депривация.

Первым, что он почувствовал, был холод. Пробирающий до костей. Лижущий своим мезким языком оголенную шею и ступни. Забирающийся под ворот растянутой футболки. Стайлз поежился, выдыхая облачко пара и явно недоумевая. В Бэйкон Хиллс осень обычно радовала жителей теплыми днями с шуршащими листьями и не особо прохладными ночами. Сейчас же парню казалось, словно он вышел из дома в разгар зимы, вновь проиграв Скотту желание. Глупое воспоминание вызвало на посиневших губах слабую улыбку, что сменилась оскалом, стоило лишь услышать шорох где-то вдалеке. — Кто здесь? - Руки предательски затряслись, выдавая страх. Стайлз сглотнул и повернулся к источнику шума. Не привыкшие к темноте глаза отказывались различать что-либо, помимо черных силуэтов. Первый шаг дался особенно сложно. Ноги отказывались слушаться хозяина, подгибаясь и грозя уронить лицом в мерзлую листву. Впереди виднелась до боли знакомая полянка с не менее знакомым пнем посреди. Неметон притягивал взгляд и Стайлз, как завороженный, приближался к нему. Шорох вокруг усиливался, но отступать парень не хотел. Или не мог. Давно потрескавшаяся древесина манила и буквально кричала: "коснись меня! Ну же, Стайлз. Чего бояться?" И Стайлз, повинуясь зову, опустил ладонь... Разлепить глаза оказалось труднее, чем подросток ожидал. Теплая постель не хотела выпускать его из своего плена, убаюкивая. Собрав силы, Стайлз присел, откинув одеяло в сторону. У стены что-то закопошилось. — Еще рано... Ложись спать, - знакомый голос настрожил. Стилински повернул голову в сторону шума и встретился с прекрасными шоколадными глазами его обладательницы. — Лидия... Стой, почему ты здесь? - Голос дрогнул. Стайлз точно помнил, что засыпал один, а уж точно не с объектом своих фантазий со времен начальной школы. - Разве ты не должна быть дома или у Эйдана... — Что ты такое говоришь, Стайлз, - Лидия потянулась, прикрывая глаза. - Ты обещал мне помочь с проектом, вот я и пришла. Было поздно и ты разрешил мне остаться... Куда ты смотришь?.. И правда, куда? Взгляд Стилински был прикован к невзрачной, обклееной плакатами, двери его комнаты. За ней что-то явно было. И, как в доказательство, дверь, скрипнув, приоткрылась. Стайлз свесил ноги, с явным желанием встать. — Стой, куда ты? Забей ты на эту дверь. - Голос Лидии дрожал. - Возвращайся в постель, Стайлз. — А если кто-то войдет? - Шаг за шагом, Стайлз преодолевал расстояние до двери. В голове крутились сотни мыслей. Как Лидия не понимает, что оставить ее открытой - опасно. В Бэйконе полным полно нечисти, которая может принять дверь за приглашение войти и вкусить их крови. — Стайлз, вернись в постель! Стайлз, мне страшно! - Крик Лидии казался очень тихим, словно слышал его подросток через толщу воды. Он почти закрыл дверь, почти коснулся ручки. — Стайлз!.. — Стайлз! Янтарные глаза распахиваются. Губы искажаются в крике. Стайлзу страшно. Чьи-то теплые руки трясут его, цепляясь пальцами за худощавые плечи. В голове мечется лишь одно желание: убежать. Бежать так далеко, как только могут унести ноги. Стайлз слышал крик. Громкий крик страха и ужаса. И не сразу понял, что кричит он сам. Кричит, цепляясь тонкими пальцами за подставленную руку. Кричит, чувствуя капли пота на лбу. Кричит, не понимая, что это всего-лишь сон. — Стайлз, проснись! - Голос оказывается слишком знакомым и младший Стилински поднимает взгляд на человека перед собой. Им оказывается его отец. Шериф Стилински. - Стайлз, тише. Все хорошо... Стайлз тяжело сглатывает, утыкаясь лбом в подставленное плечо. Сердце никак не желает сбавлять ритм, все так же ударяя куда-то под ребра. Руки судорожно сжимаются в кулаки, обхватывая чужое предплечье. — Пап, я... - В горле ком. Подросток не может подобрать слова, раз за разом вспоминая свой кошмар. — Ты кричал. Во сне, Стайлз, - Шериф грустно улыбается, поглаживая сына по волосам. Чувствует, как тот постепенно успокаивается. - Ты уверен, что, после того, что вы с Эллисон и Скоттом сделали, все пришло в норму? Ответа шериф не получает.

***

— И ты хочешь сказать, что с тобой все нормально? Скотт МакКолл, его, черт побери, лучший друг, сейчас внимательно смотрит на Стайлза. И не верит. — А что мне сказать? - Стилински вспыхивает, грозно, как ему кажется, жестикулируя. - Я же не маленький ребенок. От одной ночи без сна ничего не будет. Расслабься, ситуации и хуже были. Скотт недоверчиво хмыкает, собирая учебники. День только начался, а его уже подпортил Стайлз-саркастичная-язва-Стилински. — Как прикажешь, - МакКолл кидает взгляд на друга и разворачивается, собираясь покинуть класс. На душе обоих начинают скребстись кошки. Старшая школа Бэйкон Хиллс встречает парней рядами железных шкафчиков, подростковой болтовней и, конечно, трелью звонка. В коридорах суетятся десятки парней и девушек, слышен смех. Стайлз рад. Честно, рад. Он любит свою школу. Любит этих придурков, вечно прогуливающих уроки или зубрящих что-то в библиотеке. Любит учится, но больше всего он любит лакросс. Казалось бы, это просто игра. Но Стайлз искренне счастлив чувствовать, как ноют мышцы после тренировок. Слышать вой, поддерживающей их, толпы. Улюлюкать, стоит вражескому вратарю пропустить мяч. Из мыслей его вырывает звонок и Стилински, не желая опаздывать, летит в кабинет биологии. И вот не поймешь то ли судьба такая ехидная сука, то ли виноват СДВГ, но Стайлз, в буквальном смысле, влетает в дверной косяк. Голову пронзает болью. Рука инстинктивно тянется растирать ушибленное место. — Как всегда, не без приключений, мистер Стилински. - Миссис Фитч смеряет его недобрым взглядом, поправляя рыжие локоны. - Входите и, прошу, будьте аккуратны. Стайлз криво усмехается и плюхается за парту, практически сразу же жалея об этом. Голова взрывается новой вспышкой боли. — Вот блять... - Выходит громче, чем подросток расчитывал. Одноклассники один за другим затихли, повернувшись в его сторону. Слышатся смешки. Фитч поджимает губы, но комментарий игнорирует, возвращаясь к теме урока. Возращаясь домой, Стайлз боится. Боится засыпать. Вновь увидеть Неметон. Услышать собственный крик. Боится, что в этот раз он уже не проснется. Шум в ушах продолжает нарастать.