Ты опоздал, Майк

Они все вместе сели за стол. Карен приготовила шикарный обед: запечённую курицу, сэндвичи, пару салатов, а на десерт яблочный крамбл (который, кстати, Уилл обожал). Майк сел подальше от него, в другой конец стола. Он наблюдал за тем, как Уилл смеется, рассказывает шутки, хвалит еду его мамы, пьёт кока колу и рассказывает забавные ситуации из Калифорнии. А на Майка не обращает внимания. Конечно, иногда Уилл наводил взгляд на друга, но это длилось максимум секунду. Майку до боли хотелось просто встать из-за стола, взять его за руку и молча обнять и не отпускать. Он не хотел целовать его в губы, или чего-то большего. Нет. Он просто хотел обнять его настолько крепко, что бы их кости хрустели, и провести так хоть вечность, выразив таким образом все его чувства. Он хотел, но не мог. Он понял, что Уиллу стало абсолютно все равно, и в этом нет его вины. Во всем виноват Майк. Как бы было хорошо, если бы он не игнорировал тогда. Даже пару лет назад, когда Уилл пытался поиграть с ними в D&D, когда хотел устроить день без девчонок, Майк просто его не замечал. Так что он не злился на друга, совсем нет. Но и со своими чувствами ничего поделать не мог. Он догадывался, что Уилл любит его, точнее любил. Это разрушало Майка. Как бы он хотел отмотать время назад, когда шатен еще обращал на него внимание. Как бы он хотел обнять его тогда, когда еще был нужен ему. Но сейчас ему оставалось только молча наблюдать за Уиллом, которому, казалось, и так хорошо. С другими. Доев свой сэндвич, Майк молча пошел в комнату. Оди это насторожило, но она решила оставить его, а сама пока доедала салат. — Сынок, а как же десерт? — крикнула ему мама. — Я не хочу. — ответил Майк. Тут он распахнул дверь в свою комнату, и Уилл увидел там его рисунок, висевший на стене. Он даже подумал, что ему показалось. Он засмущался, поерзал, и продолжил свой рассказ про то, как они добирались в Хоукинс. Майк хлопнул дверью. Настроения у него не было от слова совсем. Он считал себя трусом, раз не мог спустя год даже собственного друга обнять. Тут к нему в дверь постучали. Это была Оди, неудивительно. Она зашла, села рядом, и посмотрела на парня. — Хэй, ты в порядке? — тихо просила она. — Лучше всех. — Я же вижу, что что-то не так! — Тебе кажется. — Майк не решался посмотреть на девушку. — Это из-за того, что я приехала? Ты не хотел меня видеть, да? Извини тогда за неудобства, я пожалуй пойду. — на последнем предложении голос Одиннадцать заметно задрожал, и она быстрым шагом пошла к двери. — Оди, стой! Я… Он не успел договорить и остановить ее, как она хлопнула дверью. Он быстро побежал за ней, не закрыв дверь. Уилл снова увидел свою картину. Майк догнал Оди, ее лицо было все в слезах. — Оди, извини меня! Ты не так все поняла. — он подошел к ней, взяв за руку. — Просто. У меня нет настроения. Но ты не подумай, что это из-за тебя! Я действительно рад тебя видеть! — Друзья не лгут, Майк. — А мы и не друзья! Мы — семья. Оди лишь истерически рассмеялась в ответ. — Слушай Майк, я же вижу, что тебе неприятно. Видел бы ты свою недовольную рожу, тебе как будто грязь в тарелку наложили. Можешь говорить все, что хочешь, но я тебе не верю. Я знаю, что тебе неприятно меня видеть, и я на тебя не злюсь. — Оди вырвала руку, но Майк снова схватил ее и развернул к себе. — Ну и не верь. — он обнял ее, и поцеловал. Уилл просто не мог на это смотреть. Его тошнило от этого всего. Он буквально хотел уйти из-за стола, не доев, и убежать. Он знал, что это неправильно. Он знал, что ему нужно радоваться за сестру, что она счастлива с Майком. Но он не мог. — Пошли вместе за стол. — позвал Майк девушку, и они направились к столу. Оди села рядом с ним, все еще держа его руку, и легла ему на плечо. Уилл все-таки решился, сказав равнодушным тоном: — Моя картина? Мило. — он указал пальцем на приоткрытую дверь. Майк в ответ лишь кивнул, и неуверенно улыбнулся. Уилл ему не улыбался, а просто отвёл взгляд, и продолжил пить свою колу. Майк вздохнул, повернулся к Оди и поцеловал ее в лоб. Так они просидели еще пару часов, обсуждая все на свете. Майк тихо о чем-то болтал с девушкой, пока все остальные рассказывали обо всем. Байерсы ушли. Майк очень устал, сам не понимая, от чего. У него болела голова и живот. Он ушел в свою комнату, и просидел там весь оставшийся день.

***

Вот уже 3 недели прошло с того момента, как Уилл снова вернулся в Хоукинс. Наступили весенние каникулы. Они теперь жили все вместе, с Хоппером, и Уилл чувствовал себя почти самым счастливым. За эти 3 недели он ни разу не говорил с Майком, хотя тот часто приходил к Оди. Байерс часто приходил к Макс, она была безумно рада его видеть. Он также часто тусовался с Дастином, иногда с Лукасом. Но только не с Майком. Не сказать, что он хотел увидеть «друга», ему будто итак было хорошо. Он все еще часто рисовал. Рисовал все, что видит, кроме Майка. Он даже думать о нем не хотел. Последние пару дней отношения Майка и Оди усложнились. Эти два дня они были в ссоре, из-за того, что Майк иногда был холоден к ней, и Уилл об этом прекрасно знал. Он поддерживал сестру как мог, пытался отвлечь, и она старалась об этом меньше думать. Не в первый же раз, так?

***

Уже темнело, шел дождь. Джонатан был у Нэнси. Макс тогда уже выписали из больницы, она полностью поправилась. Уилл был очень рад за нее, а в ту ночь Оди пришла к ней на ночёвку. Джойс и Хоппер тогда уехали куда-то на отдых, типа романтика и все такое. Уилл сидел один дома, читая книгу. Тут в его дверь постучали. «Черт, кого там принесло на ночь глядя» — подумал он про себя. Он заглянул в глазок, и увидел Майка. Он тогда перепугался, но из-за сильного дождя, все же решил ему открыть. — Приветик. — перед ним стоял насквозь промокший Майк, во рту его была сигарета, и от него сильно пахло алкоголем. — О Боже мой, — вырвалось у Уилла, — входи скорей, идиот. Майк зашел, он просто валился с ног. — Так, проходи в мою комнату, я сейчас принесу чистые вещи. Брюнет послушал друга. он прошел в комнату, завалился на кровать Уилла. Шатен тут же достал свою рубашку, джинсы и новогодние носки. — Держи, смотри тут не убейся. — он вышел из комнаты, пока Майк переодевался. Так как он был худым, рубашка на нем висела, но это выглядело не плохо, а даже забавно. Уилл принес горячий шоколад с печеньем, накрыл Майка пледом, пытаясь согреть, и сел с ним рядом на край кровати. — Ты зачем сюда пришел? Еще и в таком состоянии, еще и в такую погоду, и вообще, ты знаешь, сколько время? А еще, какого черта ты напился? — возмущался Уилл. Майк поднялся на локтях, — понима-аешь, мой дорогой Уилл, я влюблен, и это сто-о-о процентов не взаимно. — тянул он, пытаясь согреть пальцы об кружку с шоколадом. От слов «мой дорогой Уилл», Байерс нахмурился, внимательно смотря на друга. Кстати, Уилл прекрасно знал, что Майку нравятся маленькие маршмеллоу в шоколаде. Поэтому он всегда хранил у себя пару пачек таких, на случай, если друг все-таки к нему придет. — Слушай, я конечно понимаю, что вы с Оди поругались, но… — Да не про Оди я, — перебил его Майк. «Не Оди? А кто же тогда?» У Уилла расширились глаза, и он удивлённо поднял брови: — Только не говори, что ты ей изме. Майк снова не дал другу договорить. Он поднес указательный палец ко рту Уилла, тем самым его затыкая: — Чш-ш-ш, даже не думай об этом, — хриплым голосом шепнул Майк, — я не на столько сволочь. Уилл убрал его руку. — Ладно, допустим, мне не обязательно знать, в кого ты там влюблен. Но ко мне то ты зачем явился? — Захоте-елось. — Ладно, приму это за ответ. А теперь иди спать, а то на тебя в таком состоянии смотреть страшно. И спать ты будешь у меня, все равно тут никого, а на улице дождь и темно. Они посидели несколько минут в молчании, пили шоколад и кушали печенье. Уилл заметил, что ногти Майка покрашены в черный цвет, и спросил: — Оди помогала? — Не, Нэнс. Неплохо, правда? Как только Уилл допил, он уже собирался выходить из комнаты, как вдруг Майк спросил: — А ты где будешь спать? — он прищурился, пытаясь разглядеть Байерса. — На диване, где же еще. — Стой, иди сюда. Уилл насторожился. С чего это Майку звать его? Хотя, он пьян, и от него можно ожидать всего, чего угодно. — Сейчас, хотя бы кружки помою. Через пару минут Уилл вернулся. — Чего тебе? — он снова присел на край кровати. Майк снял плед, сел рядом с Уиллом, и, набрав смелости и полную грудь воздуха, лег на грудь друга, обнимая его. Уилл покраснел, не зная, что делать. Он не решался положить руки на спину Майка, и тихо спросил: — Ты что делаешь? — Обнимаю тебя. — У тебя волосы мокрые. Теперь и моя футболка тоже. В воздухе повисла тишина. Майк все еще прижимался к груди Уилла, а тот все не мог решить, куда деть руки. — Прости меня. — невнятно пробубнил брюнет. — Чего-чего? — Прости меня, говорю. — За что? — Да за все. За то, что я вообще есть в твоей жизни. Без меня было бы легче, я бы не… — язык Майка заплетался, и он запнулся, — я бы не приходил к тебе домой ночью, пьяный и мокрый, как псина, не мешался бы… После этих слов, Уилл положил руку на голову друга, и гладил его мокрые волосы. Он до этого ни разу не видел пьяного Майка. Зрелище было. Не из лучших. Но все же Уиллу понравилось, когда он его обнял. — Ну все-е-е, завязывай, Уилер. Никому ты не мешаешь, и пьяный ты пришел впервые. Тебе сейчас нужно поспать. Уилл осторожно убрал руки Майка, и тот нехотя оторвался от него. Байерс снова накрыл его пледом, и поспешил к двери. — Пойду себе постелю, спокойной ночи. — сказал Уилл, обернувшись. Майк нашел в себе силы произнести еще одну фразу: — Стой! Не… Не надо ничего стелить. — Что? — Байерс поднял одну бровь. — Останься со мной, пожалуйста. Мне плохо, я не могу быть один. Хотя бы сейчас… У Уилла сердце было готово выпрыгнуть прямо в этот момент. Он не смог отказать Уилеру, что неудивительно. Он лег на кровать рядом с Майком, повернувшись к нему спиной. Майк обнял Уилла, из-за чего по его спине пробежали мурашки. Он прошептал куда-то ему в ухо: — Спокойной ночи, Уилл. Пусть тебе приснится самый лучший сон, ты заслуживаешь только самого лучшего. От этих слов Уилл совсем потерялся. — И тебе спокойной, Майк. Услышав, как Уилер уже сопит, Байерс осторожно убрал руку друга, и погрузился в сон.