Любовников укроет ночь

      Санджи проснулся разбитым. Возможно, он бы в первую очередь почувствовал, что у него болит задница или шея от множества «беззубых» укусов, от которых Зоро не удержался в чаду страсти. Возможно, заметил бы все остальное, если бы больше всего у него не болела голова. — О-о-о-ох, — простонал он, прижимая руку ко лбу, но та тоже была теплая и отдохновения не принесла. — Что такое? — из-за спины тут же поднял голову Зоро. Альфа крепко обнимал Санджи сзади за талию, он явно сторожил сон своего «омеги» по каким-то своим альфьим инстинктам. Быть может потому, что в прошлый раз «омега» бессовестно от него сбежал, пока он спал. — Ты уже пришел в себя? — простонал Санджи без особой радости. Он думал, что поприветствует Зоро бодрым и счастливым, когда у того закончится гон и помутнение рассудка. Он не хотел, чтобы Зоро стрессовал, что может его поранить. Но похмелье было просто невыносимым. — Да, я… я уже в контроле, — сказал Зоро, но только плотнее прижал Санджи к себе. Еле заметное движение, но в пояснице стрельнуло. Измотанное тело давало о себе знать. — Если твой гон закончился, мне срочно нужен похмельный суп. Или пиво, — голова была просто каменной, а внутри били молоточками, пытаясь извлечь руду мыслей, маленькие гномики. Стук маленьких молоточков и мешал Санджи сосредоточиться на одной мысли: что конкретно было, когда он напился?       Яркие вспышки памяти, что он оседлал альфу и показывал ему, как трахаться. Потом прямо посреди секса вспомнил, что хочет курить, слез с члена и пошлепал на балкон. За что Зоро его догнал, укусил и прямо стоя выебал. Кажется, Санджи при этом еще и курил. Хорошо, что он был пьян, на трезвую такое даже вспоминать дико.       Санджи зарылся лицом в подушку от стыда, что это за пойло им налили? С возбуждающим эффектом… и резко открыл глаза. А ведь точно, он был бодр и возбужден даже после того, как Зоро его уже пару раз оприходовал. Чертов трактирщик, боится, что бета начнет вопить и звать Дозорных, вот и накачал афродизиаком, чтобы бедолага выдержал все, сколько бы альфа на нем ни скакал. — Вот же ублюдок… — прошипел Санджи, но думать мысль дальше не стал, слишком тяжело было концентрироваться. Потрахались и потрахались, все же хорошо прошло. Он скорее обратил внимание, что Зоро не пошел звать официанта, а все еще прижимает его к себе и слюнявит шею. — Что такое, Маримо? Ты не голодный? Сколько мы здесь… — Недостаточно, — промурчал Зоро. — Гон еще не кончился. Просто я успокоился и могу себя осознавать, не то что в тот раз. Но я все еще…       Санджи вдруг четко ощутил, как трется горячий жесткий стояк Зоро о его спину. Санджи закрыл глаза, собираясь духом. Сколько он еще выдержит до того, как попросит пощады? — Давай еще раз, Маримо, — выдохнул он. — Я могу сдержаться, — упрямо заявил Зоро, но при этом он уже даже немного грыз плечо любовника в своей жажде обладания. — Ты устал. Поспи. Просто не ходи никуда, не говори ни с кем, чтобы альфа во мне ни о чем не волновался. — Можешь ты, как же, — мигрень была слишком острой, чтобы Санджи еще и вел себя чутко. Он хотя бы не цыкнул: «Просто выеби меня уже еще раз, мне некогда тебя уговаривать, как принцессу». — Нанеси заново побольше смазки, дай мне допить, что там осталось в кувшине, и вставь мне уже. Твой гон еще ни черта не закончился. — Ты такой говнюк, — все же оскорбился Зоро в лучших чувствах, но член его стал еще горячее, Санджи чувствовал. Зоро потянулся через любовника и достал до кувшина, чтобы поднести его к губам Санджи. Пара глотков — и он пуст, на дне ни капельки. И тут Санджи вспомнил — в кувшине же было кольцо! Куда оно делось? Он был слишком пьян, куда он его подевал среди ночи?! Это же кольцо, которое Зоро хотел ему дать после гона! Его предложение обламывается.       Вино медленно снимало острую боль, но Санджи не замечал. Он яростно пытался думать и вспоминать, отчего в затылке иногда случались болезненные спазмы. Он даже не обратил внимания, как Зоро просто искупал свой член в смазке, взялся за его бедра и без особых сомнений вставил ему практически до упора. Внутри все было растрахано так, что особой разницы и не ощущалось.       Санджи прикрыл глаза, чтобы не выдать болезненные ощущения, когда Зоро насядет активнее перед тем, как кончить. — Завитушка, — Зоро шептал отрывочные, рыкающие нежности, явно не до конца себя контролируя. Его альфа просто вернул себе дар речи, но был полностью под управлением инстинктов. Рука Зоро то и дело гладила плотный живот Санджи, слегка припухший из-за накачки спермой. — Ты будешь пахнуть мной. Я сделаю это так много раз, что ты до конца жизни будешь пахнуть мной.       Санджи не отвлекался на пыхтящего альфу, пусть делает свое дело. Он закусил ноготь на пальце, панически соображая: куда он дел чертово кольцо Зоро?! «Не дел, а проебал», — саркастически поправил Зоро в его воображении, и Санджи цыкнул на выдуманного Маримо. Напился и потерял обручальное кольцо, а еще усмехался над простотой Зоро с его тайником в общем кувшине.       Санджи приподнял голову и попытался обернуться — не валяется ли кольцо около балкона? Зоро тут же заревновал, куда это его пара смотрит, кроме него?! Сжал объятия так крепко, что выдавил воздух из легких Санджи. Но у него не было сил ругаться и сопротивляться, он позволил своему сознанию слегка померкнуть, ощущал лишь, как Зоро быстро дергается перед финалом и кончает в самую его глубину, запихав свой член так, что и без тисков объятий дышалось с трудом.       Внутри было горячо и саднящее, по-пьяни и под гормонами они все же умудрились натереть Санджи внутри. Он неловко подвигал ногами, пытаясь найти менее болезненную позу, но любое положение не умаляло зуда. И даже винить некого, Зоро-то в гоне, а он сам виноват, что наклюкался и не следил. — Ааааааар, — долгий и блаженный полустон-полурык, горячий лоб Зоро уперся в искусанную сзади шею. Кожу между лопатками принялись ласкать сухие губы Зоро. По крайней мере смог удержаться от укуса. Санджи облегченно выдохнул, отмечая, что еще на час он точно свободен. Нужно было вспомнить, где кольцо, пока Зоро окончательно не протрезвел от гормонов гона. — Я все же не сдержался и укусил тебя, прости.       Зоро стало еще легче после этого траха, и он разглядел синяки от укусов на шее. Но новых глубоких лунок не было, все больше посиневшие за эту ночь пятна на бледной коже. — В этот раз мы не запачкали простыни кровью, Маримо. Это прогресс, — хохотнул Санджи. — Не напугаем капитана, когда он сожрет все, что я приготовил ему про запас на Санни, и прискачет сюда ныть, что хочет есть.       Удивительно, но Зоро всегда крайне спокойно даже во время гона переживал упоминание Луффи. Санджи знал, что любой другой альфа, даже рецессивная Робин, способен пробудить в Зоро приток новой неконтролируемой жажды обладания. Но не Луффи. — Хах, он еще примется скакать по кровати от нетерпения. — Тогда уже я выйду из себя и укушу капитана, и плевать, что я бета, — засмеялся Санджи и тут же перестал. Все еще твердый член внутри, имитирующий сцепку, не давал свободно двигаться внутренним органам. — Не кусай других альф, — Зоро прошептал ему на ухо и в отместку прикусил мочку. — Тем более Луффи на вкус, как резина. — А ты откуда знаешь? — Санджи даже попытался обернуться от любопытства и взглянуть в лицо Зоро. — Укусил его как-то, когда вырывался во время гона. Он разозлился и цапнул меня в ответ за лодыжку. — Ха-ха, вы — альфы, ну чисто как бродячие псы, — вино наконец сняло все признаки головной боли, и Санджи ощутил себя уютно и счастливо в объятиях Зоро. Ну, за исключением того, что у него внутри все натерли наверняка до распухания, а простыни под ним были жесткими от вылившейся из него спермы. — Что, потому никому не подчиняемся и свободны, потому что у нас нет хозяев? — поддел его Зоро. — Нет, скорее всего — у вас блохи. — Ведьма обещала не рассказывать про тот случай со вшами! — искренне возмутился Зоро, выдавая себя, и Санджи все же засмеялся, хватаясь за живот от боли из-за тесноты внутри. — Тихо, тихо, Завитушка, — Зоро прижался к его спине щекой и слушал, как содрогаются легкие Санджи от смеха. — И все же, почему Луффи особенный? Даже Нами не раздражает в течку его запах, — протянул Санджи, сам в панике обыскивал глазами комнату. Зоро не отпустит заглянуть под кровать, пока он слишком поглощен гормонами. — В его запахе нет ноты обладания, — спокойно, как всегда про Луффи, пояснил Зоро. — Он стопроцентно очень сильный альфа, его запах нельзя спутать. Но при этом в нем нет общей для всех альф ноты — желание пометить вещи вокруг запахом «мое», чтобы другие проваливали. Даже альф такое сбивает с толку с непривычки. — Я точно пахну твоим «мое»… — С ног до головы! — радостно согласился Зоро. — А у Луффи даже его любимое место на носу корабля несет его аромат, но не помечено. Любой другой альфа может занять его. — Я, кажется, понял, почему остальные не очень спешат перекладывать твои катаны, даже если ты ими всю лавку завалил. Наверняка вся рукоять Вадо в этом запахе. — Да не запугивал я их! Тебя же эти придурки постоянно трогают! — возмутился Зоро и прижался бедрами крепче к Санджи, чтобы член вошел поглубже. Санджи вскрикнул, и Зоро тут же принялся целовать его плечо. Санджи смиренно прикрыл глаза: сам виноват, зачем вывел разговор на других, кто смеет оставлять на нем запах. — Мне уже легче, но я все еще боюсь, что могу напасть на доктора. Потерпишь еще немного? — Какого доктора, Маримо! Мы договорились — пойду только к Чопперу. И то если я правда буду себя неважно чувствовать. — Да, я знаю, но твоя спина… — Вся в укусах? — Ага.       Санджи с трудом закинул руку за спину, чтобы потрепать по холке гиперзаботливого альфу. — Все хорошо. Мне даже понравилось, — ну, если не кривить душой. Санджи правда понравилась близость, которую давал гон, проведенный вместе с партнером. Это был небывалый уровень доверия между ними. Дело совсем не в том, что он от чистого сердца помогал облегчить тяжесть гона своей паре, а в том, насколько ему самому нравилось быть максимально открытым и уступчивым под Зоро. Ссориться Санджи не любил, ему нравилось баловать, но воспитание и привычка вести себя с альфами зеркально территориально то и дело заставляли Санджи упрямиться и не отступать ни на сантиметр в споре. Он ругался и раздавал тумаки за дело. Во время гона можно было вести себя покорно желаниям партнера, и Санджи внезапно открыл для себя в этом томное наслаждение.       Но если бы Зоро опять потерял себя и принялся наяривать на нем, как на станке, Санджи бы хрипел и пытался вырваться. Все тело было измождено, хоть хлюпиком себя Санджи никогда не считал. — В следующий раз будет еще лучше. — В следующий раз, — задумчиво повторил Зоро. Он явно думал о кольце. Как и Санджи, уже на легкой панике. Под подушкой уже обшарено — кольца нет. Он уронил его с балкона? Или того хуже… вот черт, кто-то из них проглотил-таки кольцо вместе с вином! Они постоянно целовали друг друга при поении.       Санджи весь похолодел и вцепился руками в обнимающую его руку Зоро. Он не хотел, чтобы его обручальное кольцо проходило через чей бы то ни было пищеварительный тракт. Он мечтал о романтике: красивом закате, чувственных обещаниях, смотреть партнеру в глаза, когда тот будет надевать кольцо на палец. Символ того, что они всегда будут вместе. Как он умудрился облажаться еще сильнее, чем Зоро! — Мне надо покурить. Отнеси меня, — он не чувствовал в себе сил передвигаться на своих двоих. И, в конце концов, это Зоро его так истрепал, пусть несет ответственность. — Угу, — согласился Зоро и потянулся к пачке сигарет на тумбочке. Санджи лениво проследил за его рукой, и сердце пропустило удар.       Кольцо было тут — на пальце Зоро. Замелькали воспоминания-картинки пьяной ночи. Вот он оседлал альфу, вот упрямится и ударяет его тянущиеся лапы, вот хватает руку Зоро и сам направляет ее вниз себе между ног, чтобы Зоро дрочил ему, пока Санджи занимается объезжанием его члена. О боже, он надел Зоро на палец обручальное кольцо, пока тот ему дрочил!       Зоро нехотя вынул член из его задницы, и тут же сперма полилась наружу прямо на пропитанный матрас. Санджи радовало, что альфы легко могут почуять чужой запах, потому уборку в этих номерах после каждой парочки проводили доскональнейшую.       Зоро тем временем даже не заметил на себе кольца, он аккуратно закутал Санджи в одно из одеял. — Не хочу, чтобы летающие в воздухе запахи приставали к тебе, — пояснил он, и Санджи повиновался его желанию. Он бета, альфе лучше знать про все это.       Зоро ступал очень аккуратно, ни одна половица не скрипнула, пока он нес свою ношу на балкон. Извращенец внизу давно пропал, на улице уже брезжил рассвет. Санджи знал, что это прошла не ночь, они находились в постели больше суток, и это уже второе их утро в этом номере.       Он зацепил губой сигарету из пачки и нетерпеливо перегнал ее в уголок рта. — Огня, Маримо.       Чем был хорош альфа во время гона, так это своей максимальной услужливостью паре, если та не упрямилась и признавала в нем своего альфу. Вот и Зоро поспешно чиркнул прихваченной зажигалкой, явно гордый уровнем контроля и вернувшегося сознания. Всего сутки прошли, а он уже дает прикуривать и позволяет своей паре дышать свежим воздухом, где любой может на нее смотреть. Но пусть лучше не смотрит, а то ведь Зоро может и в глаз дать.       И все же — это успех. Если он будет тренироваться, если индуктора станет меньше, то он сможет оставаться в сознании весь гон! И тогда точно будет уместным… Рука Зоро так и застыла с зажигалкой, и Санджи недовольно отдернул сигарету, пока та не сгорела. Зоро зачарованно пялился на свою руку с обручальным кольцом. Откуда оно тут взялось. Он ничего не помнит в гоне.       Санджи затянулся и выпустил с блаженством струю дыма через ноздри. Сигарета после секса — чистый кайф. Пусть все пошло совсем не так, как Санджи мечталось, но он все же уделал чертового альфу и сделал предложение первым. Как истинный джентльмен цветку своего сердца и все такое. Ха, что ты на это скажешь, дурацкий Маримо? — Я согласен! — было первое, что выпалил Зоро, когда осознал, откуда и от кого у него на пальце кольцо. Санджи фыркнул и глубже затянулся, никотин расслаблял уставшие мысли. Выпустил с ленцой кольцо дыма, чтобы его разбили в воздухе расслабленные слова: — Не то чтобы я задавал вопрос, Маримо. Это утверждение.