Калифорнийским солнцем поцелованный

«Если бы солнце было Богом, я бы был окутан верой, Если бы океан был дьяволом, я бы погряз в ненависти. Я такой западно-побережный, это же грёбаный стыд… If the sun was God, I'd be covered in faith, If the ocean was the devil, I'd be covered in hate I'm so west coast, it's a goddamn shame».

Калифорния встречает их ослепляющими солнечными лучами, морским бризом, приятно треплющим волосы, ярко-синим ясным небом и громким криком чаек. Пляж поражает своими исполинскими размерами, береговая линия сплошь усыпана белым мелким песком. Он настолько нагретый, что обжигает ступни, из-за чего Рейчел и Билли приходится бежать по нему. Люди неспешно прогуливаются по набережной, по велосипедной дорожке же — проносятся мимо на роликовых коньках, скейтбордах и велосипедах. Девушка замечает высокие пальмы, работающее вдалеке колесо обозрения, и пирс, на котором совершенно не протолкнуться, столько там находится людей. Рейчел в удивлении вертит головой, стараясь вобрать в себя как можно больше от увиденного, дабы запомнить и сохранить в себе эти тёплые воспоминания, способные согреть её в холодном Хоукинсе. Огромное скопление народу напоминает ей Старкорт Молл, тот самый, в котором она чуть не потеряла Билли, и она морщится от невольного сравнения. Молодой человек же глядит только на океан, как заворожённый, совершенно не обращая внимания на прохожих. Вода так близко, что ему даже не верится, что он вновь здесь, в Калифорнии, в месте, которое он так любил. Столько раз в своей голове он прокручивал, как вернётся сюда, заберётся на гребень высочайшей волны на доске для сёрфинга, вдохнет свежий воздух полной грудью. Юноша не представлял, правда, что фактически ему придётся возвратиться с того света, прежде чем вернуться домой. Он и не думал, что встретит в Хоукинсе человека, перед которым каким-то образом ему захочется раскрыть своё сердце и обнажить душу. — Сказала бы, что тут красиво, — произносит Рейчел, заставляя его вынырнуть из мыслей и недоуменно взглянуть на неё, — Но не хочется портить это место такими банальными словами. — Его уже ничем не испортить, — губ Билли касается улыбка, — Уйдём туда, где нет людей? — А это возможно? — девушка оглядывает пляж, не веря, что можно найти свободное место, где никого не будет. — Ты меня недооцениваешь, — он задорно, по-мальчишески подмигивает, — Я родился тут. Думаешь, не нашёл бы здесь секретного местечка? Она активно кивает, выражая согласие с его предложением. Девушка сразу обувает кроссовки, Билли же стоически терпит горячий песок, в котором с каждым шагом всё больше утопают ноги. Рейчел впопыхах наносит солнцезащитный крем на кожу, чувствуя, как сильно печёт солнце. Молодой человек снимает с себя футболку, оставаясь в одних плавках-шортах, и тело его становится приютом для солнечных лучей. Идти приходится около пятнадцати минут, но это определённо стоит того. Место, ранее названное Билли секретным, действительно скрыто от посторонних глаз и отдалённо напоминает бухту. Здесь тихо, людских разговоров совершенно не слышно, только волны плавно бьются о гладь песка и кричат чайки, парящие над головой. Прозрачная вода блестит на солнце. — Мы будто в раю оказались, — говорит Рейчел, разуваясь и направляясь к воде. На песке остаются аккуратные следы-отпечатки стоп. — А вот это уже не банально, — отвечает молодой человек, расстилая на песке огромное полотенце, похожее на одеяло. — Эй! — она заливисто смеётся, заходя в океан по колено, вода тёплая, приятно охлаждает щиколотки, — Билли, а ты не сгоришь? — Можешь не переживать, я взрослый мальчик и сам о себе позабочусь, — кричит он в ответ, доставая из дорожной сумки несколько банок пива, а Рейчел недовольно закатывает глаза, выходя из воды, — Ну что? Думаешь, может быть хуже, чем тогда, когда во мне был тот урод из потустороннего мира? — Билли, — она тянется к нему, обнимая за горячие плечи, тронутые загаром. Спина у него широкая и мощная, за такой хочется спрятаться, — Дай я тебя кремом намажу. Позволишь? Он что-то бурчит ворчливо, но всё же позволяет себя посадить на раскинутое на песке полотенце, послушно подставляя плечи и спину. Кончиками пальцев она осторожно белые мазки крема по телу растирает. Под её прикосновениями мужские мышцы слабо напрягаются, Рейчел чувствует, как он напряжён. — У тебя так мышцы зажаты. Ты хоть иногда расслабляешься? — девушка целует его в места на теле, где проглядывают шрамы, игриво кусает за плечо, где виднеется татуировка в виде черепа с сигаретой, а Билли прикрывает глаза и шумно втягивает в себя воздух. Он отталкивает от себя мысли о том, что абсолютно во всём видит и чувствует опасность, отчего вечное напряжение никуда не уходит. — Просто переусердствовал в зале, — пожимает он плечами, — Твоя очередь. Раздевайся. — Вообще-то, я ещё не закончила, — возражает девушка, но Билли уже забирает тюбик крема из женских пальцев, стягивая лямки её красного платья в горошек. Молодой человек тянет подол вниз — ткань падает на разгоряченный песок, а Рейчел остаётся в одном купальнике. — Я же не могу позволить, чтобы ты сгорела на солнце. У тебя слишком нежная кожа, — заигрывающим тоном произносит он, — Повернись. — Я уже намазала плечи, — всё ещё упирается она, разворачиваясь и поднимая волосы наверх. — А спину нет, — Билли массирует ей спину даже как-то излишне профессионально, растирает позвоночник, а Рейчел думает, что он тайно подрабатывает массажистом. Когда он проводит ладонями по пояснице, она не удерживается от негромкого стона, отчего молодой человек волнуется, не слишком ли сильно он надавил, — Больно? — Нет, — отвечает Рейчел, рассматривая в руках банку пива, от конденсата на пальцах остаётся влага, — Ты же не собираешься пьяным лезть в воду? И уж тем более сёрфить. — Да ладно, это же просто пиво, — Билли приобнимает девушку со спины и кладёт подбородок на её голову. От него пахнет солнцезащитным кремом, парфюмом и мятной жвачкой. — И что? Я не спасательница, как ты. А если полезу за утопающим тобой, то мы точно пойдём ко дну вместе, — спиной она чувствует тепло его груди, поворачивает голову, губами легко мазнув его по щеке, — А вообще, Билли, ты как бывший спасатель ведь должен знать правила. Скажи, ты бы пустил в бассейн кого-то под градусом? — Тише, Рейч. Я не все. И я не собираюсь сегодня заниматься сёрфингом, ладно? Максимум — окунусь, на остальное у нас есть ещё несколько дней, — молодой человек оставляет успокаивающий, почти убеждающий поцелуй на женской макушке, — А ещё я последние сутки вёл машину, разве не заслужил я какую-то жалкую банку пива, а? — А второе пиво имбирное? — она тянет за кольцо, раздаётся характерный звук, и банка открывается. В нос бьёт сладковатый аромат имбиря. — Ага. Твоё любимое, — Харгроув прикладывает ладонь ко лбу, закрывая глаза от солнца. — Спасибо, — Рейчел довольно улыбается, делает глоток, чувствуя, как прохладный напиток освежает. — А куда же подевалось твоё «не смей пить, если планируешь купаться»? — передразнивает он девушку, следуя её примеру и открывая своё пиво. — Я свято верю, что в случае чего ты меня героически спасёшь! — она достаёт из сумки солнечные очки, надевает их. — Железный аргумент, — Билли отпивает из банки, терпкая горечь напитка остаётся на языке. Они наблюдают за волнами, размывающими песок; за тем, как плавники рыб поблескивают на солнце; за одинокой чайкой, ищущей поесть. Билли закуривает, а Рейчел достаёт из сумки книгу Керуака «В дороге», ложась головой к молодому человеку на колени, читая вслух. Харгроув вплетает пальцы в её светлые пряди волос, зарывается ногами в горячий песок, ощущая каждую песчинку пальцами. Рейчел даже и забывает, что взяла с собой плеер, шум океана она не готова променять на музыку. Ей хочется записать его на кассету, чтобы потом слушать вновь. Они успевают искупаться, брызгаясь друг на друга, вода солёная, охлаждающая, волны приятно укачивают. Выходя из воды, они вновь устраиваются на полотенце, загорая. У обоих в головах назойливо, словно пчёлы, гудят мысли о том, что они бы остались здесь навсегда, забывая о существовании такого богом забытого городка, как Хоукинс. — Я хочу извиниться, — произносит внезапно Билли и выдерживает недолгую паузу, слова даются ему тяжело, — За то, что вёл себя как настоящий мудак. — Ты чего, это не так, — Рейчел пытается скрыть удивление от его неожиданного раскаяния, которого она совершенно не ждала. Девушка в очередной раз подмечает, насколько Билли изменился, раньше он не извинялся, по крайней мере, не так прямо, — А говорил ведь, что это всего лишь пиво… — Нет. Не перебивай. Ты знаешь, что это правда. Не нужно бояться обидеть меня, потому что тебе меня жалко. Я думаю, что достоин был смерти за всё то дерьмо, что натворил. В том числе с тобой, — молодой человек глядит на горизонт, где светло-бирюзовые воды океана сливаются с голубым небом. — Ты лишь жертва обстоятельств. Принимать в себя того монстра из Изнанки и убивать людей не было твоим осознанным выбором, но ты смог этому противостоять, и только благодаря тебе и твоей силе воли живы остальные. — А срываться на тебе тоже не было моим выбором? На Макс? На других людях? — Я и не говорю, что ты идеален, Билли. Идеальных людей просто не существует. И твой отец ведь… — Ты права, не идеален. И я не выбирал своего отца, да и мать тоже. Но вымещать злобу на других людях было только моим решением. Прямо как мой чёртов папаша… Я пиздец как виноват. — Все учатся на своих ошибках. Никто не рождается хорошим человеком с кристально-чистой совестью, — девушка поджимает губы, — И никто не ненавидит тебя больше себя самого, Билли. Харгроув тяжело вздыхает и молчит, упираясь локтями в колени. Так много мыслей проносится в его голове, что Рейчел кажется, будто она слышит их все, и то, с какой скоростью одна сменяет другую. — Я пойду окунусь, — говорит он, поднимаясь. — Ты уверен? — девушка обеспокоенно глядит на него, удерживая за руку. — Да. Мне это нужно. И Рейчел отпускает его. Потому что доверяет, видит по рассеянному взгляду голубых глаз, что и правда нужно. Молодой человек заходит в воду по колено, позволяет волнам лобызать лодыжки. Он вверяет себя океану, заходит по живот, а по телу несильная судорога проходит, ладони в кулаки сжимаются — отпечаток того самого ночного кошмара. Отчего-то молодому человеку вспоминается счастливый момент из детства, когда он показывал маме, как хорошо он умеет кататься на доске для сёрфинга. Она тогда была в белоснежном лёгком платье, колышущемся от дуновений ветра, постоянно улыбалась и на него с неиссякаемой заботой глядела. Правда от той заботы ничего и не осталось, она всё равно ушла. Бросила его, оставляя маленького испуганного мальчика на попечение тирана-отца, избивающего его по поводу и без. Билли находится в воде по подбородок, он тянет голову вверх, вытягивая шею, глубоко дышит, глядит в бескрайнее небо. «Это и есть мой спасательный круг?» — думает он, — «Небо, которое никогда не падёт, что бы ни произошло?» Билли обращает внимание на девушку, маленькой точкой маячащую на берегу. «А если мне нужен якорь, способный удержать меня во время страшной бури?» — проносится у Харгроува в мыслях, а Рейчел активно машет ему рукой, — «Якорь, что не даст утонуть». И тогда он без промедления плывёт к берегу, думая, что сейчас всё кажется по-настоящему правильным и истинным, впервые в его жизни. Билли выплывает из воздушной пены, а Рейчел невольно сравнивает это с «Рождением Венеры» Боттичелли. Он выходит из воды, откидывает назад мокрые кудри, водорослями сползающие на лицо, на загорелой коже блестят капли воды. Сейчас последний час перед заходом солнца, и оно находится на небе совсем низко, давая мягкий рассеянный свет, струящийся по земле. У Билли проглядывает рельеф мышц, делая его похожим на античную статую, высеченную из мрамора. Солнечный свет обрамляет мужские контуры каймой, создаёт горящий золотой нимб над его головой. — Наслаждаешься? — подаёт он голос, играет мышцами, а взгляд синих глаз излишне самодовольный, такой, что она цокает языком. — Не-а, ты просто загородил мне живописный вид на океан, — Рейчел будто бы в подтверждение своих слов надевает солнцезащитные очки, отворачиваясь в другую сторону, туда, где садится солнце. — А? Да? Ну в таком случае не буду мешать, — он пожимает плечами, отворачивается, наигранно обижаясь, начинает уходить, а потом резко подрывается с места и бежит к девушке. — Что ты собираешься… — она не успевает договорить, как он поднимает её на руки и закидывает на плечо, — Ты что творишь?! Билли, а ну живо отпусти! Молодой человек раскатисто смеётся и идёт к воде, пошатываясь. Когда к Рейчел приходит осознание, она начинает кричать и бить его по спине. — Харгроув, нет! Не смей! — она дёргается из стороны в сторону, словно маятник, желая вырваться, из-за чего оба летят на влажный песок, прямо у кромки океана. Проходит несколько секунд, и они заливаются громким смехом, прерывающимся на ойканье от внезапного падения. Девушка растирает ушибленные части тела, а он отряхивает песок с лопаток. — Ты там как, жива? — спрашивает он в перерывах между смешками, приподнимается на локтях и подползает к девушке. — Ты меня чуть не раздавил, — она хихикает, ладонями упираясь в мощную грудь. — Пардон, — Билли снимает с неё очки, которые чудом не слетели при падении, Рейчел щурится от резкого яркого света, — Упали мы не по моей вине, если что. — А зачем ты потащил меня в воду, а? — Ну мы и сейчас почти что в воде, — молодой человек кивком головы указывает, что рядом, на расстоянии вытянутой руки, действительно находится океан. Рейчел замолкает, глядит в сторону, чувствует, как волны медленно, убаюкивающе бегут по песку, прямо к ним, щекочут ноги и ягодицы, ласкают лопатки. Она прикрывает глаза, шум океана успокаивает, гипнотизирует. Её волосы красиво змеятся по песку, распадаются полукругом. Воздух влажный, пахнет свежестью. Где-то между облаков кричат чайки. — Нравится? — шёпотом спрашивает Билли, будто боясь нарушить благоговейное умиротворение, а девушка не стремится открывать глаза. — Очень, — Рейчел сначала чувствует, как вода с мужских волос капает ей на шею, вызывая мурашки, а после ощущает на ключицах трепетный, даже целомудренный поцелуй. От молодого человека слабо пахнет привычным парфюмом с ромом, специями, ирисом и табаком, — Ну вот, теперь мы мокрые. Девушка широко распахивает глаза, видит прямо перед своим лицом по-лисьи хитро улыбающегося Билли, грудь его вздымается, на напряжённых руках, упирающихся в песок, проступили вены. — Мокрые, — повторяет он за ней, и она клянётся, что ему даже не нужно произносить какую-либо пошлую шутку, как обычно. Взгляды их устремлены друг на друга, и они понимают всё без слов. Близко. Но хочется ещё ближе. Оба тянутся за поцелуем одновременно, у него на губах вкус соли. «Будто целуешь океан», — думает она. Их тела освещены красноватыми мягкими солнечными лучами, последними на сегодня, дальше их ждут только луна и звёзды. Мужские пальцы плавно ложатся на её рёбра, языком он проводит по приоткрытым губам, проникает в рот, углубляя поцелуй. Рейчел сгибает ногу, коленом упираясь ему между ног, прогибается в спине, когда он кончиками пальцев касается внутренней стороны бёдер. Билли оставляет дорожку влажных поцелуев от её щиколотки до коленки. Дыхание у обоих тяжёлое, сбивчивое. Девушка сцеловывает с его шеи солёные капли воды, прикасается к разгорячённому торсу. — Всё что я хочу сейчас, это потеряться меж твоих бёдер и слизать всю помаду с твоих нежных губ, пока ты будешь шептать моё имя. Позволишь? — Билли облизывается в нетерпении, с вызовом глядит на Рейчел, а она от произнесённых им слов тяжело дышать начинает. Харгроув утопает в её глазах, клянётся мысленно, что хочет в них потеряться, так, чтобы его никогда не нашли. Ни Истязатель Разума, ни больной на голову папаша, да никто в этом грёбаном мире.

«Сажусь в машину и мои волосы начинают развеваться на ветру, Тихоокеанское шоссе, это же такая Калифорнщина, Может, они и были правы, счастье как разряженный пистолет, Но прежде чем выстрелить, пожалуйста, предупреди нас. Жизнь слишком весёлая, Калифорния, может выйдешь за меня? Позволь Богу быть солнцем и потом просто похорони меня в океане. My top let down when I get picked up Pacific Coast Highway so California Maybe they were right; happiness is a warm gun But before you shoot, please warn us Life is too fun, California will you marry me? Let God be the sun and in the ocean they shall bury me».