Демоны Москвы

Пустыня Сахара — это самое подходящее место для того, чтобы спрятать что-нибудь. Безбрежный океан песка без ориентиров. Тем не менее, с орбиты Сахара отнюдь не безбрежна, потому защитники стабильности смогли заметить подготовку в её центре загадочного ритуала. При дальнейших наблюдениях выяснилось, что в ритуале принимают участие объекты "альфа-7", "L-113", "Kain" и "эпсилон". Каждого из них Технократия хотела бы нейтрализовать, поэтому на ловушку были выделены практически все силы. И чем дольше объекты готовились, тем большая сила привлекалась. Отрезанная от начальства Бурей Аватаров Технократия нуждалась в громкой победе, и нейтрализация четырёх исказителей максимального класса угрозы должна была ей стать. Не зная об этом, в песках ночной Сахары смотрел на звёзды мускулистый бородатый мужчина с немного грустным выражением лица. Он ждал возможности как-то искупить свой грех, принёсший зло в мир, и остановить своё проклятое потомство. Рядом с ним с поистине королевским достоинством стояла женщина в красном платье, научившая его всему. Слова Денницы смогли убедить её. Двое элохим уже не раз пытались спасти мир, и эта попытка, ради которой они рискнули и пробудили Первого Убийцу, должна была стать последней. Ткань реальности разверзлась, выпуская высокого поджарого мужчину с пёсьей головой, покрытого короткой чёрной шерстью. Анубис, создатель Тёмного Королевства Песка, научивший Харона, как создать Стигию и править ей, даровав одарённому призраку своё старое Имя вместе с благословением, явился на зов старого вождя. Форма Халаку потекла, возвращая ему облик, в котором он ходил по земле миллиарды лет назад, скопированный Лодочниками Стигии: завёрнутую в подрагивающую даже против ветра серую ткань высокую фигуру с едва различимыми огоньками глаз. А с ним пришёл и Люцифер. Отбросив ложную скромность, Первый среди Первых блистал своим истинным величием, облачённый в нестерпимое сияние. Он обвёл собравшихся взглядом и молча кивнул. Каждый из них чётко знал свои действия, и любое слово могло разрушить выверенную схему ритуала. Из вскрытых сосудов Каина вытекли реки Витэ, формирующие сложнейшую ритуальную структуру, которую видело это небо после Потопа. Харон погрузил свою косу вглубь Тёмной Умбры, словно весло, заставляя барьер между мирами покрыться рябью. Лилит, встав на вершине переплетения кровавых линий, припала к письменам и погрузила в них руки, направляя воздействие Великого Ритуала. А Люцифер, стоящий в центре структуры, заговорил. То были не просто слова. Пользуясь своей властью над миром, оставшейся у него как у одного из главных его создателей, и собранной за его спиной силой, он медленно искажал саму логику мира, пытаясь отвести его от края. И в этот момент Технократия нанесла удар. На Ритуал обрушилась подавляющая энергия. Она была рассчитана с филигранной точностью, идеально противодействуя квартету сильнейших скрипок мира. По структуре поползли трещины, а Четверо содрогнулись от оглушительного удара. Несколько лишних движений, колебаний энергий — этого достаточно, чтобы расшатать и без того испорченную ударом схему ритуала, и этого достаточно, чтобы предложить отложить план. Но в ответ им последовало жёсткое указание продолжать. Люцифер знал, что они не успеют подготовить новую схему. Врата Ада были открыты слишком долго. Апокалипсис уже наступил, хоть они и смогли отсрочить его на двадцать лет. И теперь они должны или пойти до конца, или смириться с поражением. Структура исказилась, перенаправляясь на контратаку. Умбральные течения, направленные ей, ударили по спутникам-концентраторам, переворачивая направление воздействия. Менее, чем на секунду. Но этого хватило. Власть Лилит над кровью и власть Люцифера над огнём породили страшное оружие. Каждый, кто попытался подавить их Ритуал, был атакован силой двух элохим. Кипящая прямо в сосудах кровь стала ответом на их внезапный удар. И даже киборги не сумели спастись: атака древнейшими силами не опиралась на плазму с плавающими в ней форменными элементами, а использовала широкое, метафорическое значение "крови". Контрудар Четверых смял Технократию. Удар Технократии смял Четверых. Ритуал не мог быль завершён так, как надо. Но Люцифер отказался отступать. Их Песнь продолжалась, и ничто в мире не смогло бы её остановить. Первым не выдержал Харон. Он с усталым стоном треснул и осыпался исчезающим на глазах прахом. Вложив всего себя в последнюю попытку спасти возлюбленные им человеческие души и ставшее ему родным Королевство Песка, он растворился в Песни без остатка. Вторым слёг Каин. Поддержка направляющей структуры, объединяющей усилия могущественнейших сущностей, способных войти в реальный мир, подкосила даже его. Он тихо упал в песок с усталой, но довольной улыбкой человека, который сделал всё, что мог. Лилит почувствовала, что и её срок подходит. Поддержка структуры, потерявшей многие детали, теперь легла на её плечи. А Люцифер всё пел и пел, уже едва лучащийся призраком прежнего сияния. По телу Красной Королевы поползли трещины. Сущность элохим начала раскалываться. Наконец, структура опала. Высохшая до обессиленной старухи Лилит рухнула на спину. Из последних сил она посмотрела на держащегося на ногах Люцифера. — Будь ты... проклят... трижды предатель... — едва слышно проскрипела она. — Предал Творца... предал Восстание... предал и нас... — Нет. — остановил её едва слышный голос Денницы, от сияния которого не осталось ни лучика. — Я пожертвовал собой в той же степени, что и вами. Первый среди Первых исчезал, как дым. Лишь непоколебимая сила воли позволяла ему удерживать какую-то форму. Он отчаянно хотел увидеть рассвет нового дня, над которым не будет довлеть столь близкая Геенна. Но какая-то его часть заранее знала, что этого ему не дано. — Прощай, Лилит. Для меня было великой честью бороться рядом с тобой. — произнёс он рассыпающейся на мелкие крошки союзнице. — Прощай, Харон. Твои усилия не пропали втуне. Прощай, Каин. Хоть совершённое тобой и не было исправлено сегодня, твоя жертва дала миру ещё пару сотен лет. Отдав последние почести соратникам, Люцифер навсегда растворился, не испытывая сожалений о своих деяниях. Сегодня он сделал то, что считал невозможным. И пусть вероятность того, что за подаренное ими время кто-то сможет завершить их дело, и была ничтожно мала, перед исчезновением Денница хотел верить, что невозможное сегодня сделалось возможным, а всё маловероятное обязано сбыться. *** Древние вампиры, собравшие достаточно сил, чтобы пробудиться от кажущегося вечным торпора, продолжили свой сон. Впрочем, желание поспать поразило абсолютно всех потомков Каина, и чем ближе вампир был к прародителю, тем сильнее ему хотелось впасть в торпор, и тем меньше шансов у него было потом пробудиться. Выпитые из них с помощью связи с Каином и магии Лилит силы пошли на укрепление Врат Бездны. Радующиеся расширяющимся щелям высшие демоны удивлённо отметили их постепенное уменьшение. Бушующий на Море без Солнца Шестой Шторм исчез, распустив на ниточки нескольких слишком активных Нерождённых. Энергия абсолютного ничто обрушилась на сеть Вивер, круша замыслы безумного Аспекта Стазиса. Буря Аватаров, отрезавшая Верхнюю Умбру от Земли, исчезла. Прорезав по пути Малфеас, она обрушилась на материальный мир, но уже не чиня разрушения, а вливаясь в него живительной энергией. А пять Высших Герцогов по указанию Люцифера оказались вырваны из своих реликвариев. Предавший предателей Денница передал разбуженных и очень злых демонов на порог к ослабленному ударом по своему домену Вирму, Аспекту Энтропии и Баланса в прошлом — и Аспекту Осквернения в настоящем. Бой между персонализированным Осквенением, принявшим форму огромного змея, и пятерых Высших Герцогов, схвативших немало силы из пролетавшего совсем рядом потока Аватаров, закончилась ничьей. Азраил, рвавшийся уничтожить "испорченную замену" и Дагон, положившийся на свою прочность, были осушены и притянуты Бездной, Аббадон и Азазель оказались расколоты на куски и разбросаны по Умбре, а ушедший самым целым Белиал был вышвырнут агонизирующим Змеем вон, приземлившись где-то в Эфирном Царстве. Но и для самого Вирма бой не стал победой: его персонификация, временно соединившая в себе Пожирателя Душ, Зверя Войны и Осквернителя, стянувшая в себя огромные объемы накопленных сил и выпившая множество слуг, распадалась и дробилась от совершенной энтропии бывшего главы Седьмого Дома и хитрейших искажений Азазеля. В безумии, расколовшем плохо удерживающийся триумвират, аспекты Змея начали по-настоящему бороться между собой, повелевая последователям вцепиться в глотки друг другу. Стан Вирма поразил раскол, центром которого стала сцепившаяся в бессмысленной сваре троица, превратившая Малфеас в поле боя. Умирающий мир получил отсрочку перед неизбежной кончиной.