Альтернативный старт

Реджина сидела на заднем сидении авто и растирала повреждённые ребра через футболку. Её взгляд был устремлён в лобовое стекло, но мысли уносили далеко отсюда. Проснувшись глубоко за полдень, брюнетка потратила сорок минут на то, чтобы одеться. Ещё восемь на то, чтобы доковылять до соседской двери. Благодаря Эмме Свон, Реджина узнала, что такое «убер» и попросила девятилетнюю соседскую девочку, которая открыла дверь, вызвать его. Также благодаря Эмме, она могла хоть как-то передвигаться, ведь девушка достала ей костыли. Оставив записку, она захлопнула за собой дверь и пообещала себе забыть дни, проведённые здесь, и больше никогда не вспоминать. Спустя два с половиной часа Миллс благополучно нарушила это обещание. Однако она недолго витала в воспоминаниях, ведь её взгляд наткнулся на табличку «Добро пожаловать в Сторибрук». — Остановите! — внезапно произнесла королева, на что водитель резко затормозил. — Что-то случилось? — поворачиваясь, спросил мужчина. — Нужда зовёт… — псевдо-робким голосом произнесла брюнетка и даже умудрилась слегка покраснеть. Седовласый афроамериканец понимающе улыбнулся и, выйдя из авто, помог женщине вылезти и дойти до дерева, к которому она стремилась. Поставив костыли рядом, он повернулся, подошёл к машине и стал разглядывать колёса. Королеву мало волновало, что она не оплатила поездку. Сейчас было важно лишь доковылять до черты быстрее, чем он повернётся. Нащупав в чёрных спортивных штанах телефон, который дала ей Свон, она выдохнула и, опираясь на костыли, как могла, быстро попрыгала к черте. Переступив магический барьер, брюнетка повернулась и, наблюдая, как водитель «убера» бегает по обочине и зовёт её, набрала знакомый номер. — Шериф Хамберт слушает, — послышался важный голос на том конце провода. — Грэм, ты мне нужен. У черты города. Немедленно! — Р-Реджина? — удивлённо спросил он, но ответа не получил, ведь в трубке послышались гудки. Мужчина гипнотизировал телефон и пытался собрать мысли в кучу. Мистер Голд сказал, что Миллс отправилась на повышение квалификации в Бостон и неизвестно когда вернётся. А сейчас она звонит и просит забрать её у черты. «Почему именно там?», — пронеслось у него в голове. Тяжело выдохнув, мужчина поднялся со своего рабочего кресла и, накинув куртку, вышел из участка. Реджина присела на каменные подпорки, которые держали на себе деревянное основание знака, и нетерпеливо ждала, когда же за ней приедет шериф. ** Спустя десять минут она уже сидела в машине и нервно била пальцами по обивке салона. — Почему не позвонила? Я бы съездил в Бостон и забрал тебя, — мягко сказал Грэм, чувствуя напряжённость женщины. — И что это такой за водитель, который тебя даже не довёз? Тем более видел, в каком ты состоянии! Если скажешь его номер, то я его накажу. — Да-да, — совершенно не слушая шатена, на автомате проговорила Миллс. — И как давно Генри в коме? –поворачиваясь спросила она. — Не скажу точно сколько дней, — задумчиво протянул шериф. — По-моему с того момента, как ты уехала. «Старый прохвост! На повышение квалификации он меня отправил, ты смотри на него!», — злилась брюнетка, медленно покачивая головой. Разогнаться в своих мыслях она не успела, так как Грэм припарковался у клиники. Через пятнадцать минут она уже сидела в палате сына и гладила мальчика по волосам. — Можешь принести мне кофе? — обратилась королева к своему волку и, дождавшись, когда он выйдет, подлезла под голову Генри. А прощупав подушку, еле сдержалась, чтобы не застонать в голос. Её догадка не подтвердилась. Она была уверена, что сын не мог просто так впасть в кому вновь. Чутьё ей подсказывало, что Тёмный мог подсунуть один из своих амулетов, который сто процентов прихватил с собой из Зачарованного Леса. Если бы только Реджина знала, что буквально двадцать минут назад Голд был здесь и забрал камень сна. Знал ведь, что его бывшая ученица может что-то заподозрить. Румпельштильцхен был хитрым и, даже не имея магии, умел подстраивать внешний мир под себя. Когда впервые он выехал за пределы Сторибрука, то прикупил несколько нужных вещиц. Прослушка была в этом списке. С того дня, как пропала королева, он поставил устройство на телефон шерифа и знал подробности каждого звонка. Его радовало лишь то, что событий в городе по умолчанию немного. Никто и не заметил бы пропажи мэра, и Голд даже мог бы пустить слух, что она приболела, если бы не вездесущий Генри. Ведь только для мальчика день не зацикливался. Он приносил слишком много хлопот и задавал много вопросов, а ещё ныл, что крайне раздражало, поэтому ростовщик решил его усыпить до появления Реджины. Иногда мужчина корил себя за то, что радуется такой маленькой вещи, как камень сна. Он ведь великий маг и не должен ликовать от такой мелочи, как магический артефакт. Однако в этом мире были свои правила, и Румпельштильцхен это понимал. Сейчас же мужчина вынырнул из подсобного помещения и, поправив пальто, зашёл в нужную палату. — Неожиданно, — проговорил он, замечая состояние брюнетки. — Повышение квалификации? — повернувшись, еле сдерживаясь, спросила Миллс. — Гениально, не правда ли? — подвигая рюкзак и куртку Генри, сказал мужчина, усаживаясь на край дивана. Реджина посмотрела в его хитрые глаза и приложила максимум усилий, чтобы не показывать своё презрение. — Почему он опять без сознания? — решив оставить последнее предложение без ответа, спросила брюнетка. — Я ведь тебе говорил, дорогуша, заклятие должно быть снято… — Она была здесь и ничего не произошло! — Значит, нужно было лучше стараться, Ваше Величество! — зло прошипел Тёмный, на доли секунды потеряв самообладание. — Знаете что, мистер Голд? — поднимаясь, начала закипать брюнетка, — Убирайтесь из палаты моего сына! «Хорошо… значит хочешь поиграть? А давай!», — разозлился Румпельштильцхен, роняя камень сна в рюкзак и цепляя дружелюбную маску на лицо. — Как скажете, мадам мэр, — поднявшись, он прошёл к двери, но на выходе обернулся. — Надеюсь, Генри не станет хуже, — на последних словах маг неприятно оскалился. — Пошёл вон! — крикнула Реджина, кидая костыль в уже закрытую дверь. Для хромого человека Голд слишком быстро вышел. Видимо, не горел желанием получить увесистой деревяшкой. — Всё хорошо? — поднимая костыль и подавая его мэру, спросил Грэм. — Да, — грубовато ответила Миллс. — Тебе нужно отдохнуть, Реджина. Пойдём, я отвезу тебя домой? — Сегодня я останусь здесь. — И кому ты сделаешь лучше? Если он придёт в себя, тебе сразу же позвонят, — присев на корточки, серьёзно говорил шериф, заглядывая в усталые карие глаза. Королева понимала, что он прав, но не хотела оставлять сына. Румпельштильцхен мог сделать с ним что угодно. — Найди Вэйла и скажи, чтобы приготовил палату побольше. Мне тоже стоит остаться в больнице. — Ладно, — сдаваясь, ответил офицер, поднявшись, он ещё раз посмотрел на брюнетку и вышел. ** Проснувшись поздно ночью, королева резко села. Уже целую неделю она находится в больнице Сторибрука, а её мальчик так и не пришёл в себя. Было очень сложно наблюдать за ним. Отвлекало лишь чтение вслух. Реджина уже успела перечитать Генри все комиксы, которые шериф только смог достать. Потрогав руку, с которой только вчера сняли гипс, брюнетка кинула взгляд на правую ногу. Благодаря тусклому свету из коридора глаза могли рассмотреть надпись, сделанную неровным почерком. «Свобода внутри тебя!», — гласили буквы, написанные зелёнкой на гипсе. Реджина невольно улыбнулась, ведь вспомнила, как Эмма пыталась отыскать маркер, но не найдя даже карандаша, не сдалась. Достав из аптечки зелёнку и испачкав пальцы, она добилась своего и оставила послание. «Хватит себя жалеть! Нужно поехать и привезти её сюда! Пусть разрушит заклятие и будь что будет!», — решила Миллс и, откинув простынь, села. Решив накидать план дальнейших действий, она взяла рюкзак сына и, достав тетрадку, стала рыскать в поисках ручки, как тут её пальцы наткнулись на что-то похожее на камень. Достав который, карие глаза засверкали праведным гневом. «Я так и знала!», — негодовала Реджина. «Уничтожу! Сотру в порошок! Выброшу за черту!», — сжимая камень в руках, не сдерживала мысленный словесный порыв королева. Ей понадобилось пять минут и пару сотен нецензурных слов, чтобы охладить пыл. Немного остыв, она уселась обратно на кровать и коварно улыбнулась. ** Не было и восьми утра, как в лавку ростовщика кто-то настырно затарабанил. Голд целенаправленно не открывал, пока не справился с галстуком. Оценив свой внешний вид, маг улыбнулся, но сразу же его лицо очернила гримаса раздражения. Мужчина открыл дверь и с удивлением пробежался по серому костылю, затем по фигуре королевы и остановил свой взгляд на непроницаемом лице. — Видимо, дело не требует отлагательств, раз сама мадам мэр пришла ни свет ни заря? — Именно, — бесцеремонно проталкиваясь мимо Румпельштильцхена, проговорила Реджина. — Я не могу уснуть! — вставая перед полкой, полной артефактов и начиная их перебирать, нервно добавила она. — И Вы предлагаете почитать Вам сказку? — саркастично спросил Тёмный. — Не смешно! — Не смейся! — выхватывая из рук королевы амулет вызова духа алчности, вспыхнул Голд, но сразу же взял эмоции под контроль и нацепил на лицо прежнюю маску лжеучтивости. — Я серьёзно, ты должен мне помочь! — держа в руках ритуальный кубок, жалостливым тоном сказала Миллс, после чего прищурилась, читая мелкий шрифт на золотой гравировке. Отметив про себя, что женщина перед ним выглядит жалко, Голд злорадно улыбнулся. — Это Ваше желание? — Нет! Это просьба! Чтобы ехать за Спасительницей, я должна быть в нормальном состоянии! А если кошмары так и продолжат будить меня, как только я смыкаю глаза, то… — Достаточно! — изящно подняв руку, произнес маг, забирая кубок и ставя его обратно на прежнее место. — Я сейчас вернусь, а ты больше ничего здесь не трогай, Ваше Величество! Как только мужчина развернулся, его сразу же ударили по голове тяжелым золотым кубком. Реджина учтиво отодвинулась, позволяя бессознательному телу бывшего учителя упасть на пол. На этот звук из подсобки выбежала Белль. — Мистер Голд! — заметив его на полу, девушка подбежала к нему и, присев, подняла взгляд на брюнетку. — Что случилось? — Понятия не имею. Он собрался искать для меня чай от бессонницы, как вдруг потерял сознание, — нагло врала Реджина, доставая телефон и вызывая скорую. Миллс, как примерная глава города, не смогла остаться безучастной и сопроводила Голда и Белль в клинику. Там распорядилась выделить лучшую палату и пока Тёмный был в реанимации, уговорила девушку отправиться в лавку и взять на себя управление, обещая, что как только что-то станет известно, ей сразу же сообщат. — Мадам мэр? — подходя к ней и снимая перчатки, обратился Вэйл. — Вы уверены, что мистер Голд просто потерял сознание? Ведь несколько десятков швов говорят о том, что его стукнули по затылку тяжёлым предметом! — Уверенна. Он просто потерял сознание, а когда падал, ударился головой о кубок, — совершенно невинным голосом сказала брюнетка, но вот в её глазах Виктор прочитал совершенно другое. — Ладно…его перевезли в хорошую палату, сейчас он без сознания, но скоро придёт в себя… думаете он подтвердит Ваши слова? — Уверена. — Хорошо, — решив не усугублять положение, Вэйл отступил и, подарив милую улыбку госпоже мэру, ретировался на обход больных. Реджина провела взглядом фигуру в белом халате, а после встала и, опираясь на костыли, прошла к нужной палате. — Зря ты решил вести свои игры через моего сына, Румпель, — зло прошипела королева, подкладывая небольшой камень сна в подушку. Разогнувшись и поправив покрывало на пострадавшем, она хмыкнула и неспешно покинула его временную темницу сна. Через двенадцать минут Реджина уже сидела в палате сына и гладила его по волосам. Думая о дальнейших планах, она и не заметила, как пролетело полтора часа, и лишь движение руки Генри вырвало её из мыслей. ** С того дня прошло немало времени, и всё сложилось как нельзя лучше: Голд больше не крутился под ногами — Реджина перевела его в то помещение, где двадцать восемь лет находилась Белль, и с того момента не переживала, что кто-то может убрать магический артефакт. Генри больше не упоминал о сказках, ведь Миллс смогла его убедить, что сказки — это всего лишь вымысел. Поначалу он не верил, но Реджина привела хороший аргумент, напоминая, что Эмма Свон была в городе, мэр ведь сама за ней ездила, но ничего не произошло. Мальчик стал посещать Хоппера и, казалось, будто бы выкинул из головы бред о сказочном мире. Сама же королева благополучно сняла последний гипс, отходила нужное количество занятий по реабилитации, к слову, на которых Генри был с ней. Он всячески помогал маме, тем самым больше с ней сближаясь. Казалось, вроде бы всё стало на свои места, но Реджина не чувствовала себя как прежде. Она настолько тосковала, что последний месяц практически каждый день приезжала к городской черте и подолгу всматривалась в пустоту ночной дороги. Зачастую она сидела в своём мерседесе, но иногда выходила, усаживалась на капот и пыталась поймать ветер свободы, которого так не хватало в её жизни. ** Что касается того самого «Ветра свободы», Свон пыталась отыскать город Сторибрук, но безуспешно. Девушка несколько месяцев потратила на это, но в итоге ей пришлось сдаться. Никто и никогда не слышал ни об этом городе, ни об мэре Реджине Миллс. Это было первый раз, когда Эмма сдалась. Решив жить дальше, Свон дала себе обещание больше не вспоминать ни о сыне, ни о его приёмной матери, но раз из раза нарушала его, в особенности одинокими вечерами после работы. Сегодня она забирала свои вещи из старой квартиры и уже как полчаса пыталась найти серебряную подвеску с нефритом, которую так удачно прикупила у одной старушки на блошином рынке. Девушка стояла слегка согнутыми ногами на диване, а её корпус был за ним, она руками шерстила по полу и, подсвечивая себе телефоном, цепляла пальчиками подвеску. — Умение принять гостя, многое значит, мисс Свон, — за спиной послышался очень знакомый голос, и блондинка попыталась резко разогнуться, но грациозно у неё это сделать не получилось. Кое-как разогнувшись, Свон повернулась и спрыгнула на пол. В дверной арке стояла она, женщина, похитившая её сердце. Губы сами собой расплылись в широкой улыбке. — Решили вернуть мне костыли, мадам мэр? — Нет, — облокачиваясь плечом о деревянную арку, коротко ответила Миллс. — Тогда зачем ты здесь? — перестав улыбаться, серьёзно спросила Эмма, делая несколько шагов вперёд. — Сама не знаю… — не прерывая зрительного контакта, тихо ответила брюнетка, чувствуя, как её ноги становятся ватными. Эмоции лавиной накрывали её с ног до головы, и от этого становилось страшно. — Лжёшь, — практически в губы проговорила блондинка, но так и не сократила последние сантиметры, предоставляя выбор женщине напротив. — Лгу, — ещё тише ответила королева, поддаваясь вперёд и прикасаясь к губам Спасительницы. **