я рад, что ты снова улыбаешься

      Твик чувствовал себя как никогда хорошо. Дружеская атмосфера заставила его забыть обо всём плохом, что происходит в его жизни и в городе. Чего нельзя сказать про Такера. Всё-таки, полностью очистить свои мысли у него не вышло. Ещё с начала их прогулки чувствовалось напряжение и некая неприязнь к происходящему. Сейчас эти чувства обострились. Все убедились в этом, когда Крэйг в очередной раз начал конфликтовать с Блэком. Никто уже не помнил, с чего вдруг начался этот конфликт, но трёхэтажные оскорбления отложились в памяти у каждого.       — Легко говорить, когда у предков дохуя бабла и не нужно беспокоиться за своё будущее.       — На что ты намекаешь?       — Понятное дело, на что. Думаешь, что не будешь сидеть на шее у родителей, пока они не сдохнут?       Токен яростно посмотрел на парня и закатал рукава куртки. Стало понятно, что разговор сводится к драке, но никто не решился противостоять одному из самых крупных парней в школе.       — Ребят! — Твик вдруг посмелел и встал перед другом, стараясь удержать его на месте и не дать пройти к Крэйгу, который оставался с каменным лицом. — Спокойно! Мы все устали. Думаю, пора закругляться.       Блэк оттолкнул Твика, но немного усмирил свой пыл, и налетать на Крэйга с кулаками уже не планировал.       — Вы когда-нибудь видели, чтобы Твик успокаивал кого-то? — ситуация показалась МакКормику ироничной, и он залился хохотом. Но, увидев, что шутку никто не оценил, парень тут же перестал смеяться. — Ладно, молчу…       — Твик прав, — кивнул Джимми. За несколько лет его речь сильно изменилась. Он перестал заикаться, тембр голоса звучал более уверенно, да и сам голос, как и у многих парней, стал намного ниже. — Нужно расходиться, пока мы не перегрызли друг друга. Видимо, у нас какое-то весеннее обострение началось.       Эта шутка вызвала негромкий смех у компании, в отличии от высказывания Кенни. Противников идеи завершить прогулку не нашлось, и все начали прощаться друг с другом. К Крэйгу Токен подошёл последним и протянул парню руку. Тот с недоверием посмотрел в глаза напротив, но всё же принял рукопожатие и приобнял парня, легко похлопав по плечу.       — Прости, что про семью начал затирать, — робко извинился Такер.       — Не бери в голову. — После этих слов они оба неловко улыбнулись и расцепили руки.       И вот, все разошлись по нужным сторонам. Несмотря на сильное волнение за обстановку дома, Крэйг вызвался проводить Твика, так как начинало темнеть. Да и перспектива провести время наедине с парнем не выходила из головы. Но вместо того, чтобы обсудить прошедший день или ещё какие-то неважные темы, которые забудутся через пять минут, Твик снова завёл разговор про Такеров.       — Как часто тебя бьют? — Крэйг, услышав от блондина вполне ожидаемый, но от этого не менее неприятный вопрос, поднапрягся, не желая отвечать. Настроение быстро упало, тело пробивала небольшая злоба — да, Твик может и пытается помочь, но от этого может стать только хуже, причём им обоим, к тому же Твик, в силу того, что их семьи кардинально отличаются, не сможет полностью осознать проблемы и всех её тонкостей. — А твою маму?..       Твик задавал ещё какие-то вопросы, но Такер уже его не слышал. В ушах звенело, голова пульсировала, дыхание то учащалось, то наоборот пропадало, руки нервно сжимались. Буквально из неоткуда накатил бурный поток эмоций, как недавно в школьном туалете: хотелось что-нибудь сломать, рвать на голове волосы, прокусить себе руку до крови, уйти и больше никогда не возвращаться. Твик мог сколько угодно спрашивать про его состояние, в любом случае, внятного ответа бы не поступило, про мать и остальных членов семьи — никогда. Их проблемы — только их, никто другой не может в них лезть, Твик его парень, а не семейный психолог.       Крэйг резко повернулся и пошёл в другую сторону, так и не доведя блондина до дома. Не хотелось сейчас как-то колко отвечать или поднимать голос, да и нервов на это уже толком не хватало. Данное обстоятельство сильно напугало блондина, он удивлённо пискнул и стоял, смотря на то, как Такер уходит. Он часто моргал и открывал рот, не в силах что-то сказать из-за стресса и страха сделать что-то не так.       — Какой стресс… какой стресс… — тихо пробубнил он сам себе и наконец сдвинулся с места, догоняя быстро идущего парня — Постой! Крэйг! Ладно, обсудим это потом! — он наконец догнал Такера и взял того за плечо, второй рукой опираясь на колено и тяжело дыша после небольшой пробежки.       Крэйг повернулся к блондину, убирая руку с плеча. Он смотрел на него сверху вниз, кулаки сжимались всё сильнее. Во взгляде чувствовались злоба, раздражение и небольшое презрение. Твик посмотрел ему в глаза и взволнованно начал говорить.       — Крэйг, я понимаю… — это стало последней каплей. Такер занёс руку и со всей силы дал блондину пощёчину. Щека моментально покраснела и неприятно жгла. Твик смотрел куда-то в пустоту и плакал, всё тело дрожало, и он был на грани панической атаки. Брюнет, будто не замечая этого, начал кричать на него, выплёскивая все накопившиеся за день эмоции.       — Нет, Твик ты не понимаешь и никогда этого не поймёшь! Не лезь в жизнь моей семьи, мы и сами в силах разобраться! Или ты решил стать психологом и практикуешься на нас? А? Тебе бы самому кукуху полечить, чёртов невротик! — казалось, что Крэйг сам скоро заплачет, и он бы продолжил, если бы не увидел состояние блондина. Твик уже был не с ним: не замечал ничего вокруг, не слышал, лихорадочно хватал ртом воздух, боясь задохнуться. — Твик… — поняв, что натворил, Крэйг обнял блондина, пытаясь его успокоить. — Прости, прости, прости, прости, прости! Я не знаю, что на меня нашло! Щека сильно болит? — он слегка отстранился, чтобы посмотреть на последствие своей несдержанности, что дало Твику шанс вырваться и побежать в сторону дома, начиная ещё больше плакать.       Крэйгу оставалось только стоять на месте и сожалеть о содеянном. Он не будет догонять блондина, понимая, что это только усугубит ситуацию.       — Я сам во всём виноват. — Он опустил голову, и по щеке покатилась слеза. Крэйг посмотрел на свои дрожащие руки и почувствовал себя настоящим монстром. Он ударил его не только по лицу, даже хуже — ударил по душе. Возможно, Твик его и простит, но доверие… Оно явно пошатнётся. Сильно пошатнётся.

***

      Впопыхах парень забегает домой, громко захлопывая за собой дверь. Он прижимается к ней спиной, колени чуть подгибаются, и лишь руки остаются надёжной опорой, чтобы не сползти на грязный коврик для обуви.       Одышка и чувство паники и не планировали отпускать. Удар от самого близкого человека казался дурным сном, сознание словно само вырезало этот момент из памяти. Твик никогда не думал, что Крэйг поднимет на него руку. Такер спокойный. Бывает, сорвётся и накричит, бывает, начнёт яростно жестикулировать. Но ни у кого и в мыслях не проскальзывало, что этот человек может сотворить подобное. Он, наоборот, всегда осуждал такое поведение. Все запомнили его фразу, когда это стало темой обсуждения в их классе: «Насилие — это не тот вариант, который нужно рассматривать последним. Это вариант, который вообще рассматривать не нужно».       Услышав частые и довольно громкие вздохи, с кухни вышла миссис Твик, которая до этого готовила ужин.       — Привет, сынок. Что-то случилось?       Родители Твика, как ни странно, уже привыкли к периодическим истерикам на пустом месте. Но сейчас по серьёзному взгляду было видно: она уверена, что произошло что-то страшное. Рассказывать все подробности не хотелось, а ведь если сказать, что парни поругались, расспросов не избежать. Поэтому, вспоминая все свои детские страхи, Твик выпалил первое, что пришло на ум:       — С-собак-ка…       Суровый и недоверчивый взгляд сменился мягкой улыбкой. Женщина подошла к сыну, заключая его в объятия и поглаживая по голове. Это было необходимо Твику, и он крепко прижался к родителю, начиная плакать с новой силой.       — Тише, всё хорошо. Никакой собаки нет, ты дома.       Наконец, Твик встал на прямые ноги. Он бы простоял в тёплых, уютных объятиях ещё долго, но вспомнил про щёку, которая может в любой момент выдать его.       — Я в туалет. — Резко сказал он и буквально вырвался из рук миссис Твик.       — Хорошо… — женщина была в лёгком шоке от такого поведения, но вернулась на кухню и продолжила заниматься своим делом.       Дверь захлопнулась как-то слишком громко, из-за чего парень сам дёрнулся и коротко вскрикнул. Подойдя к широкому зеркалу, он начал рассматривать пострадавшую щёку. Место удара неприятно покалывало, а красный след был слишком заметен. Скрыть вряд ли получится. Твик не знал, как вести себя в таких ситуациях, поэтому смочил полотенце ледяной водой и приложил к лицу, надеясь, что это поможет уменьшить покраснения и снять зуд.       Чтобы не напоминать о себе лишний раз, из ванной он направился прямиком в комнату. Остаток вечера Твик отчаянно пытался себя чем-то отвлечь: несколько раз садился за уроки, залипал в телефоне, предпринял даже попытки посмотреть фильм, что делает очень редко. В конце концов, вышел поговорить с отцом, который вернулся после работы. Но всё безуспешно. Из головы не выходило то, что произошло пару часов назад, и все попытки отогнать эти мысли превратились в очередную истерику лёжа на кровати.       Так прошла и ночь. Из-за раздумий о смысле бытия, уснуть вышло только часам к трём. Утром Твик едва мог связать три слова, поэтому его родители долго не могли решить, стоит ли ему идти в школу.       — Он ведь только-только вышел после болезни. — Полушёпотом говорила миссис Твик, поглядывая через небольшую щель на кровать, в которой лежал парень. — И без того много пропустил.       — Да ладно, — заступался за сына Ричард, — не думаю, что из-за одного дня что-то изменится. Давай сделаем ему поблажку. Скажем, небольшой подарок на первый день весны.       — Что-то не припоминаю такого праздника. — Женщина улыбнулась и вошла в комнату.       Твик чётко услышал шаги, но вот речь мамы разобрать не смог. Услышал только слова «останься», «поспи», «школа» и что-то в этом роде. Последнее, что парень почувствовал, это лёгкое поглаживание по плечу и поцелуй в висок. После этого он снова провалился в глубокий сон.       Очнулся Твик, когда дом был уже пуст. Хотелось встать с кровати и спуститься на кухню, чтобы позавтракать, но усталость была необычайно сильной. Внутри головы словно образовался кирпич, нос был забит, а во рту чувствовался какой-то неприятный привкус. Он потянулся за смартфоном, чтобы проверить время. 13:55. Удивление взбодрило парня, и он слегка приподнялся на локтях.       — Долговато я, — усмехнулся он.       Дальше он тупо пялился в экран, не зная, чем себя занять. Но руки словно сами заставили зайти в приложение камеры и снова начать рассматривать лицо. К счастью для Твика, след почти прошёл. Видимо, удар был не настолько сильным, чтобы отпечататься надолго на лице. А вот для отпечатка на душе — достаточно.       Твик понял, что выносить это в одиночку просто нельзя. Иначе потом эмоции могут вылиться во что-то очень нехорошее. Но с кем обсудить этот момент? Ведь Крэйг — это самый родной человек. Ему можно рассказать всё. А тут, как на зло, он становится виновником торжества. Перебрав в голове всех своих друзей и знакомых, парень сделал выбор, в которым совершенно не сомневался.

Твик — Свободен после уроков? 13:58

Кайл — Не совсем. Родители уехали к родственникам хрен знает на сколько, и мне сегодня опять придётся смотреть за Айком. 13:59

Твик — Блин, а я не смогу прийти? Я ненадолго, сильно мешать не буду. 13:59

Кайл — Хорошо… что-то случилось? 14:00

Твик — Случилось. 14:00

Кайл — Ладно. Тогда жду тебя около трёх. 14:01