Калифорнийским солнцем поцелованный

Они едут по горячим пустынным дорогам, Рейчел смотрит в окно, ей кажется, что раскалённый асфальт вот-вот начнёт плавиться под столь палящим солнцем. Не то чтобы в Хоукинсе в тёплое время года не было жарко, но она подобную погоду просто ненавидела, желая укрыться в тени мощных деревьев. Билли же довольно улыбается, обнажает белые зубы, басисто подпевает под орущие из динамиков метал-группы. Он смахивает капли пота с висков запястьями, откидывает назад золотистые кудри, кажется, что он вообще не чувствует дискомфорта от знойной жары. Есть ли в этом отчаянная попытка доказать себе, что он больше не под влиянием Истязателя Разума? Билли вспоминает, как весь тогда покрывался ожогами, а кожа нестерпимо горела, стоило отметке на термометре подняться хотя бы до 20 градусов по Цельсию. Рейчел удивляется, откуда в нём столько энергии, но всё же радуется его энтузиазму и горящему огню в глазах. Однако не может не заметить, как он изменился. Все телодвижения его, походка, жесты, стали осторожнее. Если раньше он всегда вёл себя дерзко, даже вызывающе, бросался без опаски в омут с головой, то сейчас его взгляд чаще выражает задумчивость и настороженность. Это неудивительно — произошедшее с ним не могло пройти бесследно. Несколько раз они останавливаются в дешёвых придорожных мотелях, на заправках, в закусочных. Всё это кажется свежим глотком воздуха после маленького душного Хоукинса, и даже если в поездке находятся какие-то минусы, они их не замечают, концентрируясь на новых впечатлениях. Когда Билли едет на высокой скорости, то ветер развевает волосы, утешает и навевает мысли о свободе. — На самолёте бы было быстрей, — произносит девушка. Она сидит на переднем сиденье и ест ярко-красное вишнёвое мороженое, закинув босые ноги на бардачок. В салоне жарко, и она постоянно машет на себя ладошкой. — Ну нет, детка, ты этого не слышала, — отвечает Билли, явно обращаясь к своей машине, — Моя Шевроле Камаро домчит до Калифорнии на раз-два. Ты мне доверяешь? — А ты это мне или своей машине? — Рейчел подпирает щёку рукой, поддразнивая его. — Ревнуешь? — молодой человек подмигивает и облизывает острые клыки. — Ещё чего, — она фыркает, рассматривая синее безоблачное небо из приоткрытого окна. Мороженое тает, стекая по пальцам, и Рейчел облизывает их, приятный кисло-сладкий вкус вишни оседает на языке, — Хочешь? — спрашивает Рейчел и протягивает мороженое, замечая, как Билли жадно смотрит на неё. Он приближается, откусывает большой кусок, рассасывая его во рту. — Бр-р, кто так ест мороженое? — девушка морщится, — Не кусай, мозг и зубы замёрзнут. Его же рассасывают. — Я лучше понаблюдаю, как ты это делаешь, — с довольным видом отвечает молодой человек. Губы его приобретают такой же цвет, что и у мороженого, ярко-красный. — Ты только не увлекайся, не забывай следить за дорогой. — Достанешь мне жвачку? Раз уж я должен следить за дорогой, — произносит Билли. — Ага, — девушка открывает бардачок и ищет пачку жевательной резинки, — А где она? — В кармане моих джинсов, — отвечает он, ухмыляясь, — Переднем. В сузившихся глазах Рейчел мелькает подозрение, она придвигается к молодому человеку вплотную, руку в карман джинсов опускает. Билли облизывает губы и глядит на неё с азартом, пока она пытается отыскать жвачку в узких карманах. — В другом, наверное, — наслаждаясь, говорит Билли. Рейчел лезет в другой карман, и ей приходится положить свою голову на мужское плечо. — Нашла, — девушка достаёт пластину мятной жвачки, а Билли широко открывает рот и высовывает язык, — Серьёзно? Она глядит на него из-под ресниц, но всё же кладёт белую пластинку на его язык. Пахнет ментолом. — Знаешь, в последнее время я часто вспоминаю нашу первую встречу, — вдруг внезапно выдаёт он. — Правда? Почему? — она в удивлении смотрит на него, предаваясь старым воспоминаниям. Это было начало учебного года, осень тогда ещё не успела полностью вступить в свои права, хотя небо и заволокло серыми толстобокими тучами. В воздухе стоял свежий запах дождя, а слабый ветер трепал волосы. Рейчел за лето привыкала вставать как можно позже, обожая нежиться в тёплой постели, а посему ненавидела время после окончания каникул, ведь ей приходилось полностью восстанавливать режим. Она не сомкнула глаз той ночью, засыпая на ходу. Девушку раздражало абсолютно всё в тот момент — дневной свет, бьющий по глазам, радостные лица школьников, обнимающих друг друга после лета, возгласы учителей из громкоговорителя, поэтому она поспешила надеть наушники. Она вставила кассету в плеер, из динамиков сразу раздалась приятная мелодичная песня, которая в обычное время придавала девушке сил, сейчас же она словно убаюкивала. Fleetwood Mac пели о цепи, которую невозможно разорвать , Рейчел в ответ беззвучно аккомпанировала. Она плелась по школьной парковке, зевая, прилагая титанический труд, чтобы не заснуть прямо там. Когда Рейчел увидела перед собой синий Шевроле Камаро, нёсшийся на неё на сумасшедшей скорости, то в оцепенении замерла, стремясь понять, не спит ли. Ей всегда казалось, что от летящей прямо на тебя машины легко отпрыгнуть, но тогда всё происходило настолько быстро, что она даже не успела понять, что приключилось. Колёса издали характерный звук, машина резко затормозила прямо перед ней, чудом не врезаясь. Девушка опёрлась дрожащими руками о бампер, снимая наушники с головы. Страх медленно преобразовывался в злость. — Эй, ты что, совсем слепой? — закричала она, заглядывая в лобовое стекло автомобиля. Дверь с грохотом открылась, а оттуда вылез светловолосый кудрявый парень, которого аж перекосило от гнева. Он был одет в до ужаса узкие синие джинсы и джинсовую куртку. — А может лучше ты вытащишь бананы из ушей? Родители не говорили тебе смотреть по сторонам, когда переходишь дорогу, м?! — Рейчел сначала опешила, видя этого парня впервые, но от его слов вновь закипела от ярости, краснея до кончиков ушей. — Да пошёл ты! Когда чуть не сбиваешь человека, принято извиняться! Там, откуда ты родом, так не заведено, придурок? — девушку трясло, глаза её потемнели, сонливость как рукой сняло. Она даже не заметила, как из машины вышла девочка с рыжими как огонь волосами и градом веснушек на бледном лице. — Это я-то придурок?! — Харгроув тяжело задышал, напоминая быка, меж бровей пролегла складка, тело напряглось, будто струна, — Знаешь, если бы я вовремя не остановился, ты бы сейчас тут вообще не вопила как отмороженная! Можно было и поблагодарить! — Что?! — выкрикнула она, и звучало это не как вопрос, — Поблагодарить?! Если бы ты меня сбил, то сел бы в тюрьму, понял? Билли хотел было ответить, продолжая эту словесную перепалку, как его перебила рыжеволосая девочка, переминающаяся с ноги на ногу: — Билли, хватит. — А ты вообще не встревай, иди в машину и помалкивай, малявка! — рыкнул Харгроув, выливая свою злость на попавшуюся под руку Макс. — А ты на всех отыгрываешься, как я погляжу, настолько у тебя хреновая жизнь? — выплюнула Рейчел ему прямо в лицо. Билли оскалился, челюсти напряжённо сжались. Он рывком приблизился, навис над девушкой, словно грозовая туча. «Какого чёрта она со мной так разговаривает?» — промелькнуло у него в мыслях, — «Мы в этой дыре всего несколько дней, а уже происходит какое-то дерьмо!» — Не твоё дело, — диким зверем прошипел тот, чётко выделяя каждую букву, взгляд у него был пугающий, остервенелый. Стремительно удаляясь к автомобилю, он со всей силы хлопнул дверцей. Так сильно, что Макс дёрнулась от неожиданности. Рейчел пыталась привести дыхание в норму, отгоняя от себя мысли о том, что он её чем-то заинтересовал. Уже за половину первого учебного дня Харгроув тогда успел произвести фурор в школе. Рейчел шла по коридорам и только и слышала от проходивших мимо людей имя новенького. Девушки обсуждали его накаченную задницу и по-ангельски вьющиеся кудри, мальчики же то, какая у него крутая тачка и как он успел поставить короля Стива на место. Несколько раз она расслышала и своё имя, фигурировавшее в разговорах о том, как «новенький чуть не сбил её, а потом они чуть не подрались». Рейчел вновь напялила на себя наушники, лишь бы не выслушивать эти мерзкие сплетни. Был обедненный перерыв, она взяла себе поднос с едой и заняла привычное место около окна. Ужасно хотелось спать, девушка зевала, прикрывая рот ладошкой. Когда кто-то нагло подвинул её рюкзак, чтобы занять место прямо рядом с ней, Рейчел в удивлении раскрыла рот. — Тут вроде не занято, — заключил Билли, нахально улыбаясь и с вызовом вглядываясь в её глаза. — Ты издеваешься? — задыхаясь от нарастающего возмущения, выпалила она, разглядывая своего нарушителя спокойствия. «Какой самоуверенный, как же хочется сбить с него эту спесь!» — кричала гордость в голове Рейчел. — Вовсе нет, — Харгроув взял картошку фри с её тарелки, макая в соус, отправляя её себе в рот. Рейчел проигнорировала его, принявшись искать что-то в рюкзаке. — Ты очень неумело делаешь вид, что что-то потеряла. — Чего тебе надо, Харгроув? — произнесла она, будто оценивая, как звучит его фамилия, — Сначала сбил меня на своей тачке, а теперь воруешь мою картошку? Ты так флиртуешь? «Так много звуков «р» в его рычащей фамилии, застревающих в горле», — подумала она, — «Ему подходит». — Ты уже узнала мою фамилию, приятно, — он наклонил голову набок, оглядывая школьную столовую и понимая, что почти всё внимание устремлено на них, — И я чуть не сбил. Не сбил же! Разница есть, согласись. — У тебя всё? — Рейчел достала наушники, готовясь надеть их, хотя самой отчаянно хотелось продолжить этот нелепый диалог. — Какая ты упёртая, ну просто как баран, — молодой человек закатил глаза, серёжка в его ухе игриво покачнулась, — Я ведь тут помириться пытаюсь, не ясно, что ли? — Это шутка такая? Ты? Помириться? — девушка издала смешок. Билли цокнул языком, протягивая ей чёрную стальную фляжку с серебристой гравировкой. — Отравить меня решил? — У тебя определённые проблемы с доверием, — Харгроув сделал глоток, — Это моё тебе предложение выкурить трубку мира. Курить в школе не совсем по этикету, так что… — Не по этикету, — Рейчел не удержалась от улыбки, так комично и нелепо это прозвучало из его уст, — Ладно. Давай сюда эту свою трубку мира. Внутренний голос её вопил, чтобы она вылила содержимое ёмкости ему на голову, но девушка только приняла флягу из его горячих пальцев, поднося её ко рту и делая несколько глотков. Горький напиток сразу обжёг горло, она скривилась, но удержалась от кашля. Билли звонко рассмеялся, глядя на неё. — Ты точно решил меня отправить на тот свет, — пробурчала она, утирая капли виски с уголков рта. По желудку разливалось приятное тепло. — Ты что, до этого не пила ни разу? — Я пила нормальный алкоголь, от которого не хотелось блевануть. Что это за пойло такое?.. — девушке даже показалось, что взгляд голубых глаз Билли был на удивление тёплый тогда, искренний какой-то. Рейчел наконец вырывается из омута воспоминаний, возвращаясь в реальный мир, довольно улыбаясь. За окном всё также мелькают красочные американские пейзажи. — Меня зацепило, что ты тогда дала мне отпор. Я даже не ожидал, что ты начнёшь на меня орать, хотел помощь свою предложить сначала, в больницу там отвезти, — говорит Билли, крепко сжимая руль в руках, на его лице тоже мелькает тень воспоминания, — И ты выдала ту фразу. Про то, что я отыгрываюсь на всех. И ведь попала прямо в яблочко. Зная меня всего лишь минуту от силы. — Знаешь, при нашем знакомстве первая моя мысль была о том, что ты просто настоящий засранец, перед которым все стелются, — Рейчел издаёт смешок, — И я почему-то подумала тогда «чёрт, в нём столько боли». И тот взгляд. Я запомнила его, представляя перед собой твои глаза очень долго. — Да ладно, — он отмахивается, чувствуя себя неловко. Они медленно приближаются к океану, проезжая по Пасифик Коаст Хайвей, невероятно живописной дороге вдоль побережья Тихого Океана, тут и там проглядывают природные красоты — высокие мысы, скалы, бухты. — Ого, — вырывается не то возглас, не то стон у Рейчел, — Просто дух захватывает. — Это ты ещё пляж не видела, — Билли лукаво и по-заговорщически улыбается. Он тоже глядит в окно, а где-то внутри, на душе, наверное, разливается приятное тепло. Родной дом. — Быть может, люди здесь хоть немного счастливее, чем в Хоукинсе, — задумчиво говорит она, а Харгроув нервно дёргает уголком губ.