежали. — А как же Джей? — следуя за мужчиной, но выдерживая при этом определенную дистанцию, спросил Томас, поправляя свою маску. — А что мы сейчас можем сделать? Идти в город пешком, с телом наперевес? Ты себе это как представляешь? — останавливаясь, чтобы выпить таблетку, спросил Райт, оглядываясь на собеседника. Томас промолчал. Он и сам понимал, что-то абсурд, но спросить должен был, на случай, если Тим придумает что-то ещё. Всю дорогу они шли молча. Говорить было не о чем, так ещё и местами опасно. Брайан знал, как дела у Тима, Тим же знал, как шли дела у Брайана. У обоих — беспросветный мрак в жизни, оба под угрозой. У обоих чертовский низкие шансы выжить. Нормальные люди, зная о том, что жить оставалось немного, делали безумные вещи, которые уже давно хотелось воплотить в жизнь, брали машины в кредит, уходили в азартные игры, пили дорогой алкоголь, да что угодно делали, чтобы скрасить последние дни своей жизни. Потому что знали — перед лицом смерти эти действия были именно тем, что они стали бы вспоминать в первую очередь. А они с Тимом лезут в Богом забытые места, обманываясь тем, что могут что-то изменить. Глупо и бессмысленно, ведь они даже не знали, с чем или кем имеют дело. Добравшись до дома Тимоти, оба точно также молча зашли внутрь. Райт ушел на кухню, своим молчанием подразумевая то, что Брайан волен делать все, что ему нужно, но желательно без попыток покушения на его жизнь и побегов. Брайан тоже не спешил нарушать молчание, которое, тем не менее, отлично справлялось со своей задачей — нагнетало обстановку. Но… Если говорить начистоту, они оба привыкли к постоянному дискомфорту. Это, кажется, уже стало аксиомой в жизнях обоих — если чувствуешь дискомфорт, значит все в порядке; как только становится спокойно — жди беды. — Я могу одолжить твою одежду? — проследовав за Тимом на кухню, коротко спросил Томас. — Да. Есть будешь? — Не откажусь. Пока Тим занимался готовкой, Томас приводил себя в порядок. Наконец-то он мог нормально помыться, а не за короткий срок крайне хреново обмыть самые потные места. Также нужно было сменить бинты, наклеить новые пластыри. Он уже успел отвыкнуть от любых условий для жизни, без шуток переселившись жить в лес. Вдали от людей было спокойнее, и он мог поклясться, что это также повлияло на заинтересованность Безликого в нем — тот появлялся крайне редко, а если и следил за ним, то Брайан вполне успешно убегал от него, купируя симптомы его болезни таблетками Тима. Возможно, ему лишь казалось, что такое решение проблем помогало их избежать, но какая разница? Крайне сложно знать что-то наверняка, когда борешься с монстром без лица. Вещи Тима были ему немного велики, но так было даже удобнее — теперь ничего не давило на бинты, которыми Томас затягивал все раны, что получал в ходе своих вылазок — и от Райта в том числе. По правде сказать, Брайан до сих пор не верил, что Тим согласился приютить его, помочь. Он сам мысленно находился в том здании. Ему казалось, что он все-таки разбился, а Тим смотрел на него сверху, то ли радуясь, то ли сожалея, что парня убила высота, а не он своими руками. Парень привык к тому, что все люди, с которыми он пересекался, по умолчанию были его врагами, и Тим, почему-то, не был исключением. Сидя на краю ванной, он отчаянно пытался вспомнить, когда перестал считать Тима другом, но никаких убедительных причин в своих воспоминаниях он не нашёл. Из-за такого отношения у него встал ком в горле, заставляя парня тяжело вздохнуть. Он был неправ, чертовски неправ. А Тим как всегда великодушно забил на это болт и принял его обратно. Сейчас Брайан не понимал, что его бесило больше всего: его собственная глупость или напыщенная доброта Тима. Поэтому Райт наверняка и стал участником окружающего их пиздеца — слишком снисходительно относился к окружающим. Брайан разучился быть таким. Он резал, дробил свои отношения с близкими, сжигал мосты и запрещал себе проявлять привязанность. Это было его вкладом в безопасность окружающих. Тим же… Тим другой. Тим был человеком, которому хотелось доверять, человеком, на которого можно было положиться, человеком, который никогда не бросит в беде. Томас надолго забыл об этих качествах Райта, но сейчас, даже несмотря на все, что он сделал Тиму, будучи таинственным парнем в худи, Райт вернул его домой, разделил с ним свой кров. Возможно, слишком рано говорить об этом, так скорее всего и было, но Брайан окончательно запутался в картине, которую сам себе навязал. Чувство страха объяло его со всех сторон, заставляя сжаться каждой клеточкой израненного тела. Прежняя вера в свою правоту бесследно пропала, но, кажется, уже поздно что-то менять. Теперь не он не верит Тиму, а Тим не станет верить ему до конца, и Томас ничего не сможет с этим сделать. В зеркале отражался призрак. Он сам сделал это с собой, и плевать на то, что, как казалось тогда, иного выбора у него не было. Он мог хотя бы попытаться попросить помощи. Пусть не сразу, но как минимум после того, как узнал, что Тим оказался втянутым во всю эту историю чуть ли не с самого рождения. И ведь он все еще жив, черт возьми. Брайану хотелось восхищаться им, но вместо этого он мог лишь сожалеть всему, что Райту довелось пережить, а уж тем более сожалеть о том, сколько он сам в это добавил. Закинув свою одежду в стиральную машинку, Брайан бросил еще один короткий взгляд на зеркальную поверхность, после чего покинул ванную. За ее пределами уже пахло кофе, что ненадолго заставило парня обрадоваться. Еда тоже была готова, но он узнал об этом лишь в тот момент, когда пришел на кухню. Пистолет он положил на столешницу, чтобы не бросать его, но при этом и не напрягать Тима лишней демонстрацией оружия, пусть патронов, как уже говорилось, в магазине и не было. — Решил все-таки снять маску? — отпивая кофе из своей кружки, спросил Тим, наблюдая за каждым движением Брайана. — Она вся пыльная, к тому же… Ты и так знаешь, что под ней, — аккуратно садясь за стол боком, чтобы не тревожить лишний раз свои раны, отозвался тот. — Да, очень усталое лицо бывшего лучшего друга. — Бывшего? Ну, конечно… Да. — На самом деле, это больше вопрос к тебе. Как видишь, даже несмотря на то, что ты и сам мог спокойно пробраться ко мне в дом, я не сильно против того, чтобы ты тут находился. Томас не знал, как выразить свои чувства словами, поэтому просто смотрел на Тима. Ему самому было сложно понять, что он сейчас ощущал, не говоря уже о том, чтобы как-то сказать об этом Райту. — Спасибо за это. И за одежду. И за… — Не стоит. Брайан, послушай. Я понимаю, почему ты не доверяешь мне. Я тоже себе не всегда могу доверять, не говоря уже о провалах в памяти, которые просто сводят с ума. Но когда это стало причиной, по которой ты нападал на меня и сталкерил чаще, чем тот же Безликий? — Я не знаю. Из-за твоей долгой истории взаимодействия с этим выродком, из-за того, что ты помогал Джею, я считал, что ты можешь быть ключом к происходящему. Я ошибался. Я понимаю это. Знаю ли я, что с этим делать дальше и что вообще делать дальше? Нет. Знаю только, что Алекс найдет нас и попытается убить. Нужно понять, что мы будем с этим делать, — ковыряя еду в тарелке вилкой, тихо отозвался Томас, опустив взгляд. Ему было стыдно. Если до этого он винил себя сам, то теперь, когда к обвинениям прибавился еще и голос Тима, горло сдавливало еще сильнее. — Пока забудь про Крейли. Разберемся по ситуации. Мне нужно понять, чего ждать от тебя: будешь ли ты продолжать нападать на меня, или… — после этих слов Брайан дернулся, снова поднимая на Тима глаза, которые теперь блестели подступившими слезами. Райт немного замялся, замолчал, пытаясь прочитать по лицу Брайана, о чем он в тот момент думал. — Мне жаль, Тим. — ему хотелось сказать, что он никогда не желал ему зла, но это было бы самой наглой ложью, на которую Брайан только был способен. Потому все, что Томасу оставалось сейчас — лить горькие слезы и извиняться, надеясь, что Тим в который раз простит его. Тимоти оставалось лишь тяжко вздохнуть. Он понимал, что уверенность Брайана в его действиях была крайне хрупка, но не настолько, чтобы видеть его плачущим из-за сожалений. Поднимаясь из-за стола, он обошел его, подходя к Брайану. Разводя руки, он открылся для объятий, что окончательно добило Томаса. Пусть парень и встал с места, чтобы обнять Тима, кажется, плакать он начал еще сильнее, пряча лицо в чужое плечо. Такой ответ вполне устраивал Райта. И он был готов принять Брайана, даже несмотря на то, что тот еще пару часов назад сломал ему нос. В их случае прошлое должно остаться там, где ему самое место — в прошлом. — Успокаивайся давай. Тебе нужно поесть, а потом, желательно, поспать. Когда ты в последний раз отдыхал? — Может, дня три назад, не уверен, — сипло отозвался он, тихо шмыгая носом. — О чем и речь. Так что давай, умывайся, ешь, и спать, — аккуратным, но приободряющим движением руки хлопая того по спине, выдал Тим. — Хорошо, мамочка, — сквозь слезы усмехнулся Брайан, отпуская Тимоти.