Лили и её отец 2: Крыса

Он задыхается. Тяжесть за спиной больно впивается в спину, ноги устало молотят по железному мостку, воспаленные глаза мечутся из стороны в сторону. Где ты? Ну где ты, урод? Дыхание подводит. В отчаяньи он спотыкается, но вскакивает, чтобы продолжить нестись за стуком железных подошв вдалеке. Нет, в этот раз упустить нельзя, иначе не выследить потом. Он не должен упустить его, не имеет права. Мостки сворачивают в поржавевший технический коридор с трубами, он ведёт наверх, там… Там же лифт! Этого ублюдка нельзя выпускать отсюда. Если он вырвется на верхние этажи, то сможет добраться до ремонтных мастерских и тогда… Он не хотел знать что будет тогда. Тело подводило, как назло последнее время он слишком мало ел, всё ныло и молило о передышке, но нельзя, сейчас нельзя, сейчас нельзя… Мысли путались. Иногда ему чудился мелодичный голос за спиной, он умолял не истощать себя и дать беглецу ускользнуть, но нельзя, нельзя… Там люди, нельзя допускать чтобы он до них добрался… Слово «нельзя» билось в мозгу, раскалывая бошку, заставляя черепную коробку трескаться. Ломило каждый мускул, но надо бежать, надо, иначе конец… Трубы мелькали по бокам. Он хорошо видел в темноте, но понимал, что сейчас это не особо поможет. Жгучая досада грызла затылок, ну если бы ты был помоложе, ну почему ты такой дряхлый, а?! Удары ног робота стремительно удалялись. Урод был настроен решительно, но и он сам — тоже. Ничего, судя по следам ржавчины на полу беглец уже давно был не в лучшем состоянии. Значит долго бежать не сможет, да и вряд ли он такой проворный. Ах чёрт, спина… Ну почему ты такой тяжёлый? Впереди тупик — только длинная железная лестница ведёт куда-то вверх. Робот кинулся к ней и принялся карабкаться, отчаянно стуча ногами по перекладинам. — Врёшь — не уйдёшь! — человек, стиснув зубы и на бегу поправив ремень, вскочил следом. Железный подонок уже был на середине пути к люку, он даже не оглядывался на преследователя, только тусклое рыжее пятно света металось перед ним, выхватывая блестящие сплетения труб, вентили, лестницу… Внезапно робот остановился. Резко обернулся через плечо, ослепив человека оранжевым глазом и прошипел: — Ты проиграл, старик. Не успел он и вдохнуть, как беглец вмиг скатился вниз по лестнице, поджав ноги и что есть силы ударил обеими подошвами прямо в грудь преследователя. — Агх!.. — удар отшвырнул его вниз и назад, как тряпичную куклу, оторвав от лестницы. На какой-то миг человек ощутил пустоту, хрипло вскрикнул, глядя в уносящийся вверх оранжевый глаз… И с новым глухим вскриком упал на пол, а точнее на собственную ношу, железные бока которой нещадно врезались в спину. Он закашлялся, скатился на пол и, лёжа на нём, увидел, как стремительно взбирается вверх ненавистная фигура. Упустил. — Нет… Нет! Сжав зубы, человек вскочил, крякнул от новой боли в спине, глубоко задышал, схватившись за поясницу, но тут же выпрямился, взвалил на плечи ношу и снова полез за уже еле различимым врагом. Перед глазами мутнело, он чувствовал что долго так не протянет, железо за спиной давило ремнём на шею, мешало лезть, тянуло вниз. Ну же… Ну же! Робот обернулся и изумился, увидев, что человек не отстал. — Настырный ты! — прорычал железный, — ничего, это ненадолго! Он опять поджал ноги и ринулся вниз, но на сей раз преследователь оказался быстрее и увернулся, пропустив робота вниз. — Ах ты! — рыжий глаз вспыхнул внизу, железный с лязгом уперся ногами в перекладину и остановился, — тебе крышка! Человек понял, что времени совсем мало, поэтому рванулся вверх, к люку. — НЕ СМЕЙ! — заверещало снизу, но ему было всё равно. Кряхтя и ругаясь, он полез выше, не обращая внимания на лязг и скрежет под собой. От усердия карабкающегося противника лестница тряслась и качалась, да так, что ещё немного — и ржавые крепления раскрошатся, заставив конструкцию обрушиться. Робот был совсем близко. Вот он уже выбросил вперёд руку и тянется к его ноге. — Вот тебе! И уже человек с размаху ударил ногой прямо в горящий глаз. — А-А-А! — ослеплённый и разъяренный противник пошатнулся, мотнул головой, но, черт возьми, удержался. — Я ОТОРВУ ТЕБЕ ГОЛОВУ ЗА ЭТО! Но тот уже был далеко, метрах в шести выше. Человек попытался одной рукой толкнуть вверх незапертый люк, железо со скрипом начало поддаваться, но тут его ноша с лязгом ударилась о край и человек понял: он с ней не пролезет. Жалость и отчаянье обожгли изнутри, как горячий пар. Как-то извернуться и протолкнуть его вперёд себя он не мог, слишком тяжёлый. Господи, нет, только не это… Снизу послышались злобные щелчки и рычание — робот догонял. Его глаз вспыхивал и искрил. — Прости меня… — прошептал человек кому угодно, но только не роботу, — прости, я не могу иначе. — Хорошо. Ничего страшного. Глотая жгучие слёзы, человек прицелился, глянул через плечо, как-то по-особенному горестно вскрикнул… Дрожащая рука расстегнула ремень и спине сразу стало легче. А робот, сбитый большим, тяжёлым куском металла, с воплем полетел вниз. Раздался грохот двух железяк, ударившихся об пол. Ещё несколько секунд человек боролся с неистовым желанием ринуться вниз и забрать его, но тут робот поднялся, так что пришлось скинуть вниз ненужный ремень, приподнять тяжелую крышку, влезть в люк, и, проклиная всех и вся, захлопнуть его за собой. Снова лязг, руки несколько раз повернули железный вентиль. Всё. Обросший худой бородатый мужчина распластался на полу коридора рядом с люком. Тело ныло, руки дрожали. Он перевернулся на живот и глухо зарыдал. Один. Теперь совершенно один.