Я всё равно вернусь к тебе

- Ненавижу, ненавижу тебя! - с этими словами Женя бросила трубку.       "Пускай идёт к своей Алине, радуется за неё, гордится ей! Она же у неё такая молодец, такая умница!", в истерике и с такими мыслями Медведева пролежала на кровати больше часа. Затем её начали покидать силы и она заснула.       "Пропсихуется и успокится пускай. У нас в два тренировка завтра, куда она денется?" - так думала Этери и, в отличие от своей ученицы, она была абсолютно спокойна. Женя очень переживала по поводу Олимпиады, но Тутберидзе понимала, что девушке нужно время, чтобы прийти в себя, ведь разбилась её большая мечта, что очень тяжело пережить, разумеется.       Без пяти минут два Этери Георгиевна стояла возле льда и смотрела на большие электронные часы на стене. Спустя десять минут никто так и не появился. Лёд был пустым, а вокруг - практически полная тишина. - Странно... - произнесла Этери. - Подожду ещё немного.       Прошло минут десять, но так никто и не появился. - Интересно, конечно... Это она меня позлить решила что ли? - с такими мыслями Тутберидзе шла к директору катка. - Она разве вам не сказала? - удивлённо спрсила директор. - Что не сказала? - Странно... Я думала, вы первый человек, который должен об этом знать. - Да что случилось? Вы можете нормально объяснить? - Этери медленно начинала выходить из себя. - Мне позвонили из федерации и сказали, что Медведева уезжает в Канаду. К новому тренеру. - Чего-чего? - Тутберидзе ожидала услышать что угодно, но не это. - Брайн Орсер. Это её новый тренер. Буквально за пару часов всё решилось. Он сразу взял её.       Этери даже слова не смогла сказать. Она быстро вышла из кабинета и ушла в тренерскую, где, благо, никого не было. Тутберидзе села на скамейку, закрыла лицо руками и опустила голову на колени. - Боже, за что? Неужели я больше никогда не увижу свою любимую девочку? Не услышу её голос? Не обниму её? Как она могла так поступить со мной? - с такими мыслями Этери просидела до конца тренировки, которой не состоялось. Параллельно она набирала Женю, но та не брала трубку.       Индивидуальные тренировки у них были редко, но сегодня был тот самый день, и Тутберидзе собиралась начать работать с Женей по-новому.       Странно, но каток сегодня пустовал. даже в тренерскую никто не заходил.       Взглянув на время на телефоне, Этери поняла, что через 15 минут у неё тренировка с другими девочками. Надо было срочно привести себя в порядок и сделать вид, что ничего не произошло.       Этери Георгиевна быстро умылась, затем вернулась в тренерскую. Она смыла с себя остатки туши, затем достала косметичку и быстро накрасила глаза, припудрила покрасневшее лицо. - Вдох-выдох... Всё будет хорошо... - Этери пыталась прийти в себя.       Затем она вышла из тренерской и, глядя в пол, направилась в сторону льда. -Здравствуйте, - услышала она голос человека, проходящего мимо. - Здрасте, - тихо произнесла Тутберидзе, не поднимая взгляда.       На тренировке Этери держалась хорошо и старалась целиком и полностью погрузиться в работу, ведь девочек было много и следить нуджно за каждой.       После тренировки Тутберидзе поняла, что не в состоянии сесть за руль, поэтому вызвала такси. Дома она хотела просто поесть что-нибудь сладкое перел телевизором, желательно без алкоголя.       Первые полчаса всё шло хорошо. По новостям рассказывали о каких-то новых изобретениях. На тарелке было вкусное домашнее печенье, которое вчера подарили ей ученицы. Этери доедала последнее печенье, и тут корреспондент сказала следующее: "Известная фигуристка Евгения Медведева ушла от Этери Тутберидзе к новому канадскому тренеру". - Твою ж... - Этери выключила телевизор и от злости бросила пустую тарелку в стену.       Теперь она не выдержала и открыла шкафчик с алкоголем. Выбрав любимое вино, она села на диван, накрыв ноги пледом. На телефон пришло уведомление.       "Мам, привет! Как у тебя дела? Очень скучаю по тебе", - это было сообщение от дочки.       "Привет, солнышко! У меня всё хорошо", - решила соврать Этери, думая, что Диана ещё не знает о Жене, - "Удачного тебе выступления на шоу сегодня. Жалко, что не увижу тебя вживую. Ещё раз прости, много работы".       Отправив это сообщение, Этери бросила телефон на другой конец дивана и открыла бутылку.       Где-то в шесть утра Тутбридзе проснулась. Голова ужасно болела. Сколько она вчера выпила, женщина плохо помнила. Встав и сделав пару шагов, она наступила на разбитую об стену тарелку. Порез был несильный, но было больно. Хотя с тем, что было в душе, это не сравнится.       Аккуратно Этери дошла до кухни, выпила воды, затем обработала и забинтовала ногу, хотя бы на время.       На часах было 6:20. Выходить надо было через часа четыре. За это время нужно было как-то прийти в себя.