О ней

Она спала, когда в комнату зашли люди в халатах, они надели на нее рубашку, из-за которой невозможно было двигать руками, и повели ее на улицу. Уже стояла подготовленная машина, куда ее и посадили. Двое человек сидели рядом с каждой стороны. Она терпеливо ждала, вспоминая как однажды уже ездила с родителями на машине, только домой тогда она так и не вернулась, и вряд ли ее повезут сейчас. Ехали долго, часто тряслись из-за кочек и неровностей на дороге. Мужчина, сидящий слева медленно положил свою ладонь ей на колено и начал медленно подниматься выше по ноге. Когда он добрался до ее промежности, машина резко подскочила на кочке, и он убрал руку. Жаль, она достаточно возбудилась, и была бы рада такому вторжению. Они заехали через железные ворота к многоэтажке. Очередная психушка? Группа санитаров встретили их и повели девушку внутрь, пока доктор разговаривал с другим человеком. Они прошли серый коридор, где из-за дверей слышались чьи-то голоса, потом плачь ребенка и крик мужчины, показавшийся очень знакомым. Она начала вырываться из рук санитаров, но ее держали крепко, билась ногами и головой, издавая гортанные звуки: единственные, на которые была способна. В этот момент к ним подошла молодая женщина, громко цокая каблуками. Она приблизилась и воткнула девушке в руку шприц. У нее были яркие зеленые глаза, своим взглядом эта женщина могла управлять кем угодно. Тонкие губы, подведенные алой помадой, изгибались в ухмылку: - Ну здравствуй, дикарка. Добро пожаловать домой. – она круто развернулась и поцокала прочь. Через несколько минут силы покинули тело, и она просто волочилась на руках у санитаров. Они разговаривали на другом языке, ни слова не понятно. Через мгновение она погрузилась в сон. Проснулась уже в кровати, на маленькой тумбочке рядом стоял стакан крепкого чая и тарелка с белой жижей. Каша была на редкость гадкой. Она давно не ела, и ужасно проголодалась. С трудом запихивая ложку за ложкой, она запила чаем и легла обратно. Потолок был таким же белым, по привычке, она потянулась рукой вниз, но почувствовала на себе чей-то взгляд. Это была та самая женщина с красной помадой. - Повышенное либидо? – спросила она. – Наслаждайся, пока можешь. Возможно, скоро твои функции откажут. Хотя, непременно, мы сделаем все, чтобы помочь тебе. Женщина расхохоталась как истеричка, сверкнула глазами и вышла из комнаты. Не обращая на это ни малейшего внимания, рука девушки скользнула меж бедер. После обеда послышались крики. Это был мужской голос, который, она слышала ранее. Подойдя к двери, она с удивлением обнаружила, что та открыта. Впервые ее дверь была не заперта. Она выглянула в коридор, и увидела, как санитары ведут мужчину, который брыкался и пытался ударить их. Мужчина поднял глаза и увидел ее. Сердце на мгновение перестало биться, все тот же взгляд и дикая улыбка. Это был он. Машинное масло. Она быстро забежала в свою комнату и крепко держала дверь еще несколько минут. Мужчина продолжал кричать, были слышны обрывки: - Я приду к тебе, слышишь... Мы еще повеселимся... Пусти, придурок! По щекам побежали слезы, все тело била дрожь. Почему именно он? В глубине души теплилась надежда больше никогда не встретить его, но кому есть дело до ее желаний? Просидев сутки в комнате, она снова решилась выйти. Дальше по коридору был зал с телевизором, на диване сидел крупный мужчина. Он был толстым, но выглядел довольно дружелюбно. Он увидел ее, и жестом пригласил сесть рядом. По телевизору показывали мультфильмы, которые толстяк смотрел с явным интересом. Он был одет в ту же одежду, во что и одели ее. Серый хлопковый костюм, больше похожий на пижаму, вот только у нее был самый маленький размер, а у него самый большой. - Я Джо, торчу здесь уже второй год. А тебя как зовут? – он улыбнулся ей, но не дождавшись ответа продолжил. – Ну значит, я сам дам тебе имя. Патриция, подойдет? Девушка отрицательно помотала головой. - Хм, тогда Мария Антуанетта. – он засмеялся. – Не, она вроде блондинкой была. Как насчет Лили? Простенько и со вкусом. Девушка ничего не ответила, и толстяк Джо принял это за согласие. - За что сидишь? Я так понял, ты вообще не разговариваешь, а писать то хоть умеешь? Нет? Печально. – они продолжили смотреть мультфильм, пока за ним не пришли. Двое санитаров подозвали его, и Джо смирно пошел за ними, обернувшись девушке на прощание. Он улыбнулся, хотя в глазах его читался страх. Чуть позже пришли и за ней. Снова надели смирительную рубашку и повели на нижний этаж. Женщина на каблуках уже ждала ее. В комнате было немного мрачно, так как не было окон. Освещала пространство единственная лампа на потолке. В углу комнаты стояло большое металлическое кресло, рядом столы и полки с медицинской атрибутикой. На мгновение ей привиделся глобус. Зачем здесь глобус? - Посадите ее. – приказным тоном сказала женщина. – Ну что, милочка, ты готова? Сегодня твое первое лечение. Ее привязали к креслу, на котором были разноцветные провода и какие-то присоски, которые ей налепили на все тело. - Легкая волна тока не убьет тебя, не бойся, но может немного пощипать. Наступила тишина, пока женщина возилась с программой на старом компьютере. Санитары стояли у двери, не двигаясь. Девушка пыталась вырваться из ремней, но они держали намертво. - Готово! На счет три, задержи дыхание и не двигайся. Не успела девушка расслышать ее слова, как резкий приступ боли одолел все ее тело. Ударная волна, словно пламя охватило кожу, и прошло внутрь до самых костей. Она закричала. Впервые спустя много лет она издала чистый звук. Звук, пропитанный болью. Через несколько секунд все прекратилось, и ее уже отвязывали. Все еще дрожа, она приходила в себя. - Смотри-ка, хорошие результаты, значит и говорить ты можешь. Только упрямишься. – постучав ногтями по столу, она быстренько сделала записи в журнале и велела отвести ее обратно. Единственное чего ей хотелось после пытки – удовлетворить себя. Но руки ужасно ныли и сделать это было крайне тяжело. Женщина предупреждала, что скоро она не сможет этого делать. Она закрыла глаза и до следующего утра не просыпалась. А утром по обычаю ей принесли таблетки, зашел также врач-практикант. Молодой студент, которому велели описывать состояние больных. В красивых очках и совершенно не уверенный в себе, он вежливо поздоровался и задал вопросы о ее самочувствии. Выглядела она не очень, он сочувственно посмотрел на нее, сделал записи и ушел, пожелав выздоровления. После него в воздухе еще висел запах антисептика. Похоже, что он тот еще параноик. Впрочем, как и все студенты медики. Она вспоминала свой крик. В тот момент ей было ужасно больно, но крик смягчил боль, было так хорошо и легко. Она пыталась произносить звуки, но ничего не выходило. Со времен школы, звуки перестали выходить из ее горла. Но она помнила песни, которые слышала еще в школе. Иногда кто-то напевал мелодии. Ей они безумно нравились, тщетно пытаясь повторить, она билась в истерике, ощущая свою жалость и никчемность.