Альтернативный старт

Эмма взволнованно смотрела в любопытные глаза Генри. Она никогда не была робкой, всегда могла найти общий язык с любым человеком, но не сейчас. Она переминалась с ноги на ногу и не знала, что ответить. Впервые в жизни её подвёл язык. — Это мисс Свон, — выравнивая осанку, серьёзным, слегка ранимым тоном произнесла Реджина. Королева уложила руки на свои колени и, глотнув ком разочарования, посмотрела на сына, пытаясь быть мягкой. Но мимика не подчинялась ей в данную секунду, и на её лице отразилась привычная сдержанность мэра Миллс. — Твоя… Ты сбежал из дома, чтобы найти её, — пропуская обвинительные нотки, серьёзно добавила она. Эмма слышала её тон и чувствовала себя виноватой за то, что вторглась в их жизнь. — Значит ты моя мама? Это короткое предложение отозвалось болью в королевском сердце. Реджина держала маску непоколебимости, но вот глаза её выдавали. Эмма практически ощутила эту боль, от чего стало ещё паршивей на душе. — Нет, пацан, я не твоя мама, — кашлянув, сказала Свон. — Я та, кто отказался от тебя, как только ты появился на свет. Твоя мама сидит возле тебя, а я просто незнакомка, которой пришлось сюда припереться! — более грубее, чем планировала, добавила Эмма, после чего быстро спрятала подрагивающие руки в карманы куртки и вышла из палаты. С одной стороны, Реджина была приятно удивлена поведению девушки, а с другой стороны, была крайне возмущена тем, как та посмела разговаривать с её сыном. — Я сейчас вернусь, — сжав ладонь мальчика, мягко произнесла брюнетка, после чего вышла из палаты и уставилась на Спасительницу, которая стояла напротив, опираясь спиной о бежевую стену. — Вы не имеете права так… — Я не его мать, и он должен это осознать сейчас, мисс Миллс! — перебила её Эмма, отталкиваясь от стены и делая шаг навстречу, вторгаясь в личное пространство. — Или Вы хотите, чтобы он так и грезил мечтами о настоящей матери?! Королева опешила от такого дерзкого поведения. Ей дико не понравилось, что эта девушка так нагло себя ведёт, но слова, слетевшие с бледных губ, имели вес. Сейчас, когда её мальчик пришёл в себя, Спасительница больше не нужна, и Реджине было на руку, чтобы девушка покинула Сторибрук как можно быстрее. Эмма стояла так близко к брюнетке, что чувствовала её участившееся от негодования дыхание. Будь бы это любая другая ситуация, она бы залюбовалась красотой этой женщины. Эти невероятно красивые черты лица, утончённые линии подбородка, скул — свели бы с ума кого угодно. Пухлые губы, сжатые в недовольную трубочку и готовые сыпать гневными проклятиями — притягивали к себе. Аккуратный нос, идеальные брови и эталонный лоб — делали лицо изысканным. Но всё это не было бы столь привлекательным, если бы не глаза. Глаза, в которых плескалась огненная страсть, необузданная ярость и ранимая душа. Реджина Миллс — определённо была во вкусе Эммы Свон. «Именно такие люди разбивают сотни сердец лишь одним своим существованием», — подумает Эмма, будучи уже у себя дома, в своей квартире со стаканом неприлично дорогущего скотча в руке. Но сейчас Свон думала лишь о том, что она правильно поступает, отталкивая малыша и его маму. — Я его настоящая мать! — всё же ощетинилась Реджина. — Это Вы меня нашли! Это Вы меня приволокли сюда! Миллс сделала шаг назад и, выдохнув, приподняла подбородок. — Вы правы… — уводя взгляд в бок, произнесла брюнетка. — Я сделаю пару звонков и можем выезжать. — Не утруждайтесь, доберусь автобусом, — всё ещё эмоционально, но уже без злости сказала девушка и, развернувшись, готова была уйти, если бы не горячие пальцы на её запястье. Из города не ходит транспорт, и королева практически единственный человек, который об этом знает. Она не хотела даже касаться блондинки, но действовать нужно было быстро. Поэтому она схватила её за руку, стараясь, чтобы её захват не был отчаянным. — Эмма, Вы правы. Это я привезла Вас сюда, мне и возвращать обратно. Свон чувствовала приятную хватку на своей руке и слегка улыбнулась, но тут же её губы стали ровными, сгоняя тень улыбки. — Окей, тогда жду Вас в машине, — кинула она через плечо и, аккуратно высвободив руку, пошла по длинному коридору быстрым шагом. Позвонив Грэму, Реджина приказала ему следить за Генри и не пускать в его палату никого, кроме медперсонала. После чего вышла на улицу и, вдохнув прохладный воздух, немного прищурилась. Блондинка сидела на капоте её мерседеса и, согнув одну ногу, опиралась ею о бампер. Приблизившись, мадам мэр увидела, как жадно она втягивает никотин, и невольно залюбовалась такой свободой Спасительницы. Казалось, будто для этой девушки нет ничего невозможного. Её изнемождённый вид не отталкивал, а притягивал и давал понять, что она сильная. Расслабленная поза уверенного в себе человека, безмятежное лицо и умный упёртый взгляд давал понять, что эта особа добьётся любой цели, которую поставит перед собой. Это привлекало королеву и пугало одновременно. ** Поездка происходила в полной тишине. Как только они выехали из Сторибрука, Эмма потянулась к радио, быстро настроила небольшую громкость и, закинув ноги на бардачок, прикрыла глаза. Реджина была в бешенстве от такого фривольного поступка, но решила ничего не говорить. Вместо этого она внимательно смотрела на дорогу и пыталась просчитать дальнейшие шаги Тёмного. А то, что он будет действовать — факт. Ему для чего-то было жизненно необходимо, чтобы заклятие рухнуло, и он явно не остановиться. Убить его будет трудно. Он явно ждёт такого хода от королевы и будет на чеку. «А если усыпить его яблочным турновером?», — голову брюнетки пронзила ясная мысль, от которой её карие омуты стали на порядок светлее, будто бы в них зажегся свет. Надежда. В них зажглась надежда. Она может полностью освободиться от бывшего учителя и забрать последнюю недостающую деталь из пазла под названием «Счастливый финал для Злой Королевы». Празднуя будущую победу, Реджина не заметила мотоцикл, который мчал по встречке и, резко затормозив, не справилась с управлением. Машину перевернуло в воздухе и откинуло в кювет. ** Последнее, что пронеслось перед глазами Свон, это мотоцикл, который ехал прямо на них. Машина резко затормозила, и Эмма ударилась переносицей о бардачок, погружаясь в темноту. Спустя некоторое время девушка глухо застонала и, сморщившись, прикоснулась рукой к лицу. Было больно. Под пальцами она чувствовала движение бровей и липкую субстанцию. Она через боль открыла глаза и повернула голову. Мысленно поблагодарив Бога за ремни безопасности, она наткнулась взглядом на Миллс. Голова и грудная клетка мэра подпирала подушка безопасности. Её короткая причёска практически закрывала щёки, а там, где заканчивались кончики волос, их путь продолжали красные потёки. С подбородка стекали густые капли крови, которые благополучно опускались на белую подушку безопасности. Эмма моргнула и с немалым усилием справилась со своим ремнём безопасности, а затем и с ремнём Реджины. Обрадовавшись, что чувствует все конечности и может двигаться без какой-либо скованности, девушка посмотрела на то место, где должна была быть дверца машины, и отчаянно улыбнулась. Попытавшись открыть дверцу со стороны водителя, Свон несколько раз выругалась и, вернувшись на своё сидение, аккуратно поддела голову женщины и как можно осторожнее потащила её на себя. Когда Эмма упала на землю, больно ударяясь копчиком, она лишь стиснула зубы посильнее и стала отползать дальше от машины с тяжелым телом Миллс на себе. Оказавшись на более-менее безопасном расстоянии от пострадавшей машины, блондинка полезла в карман куртки и, достав телефон, позвонила в скорую. Скинув ГЕО, Эмма села более ровно и прикоснулась к лицу мэра. Перед тем как искать телефон, она аккуратно, боясь повредить что-то, положила женщину на траву и, нащупав пульс, села рядом. Сейчас же Свон касалась её лица пальцами и пыталась убрать прилипшие волосы с щёки. Чувствуя при этом какое-то неудобство за то, что она практически не пострадала, а Миллс досталось сполна. Поймав себя на мысли, что она слишком позволительно касается брюнетки, девушка убрала руку и легла на спину. Её взгляд сфокусировался на самом пышном облаке. Она буквально видела, как созревал дождь и через несколько мгновений её лица коснулась первая капля, затем ещё одна и ещё. ** С той аварии прошло двадцать три дня. Миллс находилась в центральной клинике Бостона, ни разу так и не придя в сознание. Свон наведывала её практически каждый день. Не сказать, что эти дни на работе выдались для неё лёгкими. Иногда хотелось просто убежать, но она не могла. Сегодня был вечер понедельника. И блондинка вновь пришла в уже знакомую палату. Закрыв за собой дверь, девушка вставила скромный букет в вазу справа от изголовья больничной койки и, скинув куртку, уселась в кресло. — Сегодня, как всегда немногословны, да, мадам мэр? — откидываясь на спинку кресла, усталым голосом спросила Свон, вглядываясь в красивое лицо женщины. Все мелкие ранки на её лице зажили, в некоторых местах даже швы уже сняли, поэтому Реджина выглядела по-прежнему красивой. Услышав в ответ лишь пустоту, девушка хмыкнула и, закинув ноги на край койки, запрокинула голову и прикрыла глаза. — Как же я устала… представляешь, сегодня Марко заявил, что я ворую его товар. То есть то, что его правая рука Клауд в обход боссу перепродаёт снег* в его же клуб, этого он не замечает?! Но стоило мне проебаться с последней поставкой, и всех собак сразу же спустили на меня! Конечно, во всём виновата я! Достало! Только Свон хотела продолжить свой монолог, как до её слуха дошел нехарактерный звук приборов. Резко выпрямившись, она посмотрела прямо в карие глаза. Несколько секунд. Всего несколько секунд понадобилось Эмме, чтобы встрепенуться и выбежать за врачом. Реджина пришла в себя и пыталась позвать девушку, которая ей что-то рассказывала, но из-за того, что её горло было слишком сухим, сделать этого не могла. Хорошо хоть ждать пришлось недолго. Первым делом, как только ей помогли сесть, Реджина попросила телефон, но дозвониться до Генри просто не смогла. Ни Генри, ни Грэму, ни своей якобы подруге Кэтрин. Разозлившись, она швырнула мобильный в стену и попыталась сосредоточиться на своих мыслях. Конечно, куда она планировала дозвониться, если Сторибрука не существовало для реального мира. — Эй, что Вас так разозлило, госпожа Миллс? — поднимая телефон и вытирая пыль с экрана, спросила Эмма. — Мне нужно домой! Помоги мне встать! — отдала приказ королева, от чего получила чуть ли не насмешливый взгляд серых глаз. Свон позабавил такой патриархальный настрой. — Боюсь, что для начала Вам придётся проехать со мной, — подал голос мужчина, стоявший за их спинами. — Мисс Свон, — офицер поздоровался с блондинкой и, записывая что-то в своём блокноте, посмотрел на королеву. — А вы Реджина Миллс? — Да… — К сожалению, при Вас не было документов, подтверждающую Вашу личность. Вы попали в ДТП и сбили человека, который скончался на месте, поэтому нам предстоит долгое выяснение. Именно в этот момент Реджина осознала, что очень плохо себя чувствует, и её глаза становятся всё тяжелее. Офицер сразу же вышел в коридор и позвал врача. Эмма попыталась не рассмеяться в голос из-за этого спектакля. В палату зашли двое мужчин, один со значком полицейского, а второй в белом халате. — Мисс Миллс ещё слишком слаба, и я советую подождать несколько дней, офицер, — мягким голосом сказал врач, поглядывая на приборы и состояние женщины. — Хорошо, наведаюсь завтра. Выздоравливайте, — сказал шатен, выходя вместе с другим мужчиной. Как только за ними закрылась дверь, Миллс открыла глаза и встретилась с весёлым взглядом Спасительницы. За весь период их короткого знакомства Реджина ни разу не видела, чтобы девушка так открыто улыбалась. Сейчас она даже выглядела как-то по-другому. — А Вам есть что скрывать, мисс Миллс, — со смешинками в голосе произнесла Эмма, усаживаясь в кресло. — Каждому человеку есть что скрывать, мисс Свон, — парировала брюнетка, пытаясь держать маску непоколебимости. — В точку… Он ведь вернётся и будет приходить каждый день, пока не выяснит, кто Вы такая, — блондинка смотрела на Реджину таким проницательным взглядом, что любой бы уже раскрыл свои карты, однако королева была не из простых. — Меня уже здесь не будет! Свон нравилась эта игра в гляделки и она, не разрывая зрительного контакта, села более раскованно и закинула свою правую ногу на левое колено. — И куда же Вы денетесь? Ваши рёбра ещё не до конца зажили, гипс с руки и ноги снимать ещё очень рано. — Ты понимаешь, что мой сын там один? Мне настолько всё равно, что там у меня сломано, что не зажило и вообще на всё плевать, кроме одного — я должна быть рядом с Генри! — горячо говорила Реджина, сверля глазами Спасительницу. — Эй, хорошо, ладно, я тебя поняла… только не нервничай, тебе нельзя, — подняв руки в защитном жесте, сказала Свон. — Ты ведь понимаешь, что тебе не позволят уйти? Там снаружи стоят два офицера, которые круглосуточно следят за палатой… «Чёрт! Угораздило же меня!», — раздражённо подумала Миллс, переваривая информацию. — Ты говорила с какого я города? — спустя несколько минут молчания обратилась она к Эмме. — Нет. — Хорошо… мисс Свон… Эмма, мне нельзя здесь оставаться… — Если я тебе помогу, то буду соучастницей… а мне это не нужно. Простите, мадам мэр, но нет. Я не стану Вам помогать, — хладнокровно сказала Свон, после чего встала и вышла из палаты. Реджина не ожидала такого. Буквально за несколько секунд её мир перевернулся с ног на голову. Почему-то она была уверена, что Спасительница поможет ей выбраться из сложившейся ситуации. Сейчас она сидела на больничной койке и судорожно пыталась придумать план, но в голову ничего не лезло. «Спасительница хочет, чтобы тебя посадили в тюрьму, чтобы потом поехать и забрать Генри!», — нашёптывал голос в королевской голове, заставляя карие глаза светиться праведным гневом. ** — Ты! — прошипела брюнетка, когда поздно ночью к ней в палату завалилась Свон собственной персоной. Если бы Реджина могла встать, то придушила бы эту женщину собственными руками. Настолько она была зла на Спасительницу. — Я, я, — вынырнув белокурой головой в коридор, отмахнулась Эмма, после чего закатила инвалидное кресло. — У нас есть минут десять, максимум. Так что, мадам мэр, поторопись. После этих слов девушка скинула покрывало, помогла отцепить все приборы и забраться женщине на коляску. — Решила вернуться, чтобы не чувствовать себя виноватой? — съязвила Миллс. — Я и не собиралась тебя здесь бросать, — наклонившись, насмешливо улыбнулась блондинка. — А теперь, мадам мэр, прикройте свой очаровательный ротик, дабы нас никто не услышал, и поехали выбираться из этой передряги. Реджина хотела много чего ответить этой нахалке, но понимала, что это её шанс не оказаться за решёткой, поэтому примерила на себя роль хорошей девочки и больше не проронила ни слова, пока они не оказались в объёмном авто. — Это фургон для мяса? — брезгливо спросила королева, отодвигая левой рукой баранью тушу. Прислонившись к туше быка, Эмма громко рассмеялась, наблюдая за этой картиной, после чего стукнула по перегородке. — Убираемся отсюда как можно быстрее, Дилан. — Тогда держитесь! Потому что я не собираюсь тормозить на поворотах! — Он не шутит, мадам мэр, — всё ещё улыбаясь, обратилась к ней Свон. — Лучше держись, иначе вся будешь перепачкана в этих тушках. Миллс недовольно посмотрела на неё, стиснула зубы и схватилась за железную ручку, но тут же наткнулась на слишком довольное лицо. Бледные широкие губы расплылись в издевательской усмешке, на которых можно было прочесть «Хорошая девочка». В этот момент королева поймала себя на мысли, что хочет вырвать сердце этой нахальной особы и превратить его в порошок. Такое поведение разжигало в ней столько эмоций, как никто за эти двадцать восемь лет. Задумавшись, Реджина осознала, что за всю её жизнь столь сильные эмоции у неё вызывал лишь один человек: «Белоснежка!», — громыхало в королевской голове. **