Калифорнийским солнцем поцелованный

Билли чувствовал, как тонул. Он махал руками, брызги летели во все стороны, солёная вода наполняла рот, щипала глаза, он задыхался и кашлял, чувствуя, как лёгкие медленно, но верно наполнялись водой. Во рту был мерзкий вкус соли, а Харгроув всё лихорадочно барахтался, надеясь на спасение, тянул голову вверх, пытаясь дышать, ему отчаянно хотелось жить. Он не мог понять, как это вообще могло произойти, он прекрасно плавал, с самого детства занимался сёрфингом, даже успел побывать спасателем. Шанс, что он мог утонуть, был один на миллион. И всё же это произошло. Лёгкие обожгло сильной болью, а грудь будто разрывалась изнутри. Через какое-то время тело его обмякло и пошло ко дну. Когда Билли открыл глаза в больнице, просыпаясь от чудовищного сна, он сделал глубокий вдох, словно стараясь вобрать в себя как можно больше свежего воздуха, только бы не задохнуться. Он судорожно моргал, смаргивая слёзы, стремясь понять, не в аду ли он. Отовсюду всё ещё чувствовался запах гнилой плоти, а тело, испещрённое фиолетовыми гематомами и алыми кровоподтёками, болезненно ломило. Ушные перепонки до сих пор ныли от шума взрывающихся фейерверков, от чужих душераздирающих криков. Билли всё казалось, что Истязатель Разума где-то тут, прямо в его голове, но тело на удивление слушалось, подчинялось только ему. Из окна в палату бил яркий солнечный свет, от которого сильно мутило, хотелось спрятаться, и молодой человек определённо бы спрятался, если бы каждое движение не приносило ему столько боли. Измождённый, таким он был сейчас. Лиловые созвездия вен на мертвенно-бледной коже, спутанные кудри волос, блеклые безжизненные глаза, в которых раньше горел вызов и жажда жить, сухие потрескавшиеся губы. Пересилив себя и приподнимаясь на локтях, держась за перебинтованные рёбра, Билли огляделся — небольшое помещение в белых тонах, сильные запахи дезинфицирующего средства и медикаментов, огромный букет белых пионов («Символ грёбаного штата Индиана», — заключил Харгроув). Взглянув налево, он увидел дремлющую в кресле девушку, колени её были прижаты к груди, а светлые волосы в беспорядке разбросаны по плечам. На долю секунды Билли замер, его затрясло лёгкой дрожью, а на лбу выступил холодный пот. «Сколько она так просидела?» — подумал он, за этой мыслью последовала следующая, — «Сколько я был без сознания?» — Рейчел, — негромко прошептал он, удивляясь, как слабо и хрипло звучит собственный голос. Но этого хватило, девушка услышала. — Билли, — одними губами выдохнула она его имя, протирая глаза, словно пытаясь понять, сон это или реальность, — Боже, Билли! Она подорвалась, вскакивая с места и заключая молодого человека в свои объятия. Он зажмурился от боли, но не издал ни писка, только прижал её к себе ближе, проводя ладонями по мягким волосам и вдыхая такой знакомый пряный запах духов. Его губы застыли на её лбу, словно перманентно отпечатываясь на коже. Рейчел плакала и одновременно смеялась, слёзы сами по себе безостановочно лились из закрытых глаз. Даже если это была истерика, Билли не хотел её останавливать, потому что он соскучился по живому. Такой девушка была сейчас — живой, настоящей, испытывающей чувства, полной противоположностью тому, что запомнил он до, как ему казалось, своей смерти. Он был уверен, что издал последний вздох, когда клешня чудовища вонзилась в его плоть, разрывая внутренние органы. Билли понял, что мог больше не увидеть Рейчел и от этой мысли где-то в грудной клетке нарастала паника, стрекочущая, словно назойливая саранча. Он почувствовал, как глаза больно жжёт от слёз. — Господи, я так боялась, что ты не очнёшься, я бы не… — она замирает, будто испуганная дикая лань, боясь закончить начатое предложение. «Не вынесла бы». — Я очнулся. Живой. Здесь. С тобой, — дрожащие пальцы Билли крепко держатся за женскую спину, оглаживая позвонки. От тепла чужого тела он умиротворённо скулит забитым псом, забыл уже, каково это, чувствовать. А Рейчел почти зверем воет у себя в голове, замечая, как тяжело молодому человеку говорить и формулировать предложения, он ведь буквально произносит по одному слову. «Раньше Билли бы ответил что-то в духе: «Размечталась, так легко ты от меня не отделаешься», — думает девушка, сцеловывая с уголков глаз Билли слёзы, такие солёные, будто вода Тихого океана в Калифорнии. — Чёрт, тебе ведь больно, прости, — осознание приходит к ней резко, обухом ударяя по голове, она отодвигается от молодого человека, осматривая его торс, от и до перемотанный бинтами. Синяки пестрят на бледной коже, от этого зрелища ей хочется отвернуться, но она заставляет себя смотреть. — Когда ты, то не больно, — он пытается улыбнуться, но мышцы лица болят, Билли лишь уголком губ нервно дёргает, — Приятно. — Ты поправишься. Это ничего. Всё закончилось, всё будет хорошо, — Рейчел утирает рукавом влажные от слёз щеки, боясь пояснять, что именно закончилось. Боясь, что это пробудит все воспоминания и вскроет свежие раны, не успевшие зарасти. — И давно я? — он не договаривает, но она всё понимает. — Сегодня седьмой день, — слова даются ей с трудом, с надрывом. Девушка берёт его за руку и к своему лицу подносит, трепетно целует каждую сбитую в кровь костяшку. — И ты всё это время… — он только сейчас замечает у неё синяки под глазами, и то, как женское лицо успело осунуться. — Да, Билли. Я хотела быть рядом с тобой, когда ты очнёшься, — такая преданность в глазах напротив, что Харгроув задаётся вопросом, чем он её заслужил. — Не надо было, — он отмахивается, брови к переносице сводит, — Дурочка. Рейчел издаёт смешок, кусает внутреннюю сторону щеки, а глаза вновь блестят от слёз. — Рейч, можно… — молодой человек смотрит на неё сквозь опущенные ресницы, чувствуя себя совершенно беспомощным и уязвимым, такие ненавистные для него чувства, — Воды. — Конечно! Мне нужно было сразу предложить, извини, — девушка второпях со столика кувшин с водой хватает, наливает в стакан, успевая разлить немного себе на одежду, а после аккуратно подставляет ёмкость к лицу Билли, — Я осторожно. Юноша чувствует, как от стыда горят щёки, он глядит на трясущиеся ладони и понимает, что не удержит стакан в руках, настолько он слаб. «Ей придётся поить меня», — проскальзывают мысли в гудящей голове, — «Иначе я просто обольюсь водой и выставлю себя полным идиотом из-за своего никому ненужного упрямства». Он приподнимается на локтях, слабо рот приоткрывает, чувствуя, как прохладные женские пальцы удерживают его за подбородок. — Расслабься, — Рейчел дотрагивается подушечками пальцев до его губ, вынуждая открыть рот пошире, а Билли внимательно следит за её выражением лица — заинтересованное, увлечённое. Девушка подносит стакан ко рту и медленно наклоняет, прохладная вода приятно утоляет жажду, и только сейчас парень осознаёт, как сильно он всё это время хотел пить. Тонкие струйки воды стекают по подбородку, Рейчел нежно утирает их, гладит щёки, а Билли клянётся, что готов урчать от её прикосновений, как послушное животное. — Это… — он облизывает с губ капельки воды, — Интимней, чем секс. — Харгроув, — она смеётся, кулачком подпирая щёку, — Ну что ж, так и запишем. Это я тебя ещё с ложечки не кормила. — Не-ет, — он деланно стонет, стараясь не думать о том, как унизительно это будет выглядеть. Он обещает себе, что ложку точно поднимет. — Я сейчас вернусь, позову врача и Макс, — девушка встаёт, изучающе обводит Билли взглядом, ждёт его реакции, ждёт разрешения, — И твоего отца. — Не надо, — молодой человек замолкает, смотрит на трещину в потолке, а после прикрывает глаза, — Отца не надо.

⁂

Через какое-то время ему становится значительно лучше. Поначалу, правда, он даже прихрамывает, из-за чего почти никуда не выходит из дома. Оно и к лучшему, ловить на себе заинтересованные взгляды горожан Хоукинса ему в данной ситуации ни капельки не льстит. Почти все синяки проходят, остаются лишь рубцы и шрамы, напоминающие о себе фантомной болью. Физически он действительно выглядит отлично, и ему жаль, что это лишь физически. Мнимая видимость. В кошмарах он всегда видит одно и то же — Истязатель Разума, вновь и вновь заставляющий убивать. Запах разложения, звук ломающихся костей, крики ужаса и отчаяния стали ему верными спутниками во снах. И правда в том, что внутри Билли чувствует себя настоящим монстром, видит лишь черноту и грязь, которые просто невозможно отмыть, так глубоко этим пропиталась душа. Рейчел настаивает, что молодому человеку нужно записаться к психотерапевту, в конце концов, они именно для этого и существуют, но Харгроув в ответ твердит, что всё в порядке. Они сидят в припаркованной около кинотеатра машине, Билли сосредоточенно курит, стряхивая пепел в приоткрытое окно. Свободная рука его нервно постукивает по рулю, а взгляд устремлен куда-то в одну точку. Рейчел знает, что он постоянно терзает себя и винит в произошедшем, но она не понимает, как убедить его в обратном. Так и сейчас, она думает, как бы утешить и отвлечь, вытащить из омута страшных мыслей. Сначала взгляд её падает на бардачок, а после на упаковку Мальборо Ред, торчащую у молодого человека из кармана джинсов. — Билли, взгляни на меня, — девушка выхватывает у него скуренную наполовину сигарету из пальцев, заставляя привлечь внимание к себе. Это действует — он поднимает брови, на лице застывает немой вопрос, — Скажи, о чём ты думаешь? — О чём я думаю? — повторяет он, с интересом следя за тем, как девушка делает затяжку и выдыхает дым прямо в салон Шевроле Камаро, — О том, как положить тебя на колени и хорошенько отшлёпать? — И в угол не забудь поставить, грязный врунишка. Ты теперь будешь всегда отнекиваться, придумывая извращённые фантазии? — она давится смешком, изгибает бровь, продолжая вальяжно курить, на конце сигареты остаются следы от бордового цвета помады. — Ты забрала мою сигарету, это раз. Куришь прямо в салоне, это два. Потом сама ведь будешь ныть, что в машине воняет, — он загибает два пальца, притворно цокая, изображая, будто очень разочарован её поведением, — Хотя не могу не отметить, что это было сексуально. Очень. — А третье что? Пока не придумал? Ну так уж и быть, ворчун, держи, — Рейчел делает последнюю затяжку, выкидывает бычок в окно, после чего выдыхает дым Билли прямо в приоткрытый рот. Он не даёт ей отстраниться, прижимая к себе, окольцовывает руки вокруг талии и углубляет поцелуй, проникая языком в рот. Небритость на его лице чуть царапает нежную кожу, и девушка недовольно мычит, несильно кусая его за язык. Их запахи смешиваются в один. Бордовая помада размазывается по их лицам, а Харгроува это только распаляет, он проводит языком по её губам и щекам, слизывая следы помады, по цвету напоминающей вино. — Билли, мы ведь опоздаем на фильм, — сбивчиво произносит она, отстраняясь, как тут же чувствует влажные поцелуи в шею и прикрывает от удовольствия глаза, — Я не уверена, что… — К чёрту этот фильм. Все фильмы ужасов предсказуемы, хочешь спойлер? — молодой человек берёт её за подбородок и поднимает на неё синие глаза, полные возбуждения, — Маньяк поубивает почти всех героев, оставляя в живых лишь одну. Она, конечно же, победит злодея… — Погоди… — Рейчел чувствует в его интонации что-то не то, берёт за запястье и ощущает, какой быстрый у него пульс. Она хочет сказать что-то ещё, но молодой человек импульсивно продолжает, срываясь чуть ли не на крик. — А смерти персонажей будут невероятно глупыми, ты буквально будешь орать на них сквозь экран, лишь бы они не ходили в пустой подвал, но нет, они пойдут. Как жаль, что в жизни всё не так просто, как в тупых подростковых ужастиках, правда? И настоящее зло добру победить всё никак не удаётся, и люди умирают. И совсем не тупыми смертями, — нервный смешок, а после он чувствует, как задыхается. В его лёгких будто бы вода, в точности как в том ночном кошмаре, где он тонул. Билли тяжело дышит, у него бешено стучит сердце, и он не может понять, из-за чего именно. Минуту назад он чувствовал, как член распирает ширинку джинсов от возбуждения, а теперь ощущает, как его нестерпимо трясёт. — Билли, всё хорошо, я рядом, солнце, взгляни на меня, — девушка сама от волнения теряется, но не показывает этого, держа его за руки и поглаживая, — Сделай глубокий вдох, считая до четырёх. Задержи дыхание. Раз, два, три, четыре. А теперь медленно выдыхай, тоже считая до четырёх. Они дышат вместе, держась за руки, их дыхание словно одним целым становится. Молодому человеку наконец становится легче, он медленно выдыхает, поднимая голову вверх, вновь вспоминая сон, где он — утопленник. — Спасибо, — хрипло прорезает тишину Билли, тепло вглядываясь в её перепуганное лицо, — Блять, извини, пожалуйста, я тебя так напугал. — Билли, всё нормально, — она гладит его по колену, стремясь успокоить, — Ходить на тупые фильмы, курить, напиваться, заниматься сексом на переднем сиденье и ездить по пустынным дорогам Хоукинса на бешеной скорости это классно, но я же вижу, что что-то не так. Все эти методы отвлечения… они не помогают. Позволь мне разделить ту боль, что ты чувствуешь. — В тот день, прямо перед тем, как очнуться, мне снился кошмар, где я тону, — начал молодой человек, — Я барахтался и ничего не мог сделать, конечности словно окаменели… Я чувствовал, как вода наполняет лёгкие, а потом просто пошёл ко дну. — Ну и жесть, — тянет она, хмурясь, а Билли не сдерживает улыбки от её реакции, — Блин, ужас, умею я успокоить, конечно… Но это правда очень страшно! — Умеешь, — говорит он совершенно искренне, — По правде говоря, мне кажется, если бы не ты, Рейчел я бы уже был мёртв. — Спасибо, но это не так. Не был бы, — кончики её ушей краснеют, она прячет их за волосами, а сама в неверии качает головой, — Ты борец, Билли Харгроув. И я люблю в тебе это. А что касается ночного кошмара… Ты же понимаешь, что это преображённое отражение твоих страхов. Не думаю, что ты боишься утонуть, ты ведь прекрасный пловец. Ты боишься потерять себя в пучине того, что тебе пришлось перенести. Но этого не произойдёт, тебе лишь нужен спасательный круг. — Ты права, — Билли целует её в макушку, взъерошивая волосы, она недовольно закатывает глаза, принимаясь приглаживать распушившиеся локоны. Рука Билли тянется к магнитоле, миг — и салон заполняет громкая музыка, играющая по радио.

«I'd be safe and warm if I was in L.A. California dreamin' on such a winter's day. Stopped into a church I passed along the way. Well I got down on my knees and I pretend to pray. You know the preacher likes the cold He knows I'm gonna stay. California dreamin' on such a winter's day. Я бы чувствовал себя лучше, если бы был в Лос-Анджелесе Мечты о Калифорнии в обычный зимний день. Остановившись у церкви, я в нее зашел. Я опустился на колени и притворился, что молюсь. Ты знаешь, священнику по душе этот холод Он знал, что я останусь. Мечты о Калифорнии в обычный зимний день».

Оба вслушиваются в текст песни, а когда мелодия замолкает, Рейчел пристально глядит на Билли. — Звучит дико, но что, если нам поехать в Калифорнию? — девушке кажется, что она слышит, как сильно бьётся его сердце. А Билли и не моргает даже, у него в голове проступают воспоминания о родном городе, детстве и матери, которая бросила его. Так давно это было, будто в прошлой жизни. Стоит глаза закрыть, кажется, что пахнет океаном, над головой кружат чайки, а под ногами горячий песок. — Поехали, — блондин уверенно улыбается, — Покажу тебе океан.