Отчаянные меры

      Это плохая идея.       Руби не глупая. Она росла, наблюдая, как её дядя пытался утопить свои проблемы в алкоголе. Видела, чем всегда это заканчивалось и как это влияло на их семью. Она знает, что это никак не улучшит ситуацию — отнюдь, станет даже хуже. Да и вкус алкоголя она не особо то и любит.       Но она так устала. А отчаянные времена требуют отчаянных мер.       Их команда смогла вырваться из цепких лап Синдер и попасть в Вакуо, все побитые и измученные. Вот только Руби за все время, проведённое здесь, едва ли сомкнула глаз – даже когда ей удается заснуть, жуткие кошмары все равно не дают ей покоя, и она очень быстро просыпается вся в холодном поту от страха. Недостаток сна и работа, которой они сейчас занимаются, просто вконец её измотали.       Вот бы просто взять и выбросить все мысли из головы, не более того. Однако мозги её будто бы пропустили через мясорубку. А Руби, поверьте уж, привести голову в порядок пыталась. Она даже не может понять, из-за чего именно так переживает. Их команда успешно добралась до Вакуо, смогла спасти Пенни от самоуничтожения, эвакуировала жителей Атласа и Мантла в Вакуо... ну, по крайней мере их большую часть. А потом им пришлось заниматься размещением здесь беженцев и поисками для них еды и крова... А ещё они не уверены, где сейчас дядя Руби, Пьетро и Мария. Они спаслись из Атласа почти невредимыми, хоть Синдер и вернулась к Салем как с лампой, так и посохом. Кто знает, какие планы они сейчас строят, куда нанесут удар в следующий раз. А ещё...       В общем, Руби просто нужно избавиться от ненужных мыслей. Хоть одну ночь проспать без кошмаров и по-настоящему отдохнуть. Всего одну ночь и ей уже полегчает. У неё, как у охотницы, есть свои заботы и команда, которую необходимо вести за собой.       Нельзя, чтобы все начали думать, будто бы она разваливается на части.       Даже если так оно и есть.       Так Руби и обнаруживает себя у стойки маленького, незаметного бара возле академии Шейд. В Вакуо, по-видимому, всё не слишком строго, когда дело касается продажи выпивки несовершеннолетним, к тому же Руби и так уже семнадцать. Да и у неё есть лицензия охотника, а этого, как правило, для большинства людей достаточно.       Не то чтобы она как-то это продумала или ещё что...       Бармен ставит перед ней небольшой стаканчик с жидкостью янтарного цвета. Руби не помнит, как называется напиток — она просто заказала тот, который показался ей смутно знакомым. Она делает маленький глоток и пытается не скривиться.       На вкус совершенно отвратительно. А когда Руби это проглатывает, то оно и вовсе обжигает горло. Желудок у неё не слабый, ибо в детстве она ела много стряпни Янг, так что отвратный вкус её нисколько не отпугивает и она делает ещё один глоток.       Пару таких стаканчиков и Руби готова отчалить. Все же она не столь безответственна — завтра им предстоит очень много работы. Она видела, что Янг обычно пьет в несколько раз больше, так что ничего страшного произойти не должно.       Путь домой дается ей чуть легче, чем путь до бара. Очевидно, она всё так же держится в тени и пытается остаться незамеченной, а то иначе проблем не оберёшься, но она не может сдержать восторга от этой глубокой ночной тишины и вида на сверкающие звезды над головой. Они выделяются и горят намного ярче на небе в пустыне, чем в Вейле.       Вау. Иногда Руби забывает, как же все-таки давно она ушла из дому и отправилась в Хейвен, как давно она не видела отца или Цвая.       Без происшествий она таки добирается до комнаты, неуклюже стягивает с себя ботинки и тяжело заваливается на кровать. Она даже не переодевается в пижаму, лишь как можно плотнее укутывается в одеяло и погружается в сон.       Хотя бы на этот раз ей ничего не снится. Может, её не совсем законная выходка была не такой уж и плохой идеей.       Очень скоро наступает утро и Руби чувствует себя уже не столь оптимистично по этому поводу.       Она резко просыпается от того, что девочки уже начали собираться. Она едва сдерживает вырывающийся из горла стон и прячет голову под подушкой. Сейчас слишком раннее утро, голова её жутко болит, во рту сухо, а желудок идет ходуном. То приятное спокойствие и тепло ночи остались в прошлом, и теперь Руби чувствует себя как самое настоящее дерьмо. Ничего другого ей не хочется — лишь остаться в кровати и спать, пока ей не полегчает, вот только такого варианта нет. Сегодня им нужно работать. А она не может вот так взять и бросить свои обязанности...       — Руби, вставай уже наконец! — звонкий голос Вайсс слишком бьет по ушам. Напарница начинает стягивать подушку с головы Руби, на что та в ответ только стонет и морщится. — Ты что, весь день так собираешься лежать? Мы же из-за тебя опоздаем!       Как бы подчеркивая свои слова, Вайсс сдергивает с Руби одеяло. Больные голова и желудок не могут выдержать столь резкое движение, и та едва ли успевает наклониться в бок, чтобы поддаться резкому приступу тошноты...       И извергнуться прямо на ботинки Вайсс.       Та вскрикивает в отвращении. В своем бессилии Руби даже не может толком извиниться и, закончив дело, приземляется на кровать обратно и скручивается в позу эмбриона. Теперь ей даже хуже, чем было до этого. Она сильно жмурится и пытается сочинить какое-нибудь объяснение своему ужасному состоянию, пока комната кружится вокруг неё, будто бы ракетной тяге.       В ушах звенит и что происходит понять тяжело, однако Руби слышит, как кто-то приближается. Кровать опускается под чьим-то весом, и тогда она открывает глаза. Возле неё сидит сестра, в беспокойстве насупив брови.       — Боже, Руби.       Руби ненавидит заставлять свою сестру волноваться.       — Сё хоршо, — слабо возражает она, скривившись от хрипоты своего голоса. Она заставляет себя присесть, превозмогая головную боль. — Просто...       Янг не дает ей договорить, что для Руби лишь в плюс, ибо она сама понятия не имела, как собиралась продолжить это предложение.       — Да-да, конечно, всё хорошо, а сама похожа на покойника и блюешь, — сестра закатывает глаза. — Сделай-ка ты нам одолжение и ляг, пока ты с кровати не свалилась.       Руби подчиняется, чувствуя, что её загнали в угол, но что более важно, ещё и испытывая жуткий стыд. Ей не приходит в голову никакого оправдания, которое бы не заставило всех поголовно волноваться за неё. Все, что она сделала — так ухудшила ситуацию ещё пуще прежнего. Она закрывает глаза, надеясь, что когда она заснет и проснется вновь, это всё окажется лишь очередным кошмаром.       Ко лбу прижимают что-то холодное и Руби от неожиданности вздрагивает. Она открывает глаза и видит Блейк с холодной, мокрой тряпкой в руке.       — Подумала, это поможет с болью, — тихо говорит девушка.       — Спасибо, — с благодарностью шепчет Руби. Холод и вправду немного смягчает головную боль и, когда она вновь закрывает глаза, её утягивает в сон.       Но не надолго. Беспамятство её прерывается, когда ей кладут руку на плечо. Она щурится и снова видит возле себя Янг, а рядом стоят Вайсс и Блейк. У всех троих серьезное выражение лица. Руби тяжело сглатывает ком в горле, осознавая, что её вновь загнали в угол.       — Руби, нам нужно поговорить.