Сон на полу

      Дождь стучал по окну, словно настойчивый гость, не желавший уходить. Марта прижалась к Бенуа, чувствуя, как его тепло проникает сквозь тонкую ткань его рубашки. Их первый поцелуй был мягким, почти целомудренным — мимолетная слабость в её запутанном сознании, прежде чем она оторвалась. Глаза её напряглись, пытаясь разглядеть в темноте оттенки его взгляда — эту блестящую синеву, которая казалась глубже океана. "Извини…" — прошептал Бенуа, и в его глазах мелькнул страх. "Не надо." Она прижала ладонь к его груди, останавливая его движения, и он замер под её прикосновением.       Они лежали так, в тишине, и Марта вдруг осознала, насколько близки их тела. Его рука осторожно обвила её голову, другая — прижала к себе за спину. Она снова потянулась к нему, губы искали его, но на этот раз он отстранился.       Она замерла. В голове закружилось недоумение. Его взгляд был странным — в складке между бровями затаилось сожаление. "Марта." Он произнёс её имя тихо, словно боялся разбудить что-то в темноте. Она услышала, как он сглотнул, будто слова причиняли ему боль. — "Тебе нужно поспать. Хотя бы немного."       Она нахмурилась. Неужели ошиблась? Неправильно поняла его? В животе скрутило холодное, неловкое чувство, и она попыталась отодвинуться, но его рука удержала её. "Я не…" — он запнулся, голос напряжённый. — "Я не хочу пользоваться тобой." "Ты бы не стал." "Стал бы." Он твёрдо перебил её. В этих словах не было сомнений.       Марта замолчала, осмысливая сказанное. Глаза её наполнились горячими слезами, которые покатились по вискам. Она закрыла веки, чувствуя, как капли падают на его руку, лежащую под её головой. "Ты в стрессе, устала, в шоке," — продолжил он тихо. — "И мне было бы неправильно продолжать."       Она вздохнула дрожаще, а его пальцы медленно вплелись в её волосы, осторожно массируя кожу головы. Мурашки побежали по спине, тело понемногу расслаблялось под его лаской. "Ты понимаешь?" — спросил он. Она кивнула. "Да."       Ненавидела, что он прав. Но понимала.       Его рука снова обняла её, прижала ближе, и он поцеловал её в лоб. Тепло его губ растопило последние осколки напряжения. Адреналин, ещё недавно бурлящий в крови, уступил место усталости. "Спой мне?" — неожиданно попросила она.       Бенуа замер, потом рассмеялся — лёгкий, почти беззвучный звук. "Что?" "«Снова»." Она улыбнулась, вспомнив старую песню.       Он вздохнул, но согласился.       Голос его был тихим, почти шёпотом, но каждое слово отзывалось в её груди. *"Снова… Это не может повториться…"*       Он пропустил куплет, снова засмеявшись, но потом продолжил, серьёзнее: *"Хоть я молился всю жизнь… Чтоб ты вдруг стала моей…"*       Его пальцы снова запутались в её волосах, а голос стал мягче, нежнее. *"Теперь держать тебя так… Но никогда не так близко…"*       Она улыбалась, слушая, пока сон не начал затягивать её. *"Что имеет значение, дорогая?.."* — прошептал он, и это слово — *дорогая* — прозвучало так, будто оно всегда принадлежало ей. *"Ведь это больше не повторится…"*       Последнее, что она почувствовала перед тем, как уснуть, — его губы у виска. *"Снова…"* ---       Она проснулась в пять утра, не шевелясь всю ночь. Его руки обнимали её, спина прижата к его груди. Было странно — эта близость казалась такой естественной, будто они знали друг друга годами.       Дождь уже прекратился. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь шумом кондиционера.       Марта прислушалась к его дыханию — ровному, спокойному. Потом в памяти всплыли вчерашние события: их поцелуй, её попытка продолжить, его отказ… *Он был прав.*       Она вздохнула. Занавески колыхались от лёгкого ветерка, пропуская лунный свет. Холодный воздух касался кожи, но тепло Бенуа не давало ей замёрзнуть.       Она пошевелилась — и он застонал во сне. "Извини, я тебя разбудила?" — прошептала она. "Наоборот," — пробормотал он, голос хриплый от сна.       Он замолчал, будто осознав, что сказал вслух. Марта почувствовала, как сердце забилось чаще.       Бенуа приподнялся, его глаза встретились с её. Впервые за всё время он выглядел… неуверенным. "Марта," — его голос был тихим, но твёрдым. — "Я сейчас поцелую тебя."       Это было и предупреждение, и обещание.       Она кивнула. "Хорошо."       Их губы встретились — уже не осторожно, а с голодом, который копился всю ночь.       На этот раз он не остановился. Его губы жгли, движения стали увереннее, требовательнее. Она почувствовала, как его язык скользнул вдоль её нижней губы, прося разрешения, и она открылась ему со стоном. Всё её тело напряглось, будто по нему пробежал электрический разряд.       Его руки скользнули под её рубашку, пальцы провели по обнажённой коже, заставив её вздрогнуть. Грубоватые подушечки скользили по рёбрам, поднимались выше, к груди, и она закинула голову назад, когда его ладонь накрыла её. — Бенуа… — её голос дрогнул, когда он большим пальцем провёл по соску, уже твёрдому от желания.       Он ответил не словами, а действием — наклонился, захватив её губы в ещё более жаркий поцелуй, а свободной рукой стаскивал с неё рубашку. Ткань зацепилась за запястье, они оба засмеялись, прервав поцелуй, но лишь на секунду. — Ты слишком одета, — прошептал он, и его пальцы уже расстёгивали её джинсы.       Она помогала ему, приподнимая бёдра, чувствуя, как кровь пульсирует в висках, в груди, **ниже**. Когда последняя преграда исчезла, он откинулся, окидывая её взглядом, и она видела, как его зрачки расширились, как сжались челюсти. — Ты… — он не договорил, просто провёл рукой от её колена вверх по внутренней поверхности бедра, и она затрепетала.       Его прикосновения были медленными, будто он хотел запомнить каждую клеточку её кожи. Пальцы скользнули выше, к самому влажному, самому горячему месту, и она застонала, когда он коснулся. — Вот ты какая, — его голос звучал низко, почти хрипло. — Вся из-за меня…       Он не дал ей ответить, опустив голову между её бёдер. Первое прикосновение языка заставило её вскрикнуть, пальцы вцепились в простыни. Он не спешил, исследуя её, то нежно, то настойчиво, пока её дыхание не превратилось в прерывистые стоны. — Я… Бенуа, я…       Он понял без слов, ускорив движения, и она взорвалась, её тело выгнулось, ноги сомкнулись вокруг его головы.       Но он не дал ей опомниться, поднялся, скинул с себя последнюю одежду и прижался к ней всем телом. Она почувствовала его — твёрдого, горячего, готового. — Ты уверена? — он прошептал, и в его глазах читалась последняя проверка.       В ответ она обвила его бёдра ногами и потянула к себе. — Да.       Он вошёл медленно, давая ей привыкнуть, но она не хотела медленности — впилась ногтями в его спину, заставив его войти глубже. Он застонал, опустив лоб на её плечо, а потом начал двигаться.       Каждый толчок забирал у неё дыхание. Каждое движение — уносило куда-то, где не было ничего, кроме этого: его тела, его рук, его губ на её шее. — Марта… — её имя на его устах звучало как молитва.       Она чувствовала, как внутри всё сжимается, как волна нарастает снова, и на этот раз он идёт вместе с ней. — Я… не могу… — Кончай.       Его голос, его приказ — последняя искра.       Она крикнула, цепляясь за него, а он, сдавленно застонав, уткнулся лицом в её волосы, заполняя её теплом.       Долго они просто лежали, дыша в унисон. Потом он осторожно выскользнул, притянул её к себе, и она прижалась щекой к его груди, слушая, как бьётся его сердце. — Снова? — пробормотала она, уже почти во сне.       Он рассмеялся, поцеловал её в макушку. — Обязательно.