Уход в закат двух любящих сердец

Рабочая неделя подходила к концу. Был уже конец сентября, и первые дожди медленно погружали вечно спешивших куда-то горожан в осеннюю хандру. Оранжевые листья, которые никто не спешил убирать, уже активно заполняли тротуары. На улице уже давно стемнело, и на небе начали появляться первые звёзды, в то время как Павел уже второй час сидел в зале для переговоров. Совещание с международными инвесторами закончилось около получаса назад, но мужчина всё никак не мог расставить необходимые подписи на договорах. Секретарша уже дважды приносила ему крепкий кофе, и каждый раз испуганно и как можно скорее ретировалась из кабинета, в страхе получить очередной выговор. Этот день был настолько изматывающим и наполненным работой, что Паша впервые забыл о том, что сегодня пятница. Поставив уже слишком корявую из-за усталости подпись на последнем договоре, мужчина в очередной раз потёр глаза, спуская очки на самый кончик носа. Потянувшись, чтобы немного размять затекшую спину, Паша посмотрел на наручные часы. К своему огромному удивлению, мужчина обнаружил, что была уже половина одиннадцатого. Он вспомнил, что оставил мобильник в своем кабинете, и тот уже, наверное, насчитывал с десяток пропущенных звонков от жены. От этой мысли Паша поморщился. Лиза не была ревнивой и ни в чём не подозревала мужа, но беспричинного волнения у неё было не занимать. Мужчина уже представил, как по возвращении домой ему придется выслушивать слишком эмоциональную речь жены, наполненную вопросами о том, почему он не позвонил и не предупредил, что задерживается. Наверняка, Лиза скажет, что уже подумала о чём-то ужасном, что его сбила машина, например, или в тридцать восемь лет у мужчины неожиданно случился инфаркт на рабочем месте, как очень часто пишут в газетах. Павла дико бесила эта особенность жены. То, что она обращается с ним, как с собственным сыном, а если он ещё, не дай Бог, решит высказать ей всё, что думает, так и вовсе заплачет и назовет неблагодарным козлом. Хоть Паша и слишком часто срывался на неё, Лиза настолько привыкла к его характеру, что пропускала всё мимо ушей и не придавала значения. Всё, кроме таких ситуаций, как сейчас, когда был «слишком» весомый повод для волнения. Всё-таки, женщины были слишком эмоциональные по мнению Паши. Складывая документы в ровную стопку, Фрэнк встал из-за стеклянного стола и вышел из зала для переговоров. Усталость была настолько сильной, что мужчина даже не удосужился одарить секретаршу своим коронным уверенным взглядом, и про себя улыбнуться её незамедлительной реакции. Всё, что сейчас хотелось Паше — это прийти домой и завалиться в собственную мягкую кровать, опустив голову на пуховую подушку и погружаясь в сладкий сон. Мужчина аккуратно опустил стопку бумаг на стол секретарши и без слов вошёл в свой кабинет, не обращая внимания на девушку, которая что-то неуверенно пыталась сказать ему вслед. — Павел Николаевич… — начала было она, но, не получив в ответ никакой реакции, быстро замолчала. Зевая, Паша приятно поморщился из-за царившей в кабинете темноты. На окнах не было штор, поэтому единственным источником света, проникающим в помещение, были огни ночного города, которые лишь рисовали бледные пятна на дорогом ламинате. Мужчина не желал включать свет, глаза приятно отдыхали в темноте, а усталость накатывала всё сильнее. В какой-то момент Паша даже подумал, что за рулем ему в таком состоянии ехать опасно и, возможно, стоило вызвать такси. В очередной раз потянувшись, он медленно направился в сторону стола, чтобы включить небольшую тусклую лампу и собрать вещи. Пройдя уже почти пол кабинета, мужчина подпрыгнул на месте от неожиданности. До его слуха долетел знакомый голос. — Я тебя уже заждался, папочка, — послышалось откуда-то сзади, и Павел резко обернулся на месте, вглядываясь в темноту. — Антон? — озадаченно спросил мужчина, глядя в сторону дивана. Сердце от неожиданности бешено забилось, а сонливость как рукой сняло. — Соскучился? — медленно протянул парень, потягиваясь на диване, и Паша, наконец, смог разглядеть его силуэт. — Что ты здесь делаешь? — раздражённо спросил мужчина, всё ещё не веря в реальность происходящего. — Ты не пришел ко мне сегодня, и я решил сам тебя навестить, — промурлыкал парень нежным голосом, всё ещё не двигаясь с дивана. До Паши медленно начал доходить смысл его слов. Мужчина вспомнил, какой сегодня день недели, и мимолетно ухмыльнулся своей забывчивости. Была пятница, его, так называемый, день икс, и он впервые за последние четыре года совсем забыл об этом. Да, сегодня действительно был трудный день. — Как ты сюда попал? — задал следующий вопрос Павел, уже начиная раздражаться. Антонио был последним человеком, которого мужчина ожидал увидеть в своем офисе. Как вообще этот парень смог пройти через охрану и, тем более, мимо его беспокойной секретарши, которая обычно всегда оповещает даже о самых бесполезных мелочах? На этой мысли из-за двери в кабинет, как по зову свыше, показалась голова секретарши. — Павел Николаевич, я пыталась Вам сказать, что… — начала было девушка, но Паша её тут же прервал. —Уйди. Я поговорю с тобой позже, — прорычал он, не зная, на кого сильнее сейчас злится: на эту глупую брюнетку или на парня на диване, которому, каким-то образом, удалось обхитрить охрану на первом этаже. — Но ваш сын… — снова попыталась сказать что-то секретарша, но Паша уже вышел из себя. — Я сказал, уйди! — крикнул он, бросая на девушку свой самый свирепый взгляд и направляясь к двери, чтобы захлопнуть её. Секретарша, нехотя, послушалась и исчезла из поля зрения. Павел, всё-таки, включил свет и уставился на развалившегося на диване парня, пытаясь испепелить его взглядом. — Мой сын? — спросил мужчина, получив в ответ милую полуулыбку. — Я притворился твоим сыном, правда здорово, папочка? — лукаво прошептал Антон, видимо боясь, что кто-то, кроме Паши, его услышит и раскроет маленький секрет. Парень лениво поёрзал на диване, удобнее устраиваясь головой на подушке. Павел пару секунд наблюдал за ним, не веря в услышанную наглость. — Не называй меня так, — злобно пробурчал Паша, чувствуя, что рядом с этим парнем он теряет весь привычный контроль. Потому что сейчас у мужчины буквально кружилась голова от осознания, что он ничего не может контролировать, когда находится рядом с Антон. Было такое чувство, будто Паша играет по его странным правилам, считая, что принимает решения сам. Но парень не поддавался на запугивания и унижения мужчины и шёл напролом, добиваясь своего. Вот только чего он добивался, Паша не знал, и ему было страшно даже об этом думать. С каждой их новой встречей в мужчине зарождалось всё больше и больше противоречивых и до боли не похожих друг на друга эмоций и чувств, и его это пугало.   Не желая продолжать этот разговор, Павел отвернулся и подошёл к своему столу, облокачиваясь на него. Ему так не хотелось участвовать во всех этих играх, которые ведет Антон, что он уже был готов сдаться и прекратить всё это. Ненависть ни к чему не приводила, и, кажется, не существовало ни единого способа поставить его на место. Паша тяжело вздохнул, чувствуя, как возвращается усталость. — Почему ты сидел тут с выключенным светом? — спросил он через пару минут молчания, обрывая игру в гляделки. — Так романтичнее, — нежно протянул Антон, начиная тихо напевать какую-то песню, которая показалась мужчине очень знакомой. Антон встал с дивана и лёгкой походкой приблизился к Паше. Парень был настолько близко, что Павел мог почувствовать его запах, от которого уже отвык с момента их последней близости в борделе. От парня пахло чем-то сладким и цветочным в перемешку с запахом сигарет. Кажется, ещё секунда, и он сделал бы то, о чём определённо пожалел бы в будущем, если бы неожиданно не заметил одну вещь. Зрачки парня напротив в одно мгновение расширились, и его глаза приобрели знакомый чёрный цвет. Паша смотрел, не отрываясь и медленно погружаясь, в этот тёмный омут в глазах напротив. Заметив на себе слишком заинтересованный взгляд, Антон осторожно опустил ладонь с руки мужчины и отвернул голову, видимо пытаясь предотвратить неизбежный вопрос. — Ты опять под кайфом? — слишком резко спросил Паша, приходя в себя, когда голос стих, переставая напевать песню. Антон не ответил. Его лицо, буквально за секунду, сменило десятки различных эмоций, и парень неожиданно заплакал. Он быстро отошёл от Павла, желая скрыть свои слёзы, и устало присел на диван, закрывая лицо руками. Мужчина лишь продолжал стоять, пребывая в шоке от того, что видит. Последнее, о чём он думал, это то, что Антон может плакать. Он быстро прокрутил в голове последние пару минут их разговора, пытаясь понять, что он сказал или сделал такого, что могло бы вызвать подобную реакцию. Но, не найдя ответа, Паша лишь продолжал разглядывать парня на диване, который, кажется, уже залил слезами всю свою футболку. — Что случилось? — спросил мужчина, не решаясь подойти ближе. — Всё в порядке, извини, — сквозь всхлипы ответил Антон, пытаясь безуспешно утереть слёзы, которые не переставали стекать по лицу. Паша не знал, что ему делать. Он никогда бы не мог подумать, что этот парень, которому он столько раз причинял физическую боль и называл его самыми отвратительными словами, мог заплакать ни с чего. Мужчина буквально не мог поверить своим глазам, изо всех сил пытаясь понять, что сейчас происходит. Раздражение отошло на второй план вместе с тем странным чувством, которое он испытал, когда Антон пел ему песню. На их место пришло новое, еще более непонятное чувство, Павлу жутко захотелось защитить этого парня и узнать, что его так расстроило. Поддавшись этому желанию, Паша подошёл к дивану и осторожно присел рядом. Заметив это, Антон резко отвернулся, начиная тихо постанывать. Парень откинулся назад и постарался прилечь, но, неожиданно, всё его тело начало дергаться и он лишь завалился на бок, начиная задыхаться и резко ловить ртом воздух. Его кожаная куртка немного задралась вместе с футболкой, и мужчина заметил, что парень весь вспотел. Паша в изумлении наблюдал за этой картиной, не зная, что ему делать. — Тебе плохо? Я вызову скорую, — быстро сказал мужчина, уже начиная вставать с дивана, чтобы взять телефон, но дрожащая рука быстро схватила его за локоть. — Не нужно, это скоро пройдёт, — прошептал парень, переводя красные глаза на Пашу. — Всё в порядке, правда. Мужчина снова уставился на Антона, и, решая поверить парню и подождать пару минут, попытался уложить его на диван. Мужчина быстро встал и просунул руку ему под спину, приводя в горизонтальное положение. Одного прикосновения хватило, чтобы Фрэнк почувствовал, как быстро бьётся у парня сердце, будто заполняя каждую клетку его тела. Моментально сложив в голове дважды два, Паша резко встал, снова начиная сверлить парня раздраженным взглядом. — У тебя передозировка? — спросил мужчина, про себя уже зная ответ. — Да, — послышался тихий голос с дивана. — Это пройдёт, подожди пару минут, — простонал Антон, уже немного успокаиваясь и не так сильно трясясь. — Какого, блять, чёрта? — взревел Павел, не отдавая никакого отчета своей реакции. Антон лишь слабо улыбнулся, начиная глубоко вдыхать и выдыхать, чтобы быстрее привести в порядок лёгкие. Паша начинал ни на шутку злиться. Мало того, что парень без разрешения пробрался к нему в офис, так он ещё и принял дозу здесь. Всё же мужчине стоило почаще себе напоминать, что он связался с наркоманом. Ещё и несовершеннолетним. Любое пребывание Антона рядом с мужчиной может вызвать подозрения, так ради чего он рискует? Павел снова начал интуитивно сжимать кулаки, желая избить этого парня. Только вот в этот раз агрессия была немного другого рода. Мужчина наблюдал, как парень, ещё совсем подросток, такой молодой, красивый и желанный, убивает себя белой дрянью, совершенно не думая, к чему это приведет. Паша испытывал смешанные чувства, ему так хотелось ударить его, вправить мозги на место, чтобы он перестал травить свой организм и подумал о том, насколько он прекрасный. Даже сейчас, лежа на диване в его офисе, в насквозь мокрой от пота футболке и байкерской куртке, с волосами, которые неаккуратно прилипли к лицу, Антон выглядел чертовски привлекательно, одаривая Павла своей знакомой ласковой улыбкой. Он постепенно приходил в себя, под чутким взглядом Паши, готового в любую секунду ударить его и оставить новый яркий синяк. Может, мужчине это только показалось, но в глазах Антона трепетала неожиданная благодарность в ответ на своеобразную заботу. Паша на секунду подумал о том, что, наверное, ему, всё-таки, стоило вызвать скорую, чтобы парня забрали и навсегда избавили мужчину от него. Но он просто не смог бы объяснить, что этот семнадцатилетний подросток делает в офисе у него, влиятельного бизнесмена, в одиннадцать часов ночи, ещё и под наркотой. Мужчина потряс головой, пытаясь выбросить эти мысли. Он не раз видел легкую степень передозировки кокаином и знал, что это лишь частые последствия от принятия наркотиков у заядлых наркоманов. Обычная практика. В тяжелом случае, парень успел бы лишь схватиться за сердце, и тут Паша был бы уже не в состоянии помочь, даже вызвав скорую. Полностью совладав с собой, Антон осторожно присел на диван, поправляя бледными руками спутавшиеся волосы. Он одарил мужчину ещё одним ласковым взглядом и безуспешно попытался встать на ноги. — Я пойду, извини, — переставая улыбаться, ответил парень, бросая на мужчину виноватый взгляд. — Никуда ты не пойдешь, — сурово ответил Фрэнк, всё ещё продолжая злиться. — Я отвезу тебя. Антон с удивлением посмотрел на мужчину, но спорить не стал. Предприняв ещё одну попытку встать с дивана, он, пошатываясь, облокотился на стену рядом и начал поправлять на себе одежду. Паше, отчего-то, это показалось забавным. Даже будучи в таком состоянии, Антон не терял своей кошачьей грации. Мужчина, не сдержавшись, улыбнулся, разглядывая парня, который сейчас зачем-то отряхивал свои и без того чистые узкие джинсы. — Почему ты улыбаешься? — спросил Антон, бросая на Фрэнка очередной нежный взгляд. — Не важно. Идём, — ответил мужчина, тут же беря себя в руки и стирая с лица улыбку. То, что произошло на его глазах пару минут назад, совсем не было смешным. Паша собрал вещи со стола, мельком глянув на экран телефона, где, как и ожидалось, было уже девять пропущенных звонков от жены. Мужчина, устало вздохнув, накинул пальто и направился в сторону двери, пропуская покачивающегося на ногах парня. — Лиза звонила тебе? — бросил он секретарше, которая уже сонно клевала носом, оперевшись на руку. — Ваша жена звонила, Павел Николаевич. Я сказала ей, что Вы задерживаетесь на работе, — неуверенно сказала девушка, отводя испуганный взгляд в сторону. — Если позвонит ещё раз, до того, как ты уйдёшь, скажи, что я все еще здесь, — серьезным тоном предупредил её Паша, услышав веселое хихиканье за спиной. Мужчина резко обернулся, одаривая Антона раздражённым взглядом, на что тот лишь ещё больше растянулся в улыбке. Парень быстро пододвинулся к Павлу и, аккуратно наклоняясь к его уху, прошептал: — Папочка сегодня задерживается. — Я же сказал тебе, не называть меня так, — сквозь зубы процедил мужчина, стараясь говорить как можно тише. — Но я то знаю, что тебе это нравится, — Антон закусил нижнюю губу, следя за взглядом мужчины, и улыбнулся ещё шире. — Ты сейчас отправишься домой пешком, — пробурчал Паша, снова поворачиваясь к секретарше, которая растеряла весь свой страх и с недоумением смотрела на двоих мужчин перед собой. — Закроешь кабинет, — рявкнул Паша, кидая ключи девушке на стол и направляясь в сторону лифта. Антон ещё немного постоял и последовал за мужчиной, по привычке виляя бёдрами, и явно довольный собой.