Любовников укроет ночь

      В коридоре раздался женский писк и грохот упавшего подноса — с едой прислали девушку. Санджи дернулся было защитить меллорин от того бесстыдства, на которое вынудил ее взирать Зоро. Дебильный мечник и правда потащился открыть дверь номера голышом, но пробка в заднице быстро напомнила Санджи, зачем они здесь.       Недовольный собой, Санджи усилием воли заставил себя остаться на месте, только рявкнуть в сторону коридора: «Маримо!». Тот ничего девушке не сделает, но одно дело понимать… Он тяжело вздохнул, чувствуя, что вот именно сейчас идет на небывалые жертвы ради Зоро. Но что поделаешь, он не может почувствовать, идет ли запах омеги или альфы от посетителя в коридоре, и, если он рискнет появиться там и ошибется, Зоро в гоне может повести себя агрессивно к конкуренту при виде своей непомеченной пары.       Санджи задумчиво положил руку на загривок — старые укусы сходили медленно, Чоппер боялся, что пара шрамов так и останется. Надо сказать, что Зоро от этой новости очень плохо притворялся виноватым и расстроенным, его наглая морда так и светилась от радости. Тем более без клыков он не сможет больше повторить такие глубокие прокусы.       Санджи потянулся к тумбочке и взял баночку с обезболивающим кремом. Надо все же помазать шею на всякий случай. Немного помедлив и украдкой посматривая на вход в комнату, Санджи нанес немного и между ягодиц вокруг пробки. Зоро будет грубым, иллюзий Санджи не питал. Но эта грубость не пугала его ни капли, он умел читать любовь и через боль. Зоро просто страдает от того, что не может сделать пару своей навсегда, как любой другой альфа. На его месте Санджи тоже было бы невыносимо, не будь он бета и не знай с самого начала, что ему не завещано от природы никакого навсегда. Ты можешь добиться этого только сам. Альфам тяжело принять подобное. — Как вообще беты живут, раз не могут закусать никого навсегда? — спросил у него Зоро незадолго до гона. Он уже чувствовал изменения в теле и ревниво тискал Санджи, который просто занес ему полдник во время дежурства в Гнезде. — «Закусать навсегда», как лаконично ты описал природу альф, Маримо, — фыркнул Санджи и шлепнул его по наглым рукам. Не сейчас. — Ты привыкнешь. — Полный отстой. Когда мы уже поженимся? — пробубнил обиженный Зоро. Вот всегда он так — ляпает что-то настолько важное и смущающее словно походя. Санджи ощутил, как краснеют все сильнее и сильнее его нос и кончики ушей. — Что это изменит, мы уже вместе, Маримо! — гаркнул он и поспешил скорее спастись в люке. — Чертовы беты будут знать. Они не чуят на тебе моего запаха, так бесит! А тогда у тебя будет кольцо.       Санджи вздрогнул, потому что он уже почти скрылся из Гнезда, когда Зоро схватил его сзади руками за голову и откинул ее чуть назад: чтобы проговорить финальную фразу прямо в его покрасневшее лицо. Наглая морда Маримо расплылась в уже не клыкастом оскале, когда он заметил, какое горячее под руками смущенное лицо Санджи. — Правда, раз кок у нас ты, будет сложно запихать в кусок твоего торта кольцо для предложения, как пишут в этих твоих журналах. — Ты что — спер мои журналы? — вытаращился Санджи, смущенный теперь уже совсем по другому поводу. Зоро пожал плечами. — Ты единственный человек на этом корабле, который выписывает порнушку, в которой есть раздел «как сделать предложение». Издатели этой херни молиться на тебя должны. — Нас много! — Санджи возмущенно вырвался и нырнул-таки в люк под смех Зоро: «Кого это «вас»?!       До сей поры Санджи не находил в своем супе посторонних предметов и был этому рад. Если в один прекрасный момент он сломает зуб, то сломает Зоро челюсть. А потом согласится.       Судя по стуку и бормотанию в коридоре, Зоро собирал с пола разлетевшийся ужин или запихивал в него что-то. Дверь не скрипнула, значит, посторонний еще не ушел. Санджи неловко скатился с горы подушек и стащил с тумбочки пачку сигарет. Надо перекурить, пока есть шанс, когда Зоро накроет, альфу будут бесить сторонние запахи.       Он выполз на балкон, слишком помятый, чтобы заботиться об одежде. Они выбрали этаж повыше, к тому же уже смеркалось. Он затянулся и выпустил блаженно струю дыма в небо. На душе было невероятно спокойно и хорошо. Раньше Санджи думал, что любовь — это вечные эндорфины и переживания, но стабильные отношения принесли ему то, чего он не загадывал, но на самом деле очень нуждался — внутреннее умиротворение.       Залюбовавшись на темнеющее небо, Санджи забылся и не стряхнул пепел в пепельницу. Огонек отломился с конца сигареты и полетел с балкона. — Ох! — это было невежливо и неаккуратно, Санджи высунулся, чтобы посмотреть, не запачкал ли кого внизу.       Внизу стоял мужик портовой наружности и пялился на него. Стенки балкона были цельными, без просветов, так что Санджи перевел дух, — этот мужик не видит, что он голый по пояс и все еще с пробкой в заднице. Тогда чего зырит? Никогда не видел, как кто-то курит после секса в любовных отелях? Извращенец. — Хер. Ли. Надо? — проартикулировал беззвучно Санджи. Мужик прищурился, Санджи наконец заметил, как раздуваются его ноздри.       Ах да, запах Зоро. Помимо марьяжного запаха Санджи наверняка был весь обвешан упреждающими метками от Зоро: «Не смей приближаться», «Занято», и, наверное, матерными. Есть ли в языке ароматов альф и омег матерные запахи? Любопытно, надо будет спросить Зоро. Или Нами, она лучше в этом деле изъясняется.       Мужик внизу продолжал принюхиваться, чувствуя, что с запахами что-то не то. — Вот тугодум, — теперь Санджи уже намеренно скинул пепел вниз, наблюдая, как распахиваются шире глаза извращенца, который любит нюхать чужих омег под балконом. Наконец тот парень осознал, что от Санджи пахнет только альфой, без примеси оттраханного довольного омеги. На лице извращуги проявилось пренебрежение и отвращение. — Что, не на те стоны подрочил? — пробормотал Санджи себе под нос, осклабился и показал вниз фак. Если он различает запахи, то этот озабоченный — альфа. Не нашел себе в жизни чего-то более достойного? Тем более в этом отеле можно снять омегу за деньги. Собственно, это владелец им и предложил, когда встретил парочку на входе. В этот раз стена дождя не скрывала их истинных полов от мира, остаться просто Зоро и Санджи не вышло. — Где ты бету снял? — стареющий хозяин таверны ткнул кривым пальцем в сторону Санджи. Как водится для владельцев таких мест, нанимать он стремился бет, но сам был альфой с хорошим нюхом, чтобы читать состояние гостей. Он верно прочел запах Зоро: гон был совсем уже близко. — Медиков не держим, если порвешь его. Ты же доминантный, зачерта тебе это? Если деньги есть, омега в ошейнике не проблема. Я могу позвать… — Нахер омег, — рыкнул Зоро, он был раздражен всеми этими уличными запахами альф. Пусть Санджи и выкрал у Усоппа длинный плащ в пол и шел через весь город в нем, как в парандже, чтобы ничей чужой запах не осел на нем после случайного столкновения в толпе.       Хозяин таверны критически осмотрел Санджи, зыркнул в зеркала под потолком. Санджи даже не сразу понял, зачем они там приспособлены — проверять метки на шеях! И его метки старик увидел. — Этот район держит Менни, он поставляет шлюх. С чужими шлюхами нель…       Санджи прямо слышал, как Зоро заскрипел зубами, едва слышно лязгнула вынутая на миллиметр из ножен катана. Они не могут устроить тут драку, второй альфий отель в другой части острова, а Санджи хочет провести несколько дней под альфой в приличном месте!       Он с раздражением постучал пальцами по барной стойке и заметил, как хозяин заткнулся и уставился на его руку. Точно, эта плотная накидка и правда хитро сделана, прячет любой запах. Интересно, зачем Усопп ее сшил?       Санджи двинул плечом, слегка приспуская плащ к вящему ревнивому неудовольствию Зоро. Цыкнул на вздумавшего уже совсем перейти на рык альфу. И посмотрел в глаза хозяину таверны. — Вы… я не сразу понял, — тот побледнел, немного отступая. Ему в нос ударил густой запах Зоро, покрывавший Санджи с головы до ног. Снятые в порту шлюхи так не пахнут, так пахнут партнеры альф. Повысив свой статус от шлюхи до алфавита, Санджи получил комнату без продажного омеги впридачу и уволок туда Зоро, нашептывая всякие пошлости на ухо, лишь бы тот не вызверился на пялившегося на Санджи хозяина таверны.       Кто же знал, что самым сложным в гоне Зоро будет не переспать с ним раз двадцать, а бесконечные компромиссы, на которые Санджи приходилось идти, как «хладнокровному бете»? Ему приходилось думать наперед, мириться с хамством владельца, не выбегать в коридор к девушке-официанту, делать все, чтобы не провоцировать теряющего контроль альфу.       Потому Санджи с большим упоением выкинул неприличный жест извращенцу внизу, хоть какое-то отмщение. И тут же пожалел о своем легкомыслии, сильные горячие руки обняли его сзади, обнаженный альфа прижался к его спине и уркнул. Санджи поспешил отвести взгляд от незнакомца внизу, он точно альфа, раз учуял его запах — это не к добру.       Санджи запрокинул руку и потрепал Зоро по волосам. — Справился? Не урчи в ответ, говори, чтобы я знал, что ты еще со мной.       В ответ Зоро только потерся снова твердым членом о его бедра и тут же резко нагнул Санджи вперед, заставляя инстинктивно упереться руками в перила балкона. Уткнувшийся ему в лопатки лоб Зоро был слишком горячим. — Маримо? Ты еще здесь? Погоди…       Член ткнулся между ягодиц, едва не проталкивая пробку внутрь. Санджи вскрикнул от неожиданности и чертыхнулся: он привлек внимание наблюдателя снизу. Тот явно решил насладиться шоу ебли хотя бы беты.       Зоро перестал пихать в него свою альфью дубинку и опять обнял горячими руками, зауркал, успокаивая вскрикнувшего партнера. Вообще в гоне, насколько Санджи помнил, Зоро был очень заботливым, пусть и настойчивым партнером. Под носом опять оказалось запястье Зоро с запахом.       Санджи прикрыл глаза и досчитал до трех, ему нужно было терпение и выдержка. — Не здесь, Маримо, — ласково проворковал он, уверенный, что Зоро сейчас понимает только интонации. — Хочу лежа. Пойдем на кровать.       Он наклонил ниже голову, открывая для Зоро полный доступ к шее — знак покорности омеги альфе. Он очень много почерпнул в книгах, которые якобы забывала Робин после утреннего кофе на камбузе. Зоро тут же недолго думая прикусил его слегка за шею. — Ай! Я думал, мы обойдемся без этого! — было не больно, клыки не продрали кожу, а обезболивающая мазь снимала дискомфорт от давления. Чоппер больше ругаться будет, чем больно.       Дрочила внизу хрустнул каким-то мусором. Зоро дернул было головой, чтобы посмотреть, и Санджи выскользнул юрко из его рук. Присел и встал уже в двух шагах от Зоро, призывно улыбаясь. — Пойдем внутрь, Маримо! — по спине Санджи готова была скатиться крупная капля пота от напряжения. От запаха другого альфы Зоро взбесится и искусает его с ног до головы. А ведь Санджи даже через весь город прошел без единого чужого касания, и так легко все провалить из-за курева!       Зоро громко затопал вслед за своим партнером. Сграбастал и прижал к себе сразу, как только Санджи с разбегу нырнул в кровать. Санджи поморщился, пробка внутри сковывала движения, делала больно от всей этой эквилибристики, и ласковые наглаживания Зоро плохо отвлекали.       Он лежал на боку, Зоро снова обнимал его сзади, особенно активно вылизывая местечко за ухом, — опять старался пробудить якобы спящие феромоны своего «омеги». — Полегче, Маримо, ты меня сожрешь, — выдохнул Санджи и изловчился дотянуться до ягодиц. Он аккуратно подцепил и с шипением от неприятных ощущений вытащил из себя пробку. Ничего хорошего не будет, если Зоро вдолбит ее поглубже внутрь.       Член альфы занял освободившееся место моментально, Зоро вогнал его без подготовки сразу на всю длину. В глазах у Санджи потемнело, и он едва смог удержаться в сознании. Он закусил зубами подушку перед собой. — Точно омегу или альфу прислал, долбучий старикашка, — болезненно прошипел Санджи, вот в чем была причина, что Зоро так быстро забылся в гормонах, хотя они говорили всего минут десять назад. Он прикрыл глаза и позволил альфе беспрепятственно его выебать, раз уж в Зоро взыграла ревность. Ни о какой куче подушек и специальной омежьей позе речи и не шло, Зоро трахал его в той позе, в которой поймал, удерживая руками за талию и то ли двигая своими бедрами, то ли насаживая руками Санджи на чертов гигантский альфий член.       Хлюпало. Но Санджи не был против оставшейся с прошлого раза спермы Зоро внутри. Пусть она и не сработала для усмирения альфы, но хоть стала дополнительной смазкой. Санджи постарался отключить сознание, чтобы не вскрикнуть, когда Зоро как всегда кончит на самой глубине, а его сперма сильными толчками будет распирать Санджи изнутри все больше и больше.       Но чертов Зоро опять цапнул его одновременно с оргазмом. Пришлось прийти в себя и сжимать ногтями подушку, пока Зоро ласкался и кончал в него снова и снова. Санджи осознал, что вспотел, только когда повернул голову, а челка осталась прилипшей ко лбу. — Доволен, альфа озабоченный, — прошептал он Зоро, слегка повернувшись из-за плеча. И тот ничего конечно же не понял, но потянулся и поцеловал его. Тело Санджи тут же обмякло от ощущений. Он не думал, что потерявший разум Зоро будет целовать его в губы. Быть может, так он пытался передать омеге больше гормонов вместе с индуктором, ведь поцелуй был сладкий-сладкий, но доминантным альфам такое никогда и не требовалось. Им омеги не сопротивлялись. — Отдохнем? — Санджи постарался максимально расслабиться в цепких объятиях. Зоро остался лежать на боку, имитируя сцепку, иногда довольно хмыкал что-то Санджи в затылок, умиротворенный покорностью выбранной пары. Тем более от Санджи уже шел сильный марьяжный запах.       На улице было уже совсем темно, когда Санджи проснулся от того, что его трахают. Во сне они расцепились, так что Зоро сменил позицию — навалился на него сверху. Санджи был не против, ему нравилось видеть партнера, да так Зоро и кусался меньше. Он протянул руки и обнял все еще невероятно горячего Зоро за шею, постарался выгнуться так, чтобы получать удовольствие. Но Зоро был слишком тороплив и груб, он буквально вытрахивал из Санджи все изнутри, тот едва мог размеренно дышать. Казалось, член альфы даже воздух из легких выталкивает с каждой фрикцией.       С иллюзией, что они просто устроят секс-марафон, пришлось распрощаться, оставалось крепче обнять Зоро и прижаться носом к его шее, якобы послушно впитывая запах. Рука Зоро тут же прижала его носом еще плотнее, альфа стремился излить феромонами все намерения по защите и заботе о потомстве, которые сейчас не мог сказать языком.       Чоппер сказал, со временем станет легче, просто сейчас Зоро переполнен гормонами. Но если их отношения будут стабильными, страх потерять Санджи истончится, и Зоро будет сохранять рассудок. Но чтобы это случилось потом, Санджи придется поработать сейчас. — Ах! — он вскрикнул, когда Зоро опять кончил. Внутри уже, кажется, не оставалось места для спермы, но Зоро упрямо пихал себя внутрь до самого упора, сперма с трудом выталкивалась и раздувала Санджи изнутри. — Маримо, я себя переоценил, — промурлыкал нежно Санджи, ероша волосы на довольном Зоро. Тот аккуратно лег на него сверху, памятуя о том, что омеги бывают очень хрупки, и альфа может их раздавить во время сцепки. Альфа в Зоро был тем еще душкой. Душкой с членом по локоть. — На трезвую голову я так двое суток не продержусь. Она принесла вино?       Санджи покосился в полумраке ночной комнаты на столик рядом с кроватью. Потянулся рукой, и Зоро тут же поймал его движение и прижал рукой в грудь. Партнер должен лежать там, где альфа считает безопасным его оставить.       Потому Зоро проследил за поворотом головы своей пары и сам потянулся, чтобы напоить его. В кувшине, по счастью, было и правда вино, а не вода. По древнему альфьему инстинкту Зоро набрал полный рот вина и склонился над своим партнером, чтобы поить его из своих губ, пока тот под сцепкой. Омеги во время течки теряют не меньше жидкости, чем альфы, потому такая забота была залогом выживаемости забеременевшего партнера. И тут уже не имело значения, что Санджи бета, и у него нет своей смазки, не говоря уже о шансе залететь. — Пхмпх! — в рот Санджи скользнуло что-то металлическое, едва не пролетело сразу в горло, грозясь прикончить. Он отвернулся и откашлялся, проливая немного вина изо рта на подушку. Остановился, играя языком с маленьким предметом во рту — кольцо. — Ха… ха-ха-ха, — тихо засмеялся он и тут же осекся, потому что член Зоро внутри него радостно приподнялся от звуков и вибрации. — Тихо, тихо, трахнешь меня еще раз, когда я захмелею, лады? — увещевал Санджи. — И все же ты такой дурак, Маримо. Зачерта ты его в общий кувшин кинул? Думал, что мы будем отмечать первый гон вместе, и там-то оно ко мне в бокал и попадет? А если не в мой бокал, коварный балбес?       Зоро ничего не понимал сейчас. Он приник к губам Санджи с еще одной порцией сладкого смешанного с индуктором вина, и тот послушно сглотнул подношение, сам того не замечая, как неотвратимо пьянеет.       Опять все на кухне перепутали. Принесли слишком крепкое вино.