Кто ты такой?

— Смотри, у меня волосы сгорели! Маккормик указывает указательным пальцем на свои обожженные концы волос и глупо улыбается, хлопая ресницами. Но это была неудачная попытка спасти ситуацию, ведь Брофловски так и не оторвал взгляда от Картмана. И тот тоже своих глаз от Кайла не отводил. — Ну, типо... Привет? Его голос звучал до безумия знакомо и в то же время нет. И выглядел Картман почти точно так же, как три года назад. — Привет, жид? Брови Кайла опускаются на уже давно привычное место, в то время как уголки губ парня напротив наоборот, плавно поднимаются. — Не называй меня так. — Ну так если ты по-другому на меня не реагируешь. Кайл до сих пор не может найти в себе силы реагировать на карие глаза пухлого Картмана, который когда-то давно был обычной жирной свиньёй для Брофловски. Жирной и мерзкой свиньёй, растрачивающей своё время на лекции по теме «Почему нужно ненавидеть Кайла». Мерзкой свиньёй, которая вечно разводила драму на пустом месте. Свиньёй, которая всегда думала только о себе. — Чел, спокойно-спокойно! Непонятно, дело было в выпитом алкоголе, Эрике Картмане или всём сразу, но вновь встречая разум, что покинул тело на несколько секунд, Кайл обнаруживает себя в объятьях Баттерса, что до этого молча стоял в стороне. Худые руки изо всех сил сжимали грудь Брофловски, заставляя усомниться в их слабости, пока Маккормик держал передние конечности озлобленного парня, спасая лицо Картмана от встречи с кулаком. — Я хочу его ударить! — Кайл, не надо! — Какого хуя он тут забыл?! — Пришёл на день рождения друга, блять! Брофловски сопротивляется Стотчу и Маккормику ещё некоторое время, пока Картман противно смеётся, подняв голову к небу и держа ладонь на своём лбу. — Как же круто, что ты всё такой же. — Ты тоже как был козлом, так и остался! Дёрнув плечами, Кайл отталкивает от себя друзей и делает шаг к Картману, сдерживая в себе желание схватить его за шиворот серой футболки или просто за красную кофту, что была надета сверху. А хотелось сильно. — Какого хуя ты тут забыл? — Сделав глубокий вдох, повторяет Брофловски свой вопрос уже более ровным тоном. Картман смотрит прямо в зелёные глаза, немного медля с ответом. На пару секунд улыбка сползает с его лица, что почему-то заставляет Кайла наконец начать остужать свой пыл. — Я, типо… Приехал домой? — Картман складывает руки в карманы. — И подумал такой, ого, у Баттерса же день рождения! Надо пойти посмотреть, вдруг пьянку устроил. Кайл медленно разжимает свои кулаки, наконец разрывая зрительный контакт с собеседником. Рыжий парень поворачивает голову к Кенни и Баттерсу, что с интересом наблюдали за ним с Картманом. — Вы знали? — Я - нет! — Мгновенно отвечает Стотч, в отрицательном жесте махая головой. Было поведение Кайла причиной столь быстрой реакции или нет, но Маккормик всё равно кладёт ладонь на плече именинника, слабо похлопывая его. — Баттерс только сегодня узнал. Я хотел сказать ему раньше, но- — Баттерс не умеет хранить секреты. — Заканчивает вместо парня с обгоревшими волосами Эрик. — Я тоже не умею, когда пьяный! Поэтому я ещё не пил. Добавил это Кенни чтобы утешить Стотча или просто так, Брофловски не важно, он вновь поворачивает голову к тому, кого видеть сейчас не особо хочется. — Раньше, это когда? Когда ты приехал? — Сегодня. — Мгновенно отвечает Картман. — Да бля, что за допросы, Брофловски? — Маккормик подходит к рыжему парню и обнимает за плечи, вновь широко улыбаясь, в надежде разбавить обстановку. — Я знаю что вы, типо… На своей волне, но неужели Картман был настолько плох, чтобы ты не радовался его появлению хоть немного? Эта фраза почему-то кажется странной. Кайл должен радоваться появлению Картмана? Почему Кенни и Баттерс радуются? Остальные тоже будут? Брофловски что, одного злит то, что Эрик Картман вот так просто уехал когда-то из Южного Парка, не сказав ни слова, а возвращается точно так же? Хотя какое дело до того, что чувствует Кайл Брофловски? Маккормик и Стотч, в отличии от него, достойны были узнать о возвращении друга. Хах, друга.

***

То, что сейчас намешано в помятом стакане в его руке так же отвратительно на вкус как и кричащая на всю гостиную музыка, Клайд, громко хохочущий где-то на диване и эти чертовы красные кеды. Это отстойная вечеринка. Рядом нет ни Кайла, ни Кенни, ни Баттерса, на которых можно было бы переключить своё внимание и вместе забыться в каком-нибудь тупом танце на ковре, который нельзя пачкать. Но Стэн предпочёл пойти своей дорогой, ведущей к столу с пивом и всем остальным, и выпить для храбрости, что так нужна была во время разговора с Тестабургер. И теперь он понимает, что выпил больше, чем нужно было. И казавшаяся такой нужной храбрость превратилась в тоску. И теперь он просто одинокий парень, молча наблюдающий за чужим весельем, сидя на лестнице. — Эй, Марш, хватит уже тут тухнуть. Стэн не поднимает взгляд со своей обуви на Бебе, что облокотилась о деревянные лестничные перила. — Она придёт. — Ага. — Вяло бубнит себе под нос Марш. — Какой же ты кислый. — Стивенс закатывает глаза. — Сколько ты выпил? — Кенни налил мне стакан виски. Потом он свалил куда-то с Баттерсом, а я выпил что-то другое. И потом я начал ждать Венди, и выпил ещё стакан. И потом я опять наткнулся на тот невкусный виски, но- — Ты его выпил, я поняла Барбара выхватывает стакан из руки не сильно сопротивляющегося Стэна. Ему уже плевать. И на вечеринку, и на выпивку, и на то, что весь оставшийся вечер он просидит на лестнице. — Знаешь, что? Возможно, мне не стоит говорить это, но- Девушка не договаривает, потому что её заинтересовывают руки, крепко сжимающие её худую талию. Осознание приходит к Бебе так же быстро, как и к Стэну, которому вдруг этот вечер опять начинает нравится. — О, наконец-то! — Прости что так долго. Улыбка Венди выглядит идеально с её помадой тёмно-красного оттенка, название которого Стэн не знает. То же самое можно сказать и про её аккуратно нарисованные еле заметные стрелки, и про силиконовый браслет на руке, выглядывающий из-под синей фиолетовой кофты и про джинсовую юбку, которую она надевает чертовски редко. Стэн быстро поднимает взгляд обратно к лицу Тестабургер, когда видит что девушка машет ему в качестве приветствия. — Привет. — Стэн пытается прокашляться, надеясь что его речь не слишком смазанная. — Что я пропустила? — Да ничего особенного, кроме пары несмешных шуток Клайда и напившегося Стэна. — Мои шутки смешные! — Слышится откуда-то со стороны дивана. — Я нормальный! — Почти одновременно с Клайдом говорит Стэн. Стивенс закатывает глаза и тянет Венди дальше в гостиную, но к её удивлению Тестабургер сопротивляется. — Я потом подойду. Бебе не сразу, но всё же показывает своё понимание через улыбку и удаляется в одиночестве, пока глаза Стэна не могут определиться, интересует их больше уходящая Барбара или Венди, севшая рядом с ним на ту же ступеньку. Венди, севшая рядом с ним на ту же ступеньку? Марш нервно поправляет волосы на своей слегка пошедшей кругом голове, и чёрт, он очень надеется что от него не пахнет чем-то странным, потому что он пролил на свой рукав немного пива. — Как ты? — Нормально, да, хорошо. — Где Кайл и остальные? Ты же с ними пришёл? — С Кайлом, да. Понятия не имею где они. Девушка отвечает на это тихим и неловким смешком, пока Стэн тихо стучит пальцами по дереву. Вот чёрт, он так долго ждал её, и ради чего? Чтобы просто молча сидеть рядом, слушая как разговоры подростков вокруг заглушаются очередной песней Бритни Спирс? — Кстати, я посмотрела тот- — Ты очень красивая сегодня. Стэн не знает, хочет он сейчас провалиться под землю из-за своего тупого комплимента, которым он так неудачно перебил Венди или Клайда Донована, показывающего ему класс. — Ох. Спасибо. — Девушка убирает локон своих тёмных волос за ухо. — Ты ведь сказал это мне, а не Клайду, да? Марш поворачивается к девушке, сжимая руки в кулаках. — Тебе, конечно тебе, прости. Я просто… Ээ.. Он просто что? Боится говорить такие простые комплименты? Он же пил сегодня только для того, чтобы говорить их. Но в итоге язык опять заплетается, а глаза бегают по всей комнате. — Стесняешься? — Да. Нет, стой, нет! Стэн закрывает лицо руками, громко выдыхая. Наверное сейчас он преобразовывает свои мысли в слова гораздо хуже, чем тогда в магазине или на конюшне. — Как раз об этом я и хотела поговорить. — О чём? — О твоей… Хм… Застенчивости? Стэн убирает руки от лица, обнаруживая ближе наклонившуюся к нему Венди. Несмотря на темноту комнаты видно, как её щеки краснеют, и ей тоже определённо точно неловко сейчас так же, как ему самому, но она всё равно остаётся рядом. У неё очень красивые глаза. Тёмно-карие, блестящие, с длинными ресницами. Забавно то, что у Стэна точно такие же, но их он красивыми не считает. И своими глазами Марш точно не стал бы любоваться, забывая обо всех и всём, что происходит вокруг. — Дамы, господа и все остальные! И блять, как же ему сейчас хочется убить Кенни Маккормика.