Реквием звездной пыли

Такому старику как Джозеф, было тяжело привыкнуть к резкой смене климата. Может, от того он и согласился не спать вторую ночь. Он просто не мог, во-первых, ночи и вправду были достаточно светлыми, что просто выбивало из колеи, да и сонливость приходила только под утро. Видимо, в том были виноваты биологические часы, уже настроившиеся на определенное время. Поэтому все, чем он себя занимал, в такое позднее время — были книги. Мужчина и сам попал не в первый переплет приключений, но, и было интересно погрузиться в них на страницах книг. А ведь раньше, Джозефу было сложно усидеть на одном месте, ему так и не терпелось найти неприятностей на свою задницу. Причем, начиная от мелких, вроде подглядывания за тем, как переодеваются девушки, до каких-то случайных уличных потасовок. Сейчас, он, пусть и не был явной своей противоположностью, до сих пор позволяя себе шалости, но стал явно намного спокойней. Иначе, Джостар явно бы вот так спокойно, молчаливо, не листал страницы книги о доблестном рыцаре Айвенго.       Но и эта книга наскучивает очень быстро. Наверное, дело было в самом мужчине, голова уже тяжело воспринимала такой замудренный текст, и Джозеф решил перейти на что-то более простое, чтобы не заснуть. Решил он начать с чашечки кофе. С этим было немного неудобно, чтобы достать горячую воду пришлось идти к вагону-ресторану. На самом деле, рестораном там и не попахивало даже. Все те же небольшие зашарпанные столики, даже не прикрытые скатертью, и привычные кожаные сиденья, кстати, тоже довольно ободранные. Единственным отличием был отдельный стол в самом углу, на котором и лежала вся посуда, чайник и прочее, да симпатичная девушка, которая тут была, вроде как, за официантку. У нее то Джостар и попросил чашечку кофе и когда получил свой бодрящий напиток, сразу же вытащил деньги из кошелька. Хорошо, что он додумался обменять валюту еще на вокзале, иначе, было бы довольно сложно купить хоть что-то.       В такое время, в вагоне было не особо много людей. Только Джозеф и еще один человек, к которому старик и решил подсесть. Странный порыв, но так, хотя бы можно будет сидеть ни в тишине. Но тип выглядел довольно подозрительно. На нем было одето черное худи, капюшон которого был натянут на голову, скрывая большую часть его лица.       — Доброй ночи. Не будешь против компании? — Позволил себе немного фривольно обратится мужчина. В ответ, ему был лишь кивок, после которого седовласый и присел.       Сделав несколько глотков, он посмотрел на молчаливого собеседника, думая, как было лучше начать разговор. Но не успел. Незнакомец, неожиданно, поднял взгляд, до этого опущенный вниз, на записную книжку, и тяжело вздохнул.       — Почему Вы сели рядом? — Спросил он.       — Компания никогда не помешает, верно? — С легким смешком проговорил мужчина.       — Тем более, в такой длительной поездке. Нам еще ехать пару суток. А тебе?       — Кажется, до следующей остановки. — Немного странно ответил он, прикрыв глаза. — Вы с такими интересом смотрите на меня. Если вас интересует, почему я не снимаю капюшон, то я вам отвечу. Нет, мне не жарко. К тому же, он скрывает ожоги на моем лице.       Мужчина виновато откашлялся в кулак, когда парень напротив стянул с головы капюшон. На лице и вправду красовался глубокий ожог на пол лица. Кожа слезала даже сейчас, хоть по нему и было видно, что появился он уже довольно давно.       — Знаю, что это не мое дело, но откуда он у тебя?       — Пожар. — Коротко ответил юноша. — Я чудом выжил, в отличие от моей суженой. Джозеф отложил чашку в сторону, потупив взор, осознавая, что задел слишком щепетильную тему. То, как холодно и с явной грустью в голосе ответил собеседник, он явно больше не захочет продолжать разговор. Но, юноша продолжил, удивляя мужчину.       — Мистер Джостар, вы когда-нибудь теряли того, кого любите? — Спросил хрипло молодой человек. Только мужчина хотел сказать, откуда юноша знал его имя, ответ на вопрос появился сам с собой в виде стенда собеседника. На его плече появился большой, растрепанный черный ворон, который презрительно каркнул, глядя на старика.       — Никогда и никого. — Ответил Джостар, резко встав из-за стола и с беспокойством глядя в сторону сотрудницы поезда. Он не заметил в первый раз, но ее взгляд был пустой, грустный, и она как-то потерянно крутила в руке нож. Ее плечи неожиданно дернулись, а сама девушка стала осматриваться вокруг, будто в поисках кого-то.       — Вы врете, мистер Джостар. У каждого есть такой человек. — Проговорил молодой человек, мягко поглаживая грудку птицы. — У той девушки — это отец, которого она горячо любила.       Ее рука тряслась, но она начала подносить лезвие к своей шее. Движения были странные, медленные, будто девушка до последнего сопротивлялась кому-то, словно ее заставляли.       — Эй, отпусти ее. — Проговорил дед, невольно сжав руку в кулак. — Она ведь просто человек, это наши с тобой разборки. Ты ведь от Дио?       — В том, что я от Дио, Вы правы. — Спокойно отозвался неизвестный. — Но отпустить ее я не могу. Держу ее не я. Мистер Джостар, я повторю свой вопрос, вы хотели бы избежать смерти любимого человека?       Мужчина вновь ответил отрицательно, на что юноша лишь усмехнулся. Ворон слетел с его плеча, облетая вагон вокруг. С его перьев струился черный туман, который быстро окутал помещение. Густая, непроглядная тьма, в которой невозможно было разглядеть ничего. Джозеф лишь слышал странный звук с угла вагона, будто несколько лезвий пронзают плоть и женский вскрик. А после, старик в последний момент заметил блик чего-то острого, что летело в его сторону и едва успел увернуться.       

-Тьмой полночной окруженный, так стоял я, погруженный В грезы, что еще не снились никому до этих пор; Тщетно ждал я так, однако тьма мне не давала знака, Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: «…!» Это я шепнул, и эхо прошептало мне: «…!» Прошептало, как укор.

      Это звучало словно издевка со стороны противника. Старик даже не мог понять, откуда незнакомец решил процитировать известные строчки, но он смеялся, хоть смех и казался довольно грустным. В такой темноте он был в довольно невыгодном положении. Он ожидал от юноши любой странности, которую он мог выкинуть, и лозы Хермита уже скользнули в сторону где он услышал подозрительные шорохи. Стенд что-то оплел, мужчина это прекрасно чувствовал — и это что-то было не живое. Парень притянул к себе лозы, правда, даже не успел взглянуть на то, что они зацепили. Оно просто взорвалось, а дед едва успел вернуть к себе свой стенд.       — Я же сказал, что Вы мне соврали, Мистер Джостар. — Раздался разочарованный голос из темноты. — Поэтому Вы сами виноваты, я не хотел сражаться. Вы могли себя просто убить, как та девушка.       Голос доносился с другой стороны, в отличие от странных шорохов. Мужчина прислушался к звукам, даже прикрыл глаза для лучшей концентрации. С той стороны, откуда он услышал голос, так же слышалось и хриплое воронье карканье. Шорохи с другой стороны он теперь тоже мог различить — там четко слышался стук невысоких каблуков сапог, а также, звук лопающихся мыльных пузырей и легкое потрескивание, как от молнии. Глаза старика резко расширились, он с опаской повернулся в ту сторону, и сделал это довольно своевременно.       — Хамон! — В последний момент воскликнул он, чтобы по крайней мере укрепить свое тело от лишних повреждений, ведь в него летела стена из мыльных пузырей. Даже уворачиваясь, он смог избежать не всех, некоторые все-таки его умудрились задеть.       — Такую технику использовал только один человек. Но он не может быть здесь, потому что… — Невольно воскликнул старик, пытаясь увернуться от очередной порции пузырей, посланных в его сторону. Теперь, они были меньше, но в большем количестве, поэтому, в конечном итоге Джостар словил довольно много. Он придерживал рукой рану на плече, чуть морщась от боли, так что даже опустился на одно колено. Старик явно и не предполагал, что ему когда-нибудь предстоит сражаться со своим бывшим союзником. Конечно, если это был он.       — Потому что умер? — Закончил за него фразу незнакомец, наконец, выходя из тени вместе с птицей, которая стара издевательски кружить вокруг седоволосого. — Моя возлюбленная тоже умерла, но она со мной. Лорд Дио, дал мне силу, позволившую вновь быть рядом с ней.       — Nevermore. — Неожиданно заклекотал ворон, повторяя эту фразу как заезженную пластинку, чем сильно раздражал старика. — Nevermore.       Зато, он наконец смог приглядеться к юноше. За его спиной стояла симпатичная, хрупкая девушка в цветастом летнем платье. Ее светлые волосы, струясь как водопад, ниспадали на плечи, и шли дальше, практически до самого пола. Она молчала, прижимаясь к своему возлюбленному. Ее взгляд был каким-то пустым, безжизненным, а кожа была бледнее, чем снег, отчего она больше походила просто на куклу, чем на живого человека.       — Ты запомнил свое имя. Молодец. — С легким смешком проговорил молодой человек. — Он может возвращать мертвых, пусть и на короткий срок. В этой тьме, живы все.       — Открой глаза, парень. Это уже не она. — Оскалился Джозеф, смотря в сторону юноши не самым добрым взглядом. — Ты, блять, порочишь память о своей любви. Это отвратительно.       Но парень его явно не слушал, или просто не хотел. Ему было явно все равно на то, что девушка даже не отреагировала, когда он провел рукой по ее лицу, мягко коснулся губ. И вправду, как кукла, ее взгляд даже не поменялся, зато, в уголке губ скользнула слеза. Ей было явно больно от того, что стенд держал ее в этом мире, против ее воли. Было больно наблюдать за тем, как медленно сходил с ума ее возлюбленный.       — Мистер Джостар, за столь грубые слова, я перестану проявлять уважение к Вашему преклонному возрасту. — Наконец, произнес незнакомец. Он тяжело вздохнул, махнув рукой. Ворон вновь что-то закаркал, после чего, стал более остервенело кружить вокруг мужчины. С его крыльев начали падать перья, но с ними было что-то странное — они были острее чем сталь! С другой стороны в Джозефа полетел поток пузырей, лишая мужчину любой возможности к отступлению. Что будет больнее? Лезвия, которые пробьют плоть насквозь, или пузыри, накаченные хамоном. Что то, что то, определенно будет не очень приятно. Пришлось идти ва-банк, пытаясь увернуться от всего и сразу. Тело не могло похвастаться такой ловкостью, что раньше, но подобные недочеты исправлял хамон, которым мужчина старался защищаться от приближающихся снарядов. Еще немного, и для Джостара путешествие могло закончится прямо в этот момент.       Правда, если оно и не закончится от атак, то вполне возможно, что причиной станет и сердечный приступ. По крайней мере, сердце неприятно сжалось, когда из тьмы показался до боли знакомый силуэт. Цезарь Антонио Цеппели был именно таким, как мужчина запомнил его в последний раз. Единственное, чего не хватало, это привычного задорного огонька в глазах, они сейчас не выражали ничего, кроме полного подчинения.       — Тварь. — Прошипел сквозь стиснутые зубы Джостар. — Слышь, Цезарь, я в тебе разочарован. И твоя семья явно бы тоже была разочарована, что ты купился на такие дрянные фокусы, позволив связать свою душу. Ты этим позоришь не только себя.       Это явно была провокация со стороны старика, особенно, этот смешок в конце. И она возымела свое действие — бровь блондина чуть дернулась, хмурясь. Мужчина явно не ожидал, что это вообще сработает, поэтому, стал менять план на ходу. Ведь сражаться с товарищем, ему и вправду просто не хватит сил, он не сможет переступить через себя. Убить его второй раз, уже своими руками.       — Бесполезно. Ты забыл, что я тебе сказал? В этом тумане живы все. — Вновь повторил он. Со всех сторон вновь послышались подозрительные шорохи, взгляд мужчины в панике заскользил вокруг, улавливая много знакомых лиц, выходяших из тьмы. Те, кого он убил сам, те, кто умерли по его вине и нет. И много других, кого он даже не знал. Видимо, противник понимал, что его план может пойти крахом, и решил использовать свои способности на полную катушку.       Хотя, этого было не нужно. К седовласому уже подступил Цезарь, схватив того рукой за ворот, с размаху ударяя кулаком по лицу.       — Эй, Цезарь. — Проговорил мужчина, чувствуя, как с носа потекла кровь. — Помнишь, как в тот раз, когда мы, в шутку, подрались? Ты мне тоже разбил нос. Казалось, в бесцветные глаза вновь возвращался изумрудный цвет. Но это было лишь на мгновение, ведь они вновь потеряли цвет, и очередной удар пришелся уже коленом под дых. Мужчина просипел от боли, пытаясь сдержать вскрик, сжимая зубы. В голове ни осталось никаких идей, что можно было сказать еще, чтобы помочь старому другу сопротивляться.       — Спасибо, Цезарь. За твой последний хамон. Он был поистине великолепен. — Джозеф даже попытался улыбнуться сквозь боль, что вышло довольно хреново. — Нет, спасибо за все, Цезарь. Ты сделал для меня слишком много.       Руки блондина словно ослабли, затряслись, выпуская старика из захвата. Во взгляд вернулась былая искорка, а уголок губ, ранее даже не двигающийся, скользнул вверх.       — Хреново выглядишь, Джозеф. — Тихо проговорил он. — Стал совсем старпёром, да и я тебя не хило отделал. Все так же забиваешь на тренировки, как и раньше?       Он не поднимал взгляд какое-то время, но потом, ощутил, как седовласый неожиданно притянул его к себе, обнимая, и похлопывая по спине.       — Рад, что мы снова встретились. Я так хотел тебя поблагодарить за тот раз, за то, что ты мне давал свою силу, наполнял уверенностью. — Он улыбнулся, но потом, почувствовал, как блондин резко оттолкнул его от себя.       — Понимаю, момент довольно сентиментальный, но давай позже. Не тот момент, согласен?       Мужчина невольно засмеялся, прислонившись своим плечом к плечу соратника. Их уже практически окружили, и расстояние между воскрешенными довольно быстро сокращалось. Атаковать невинных людей не было никакого желания — нужно было атаковать в того, кто все это устроил, владельца стенда. Или…       — Сможешь попасть в ворона? Он постоянно носится туда-сюда, швыряет свои перья. — Шепотом спросил Джозеф, чуть нахмурившись. — Долбанем по этой твари и все закончится. Объединимся, как раньше?       Юноша кивнул головой, после чего, положил руку поверх руки товарища. В первый момент, Джостар не совсем понял идею напарника. Лишь позже, когда тот выпустил несколько заряженных мыльных пузырей, в сторону ворона. Мужчина пропустил меж них лозы своего Хермита. Ворону просто не было и шанса куда-то деться, его оплел Хермит, крепко сжимая, лишая воздуха. Птица начала истерически каркать, тогда как ее хозяин упал на колени, схватившись за горло, дыхания и вправду не хватало. Мрак вокруг начал рассеиваться вместе со всеми, чей покой был потревожен, не ушел только Цезарь, так как находился тут уже по своей воле, а не связанный стендом.       — Что б вас… Вы не понимаете! Дио стремится к раю, там будут живы все. Он вернет к жизни мою возлюбленную, он дал мне эту силу. — Хрипло воскликнул стендюзер, за что получил от Цезаря коленкой прямо по лицу. Его явно мало волновало то, что человеку и без того было тяжело.       — Ты такой наивный дурак, которого легко обвести вокруг пальца. Дио старается только для себя, и он обманет любого, для достижения этой цели. — Проговорил седовласый, качая головой.       — И эту силу, ты дал себе сам, испытывая столь сильное желание вернуть ту, кого любишь. — Добавил блондин. — Но то, что она делает, это ужасно. Ты чувствуешь себя словно в клетке. Ты причинял боль своей девушке.       Эти слова словно отрезвили врага. Он тяжело вздохнул, переведя взгляд в сторону своего стенда. Наверное, так же выглядели и его силы для мертвецов, он силком их тащил сюда, не думал об их чувствах. На душе стало противно. Единственное желание, что охватило его в тот момент, было лишь возможность попросить прощения, вновь обнять возлюбленную, и искупить грехи, ведь служа вампиру, он уже успел натворить немало плохих вещей. Его руки были по локоть в крови, если не сильнее.       — Я просто хочу быть рядом с ней… — Проговорил парень. С трудом, он сделал взмах рукой. Ворон, словно забился в конвульсиях, начиная истерично кусать лозы стенда, пытаясь выпутать с них хотя бы одно крыло. Когда это получилось, то он выпустил из него перья, которые прилетели прямо в грудь владельца, пробив ее даже насквозь. При этом, сама птица начала медленно исчезать. Никто из обладателей хамона даже не успел ничего сделать, тем более, юноша почти сразу же закрыл глаза, окончательно переставая дышать.       — Не на такой финал я надеялся. — Произнес с тяжелым вздохом мужчина. Он присел за один из столиков, тяжело вздохнув. В вагоне лежало два трупа, на которые было слишком тяжело смотреть, после такого странного сражения, он пытался собраться с мыслями, хотя бы попытался начать держать себя в руках. Это стало сложнее, когда напротив сел Цезарь, как обычно, с широкой улыбкой на лице.       — Ты опять ввязался в неприятности, Джозеф? — Поинтересовался молодой человек с легким смешком. — Тебе вечно не сидится на заднице. Старый ты уже для таких приключений, поберег бы себя.       Седовласый поднял на старого друга удивленный взгляд, а потом перевел его на руку, которую парень положил поверх его. Мужчина позволил себе сплести пальцы вместе, немного сжимая их.       — Молчишь. Не знаешь, что сказать? Да, ситуация и вправду странная. — Проговорил светловолосый, чуть мотнув головой. — Джозеф, позволь, я останусь с тобой, поделюсь своими силами. Ты ведь явно не отступишь до самого конца.       Старик кивнул головой, после чего, Цеппели резко отпустил его руку, начиная снимать перчатки.       — Но я не хочу, чтобы ты оставался. Я хочу, чтобы ты, наконец, получил заслуженный отдых.       Цезарь выгнул бровь, смотря на товарища, после чего, засмеялся.       — Господи, Джостар, ты такой идиот. О каком покое идет речь, когда ты постоянно находишь себе проблем? Я не смогу уйти, пока твое путешествие не будет окончено. — Проговорил блондин. Он чуть вздохнул, словно набирался уверенности, перед тем, что собирался сказать дальше. Какое-то время юноша немного задумчиво смотрел на Джостара, после чего, поднялся, коснувшись своими губами его лба. Странно ощущения, несмотря на их холодность, в них все равно чувствовалось тепло.       — Знаешь, Джозеф, я ведь любил тебя тогда. Хотя, не сказал бы, что и сейчас мои чувства поменялись. — Голос Цезаря дрожал, будто говорил он из последних сил. — Будь ты тогда чуть наглее…       Голос постепенно переходил на шепотом, а губы так и продолжали потерянно касаться лба. Он говорил, а мужчина чувствовал, как подкатывали слезы от каждого услышанного слова. Когда влага уже тяжелыми каплями стекала по щекам, старик прикрывал лицо руками. Блондин исчез, лишь его перчатки одиноко лежали на столе, а в груди чувствовалось едва заметное тепло.