Поедание жизни

Солнце осветило все просторы, которые стали по праву её. Лишь до глубины палатки, защищавшей сон мальчишки, не могли пробраться её лучи. Но всё же не долго он прибывал в дрёме , ведь за пределами его желтоватого пристанища доносились шумы и потрескивания костра. Эти звуки разбудили Зунру, и тому, ничего не оставалось, как открыть глаза и заявить своим силуэтом в проходе палатки о своём пробуждении. -Ох, доброе утро уголёк.- сразу послышалось приветливый голос матери, увидевшая сына. -Доброе мам. - потёр глаза, сказал я. Оглядев наш маленький участок и не обнаружив отца, я шагнул с вопросом к маме: - А где папа? Вместо ответа мамы, я услышал голос за спиной: -Здесь! Посмотрев назад, я увидел отца в стороне от палатки, который чем-то увлечённо занимался. Он сидел на кортачках ко мне спиной, так что лицезреть, чем же он занимается, я не мог. И дабы удалить своё любопытство, я подошёл к нему заглянув за спину. Я обнаружил, что тот собирал мешочек, а рядом с ним я только сейчас заметил два бидона. -Мы на речку?!- не сдержав восторг, выкрикнул я.Отец одобрительно кивнул. -Иди ешь пока разбойник. Он потрепал меня по голове, растрепавши мои волосы хуже прежнего. Ничего не ответив, я резво побежал к столику на котором уже остывала моя порция. К еде я был не прихотлив. Ел что давали. Может иногда не хотя, а иногда через силу, но старался съесть всю тарелку ложкой за ложкой. Бывали холодные дни, когда любая крошка была на счету. Зимние морозные дни, когда земля впадала в спячку, укутавшись снежным одеялом. Старушка-палатка не могла спасать нас от холода. Приходилось тратить последние деньги на маленькие сырые гостиничные комнатки. В таких местах, у меня с родителями был негласное правило: не показываться без шапки, а лучше вовсе не появлятся на глазах. Через какое-то время я уже перестал задавать вопросы на которые не получу ответа. Наконец, тарелка пуста, а я готов к путешествию на речку. Надев сверху хлопковую рубашку, я подбежал с возгласами о своей готовности к отцу. Попращавшись с матушкой мы отправились в путь. Дорога на речку пролегла через знакомый нам лес. Отцовские крылья не выдержали бы меня с дополнительным грузом, так что приходилось добераться через заросшие тропы. Я вертел головой то влево, то в право, осматривая все деревья и кусты и их тёмные сгустки теней, где не попадало солнце и где бурная фантазия ребёнка могла напридумывать разные зрелища и обгрызанные силуэты чудовищ. Или мальчика с тёмными волосами. Я старался не думать о нём, но крайне хотел увидеть. В отвлечении от навязчивых мыслей помогал отец, со своими историями из юности и непонятно зачем вставленными полезными, как казалось ему, советами. Я всячески кивал, соглашаясь с ним и говорил, что-то в ответ. С таким настроем мы добрались до речки. Скорее даже до речушки. Настолько она оказалась узкой и маленькой. Течение её было очень спокойным, будто уставшим. Я подумал, что вполне мог бы пересечь эту реку, если бы умел плавать. Я сел на границу реки, там, где начинается каменная суша. Ноги приятно обдавало прохладой. Отец тем временем, набирал воды в бидоны, внимательно смотря не заплывёт ли в них по случайности морская животинка.На вопрос можно ли искупаться, отец сказал не время, поэтому я всё так же продолжал сидеть на берегу клевая носом, слушая журчащие потоки речки. Солнце обещало порадовать своим теплом ещё весь день. Вдруг какой-то пятно промелькнуло сбоку, резко скрывшись за занавесой листвы. Я встал. Навастривши уши, я начал прислушиваться к каждому нашёптыванию ветра. Я точно видел движение и был убеждён, что что-то или кто-то меня там уже поджидает. Обернувшись на отца я быстро, боясь потерять и долю секунды сказал: - Пап, я прогуляюсь здесь не по далёку. Отец не успел и слово промолвить, как уже смотрел в след убегающего сына. Тяжело вздохнув, он лишь крикнул свои насторожения, но Зурна уже не слышал. Пробираясь через деревья, которые словно смотрели на меня, как сова, я вертел головой в поисках своей цели. На этот раз, мысли бурным потоком топили меня. Я уже не старался его успокоить. Корни деревьев путались по ногами. Одержимый найти загадочного образ. Опять я шёл на поводу своих глупых эмоций, которые возможно загонят меня в ловушку, но азарт рос с каждым шагом, за шуршание травы и поломанных веток под чьими-то ногами. А обратная дорога до отца незаметно росла за спиной.Тут показался луч, выглядывающего света, а за ней поляна. Лысина леса. Дыхание спёрло. Я увидел то, что не искал. Страх. Животный страх сковал мою голову. Ещё есть время бежать, может не заметил, не услышали. Я рванул. Все движения стали тяжелы и неуклюжи. Тело не слушается и я запенаясь о свои же ноги, с грохотом падаю на землю. Смех. За спиной доносился хор из звонких голосов и хохота, который приобретал свою громкость с каждым их шагом. Хотелось закричать. Нет! Почему-то ответ всплыл не замедляясь. Я не хочу! Не смогу позвать отца, которому я и так доставляю много хлопот. По своим детским нелепым убеждениям, я хотел справиться сам. Я не мог подчиниться слабости, иначе тело подчинится трусости и слезам. Глаза начали предательски щипать. Смех настиг меня. - Хааа кого это принесло сюда. Антрофа? Я лежал смотря в землю, я чувствовал их пристольные взгляды, которые прожигали мою спину. Я боялся пошевелить и пальцем. Будто прикинуться мёртвым была неплохая идея. Но дети падальщики. Они рвут тебя на куски, даже когда твой вид говорит прекратить. Резко удар в бок, и боль раскатом разошлась по телу. Я зашипел. -А ну вставай! Невежливо вот так, разговаривать с людьми. Я привстал на руках, послушно слушая скрипящий голос. Снова резкая боль в боку. Она застала меня врасплох и я упал на локти. -Быстрее как-нибудь можно? В голове лишь слово. Перетерпеть. Я давно уже бросил затею бороться с обидчиками. Любые побеги и драки заканчивались неудачей. Если бы обидчик был всего один, то тут можно было посастизаться. Но подобных ребят редко застаёшь одних. Они ходят стаями и в этом и заключается вся их превелегия. Я устал сражаться. Получается я...смирился? Привык? Привык к издевательствам? В голове это звучало так странно, что хотелось побить самого себя за такую жалкую мысль. Я встал. Ноги подкашивались, но я старался стоять твёрдо, смело подняв голову. Наперекор смотря в глаза опасности. - Наконец-таки. Не прошло и года.- Кажется это был их главарь стаи. В стаях обязательно должен быть главарь. Местный заводила и корень всех раздоров. Тот, за кем последуют остальные. Они как нарост, держутся за его авторитет. Главарь их оказался белокурый мальчик с неокуратно подстриженной чёлкой и довольно коренастого телосложения. Наконец я мог увидеть их всех. Всего их было шестеро. Их вожак – творец по видимому и остольные, казалось тоже творцы. Из их группы выбивалось лишь два силуэта. Антрофы. Братья с енотьими ушами, у одного был енотий хвост, а у другого задние ноги, или скорее лапы. В отличие от мальчишек-творцов, они выбивались своей неуверенностью, которая сразу бросалась в глаза. Наверное новички, подумал я. Один из братьев уставился на меня своими большими глазами, похожие на два блюдца: - Т-так это же не а-антроф. Вон п-погляди, у него ж ж глаза з-змеи. Мальчик сильно заикался, но это заикание казалось не от проделок его внутреннего состояния, а скорее враждёный дефект. Необычно для таких компаний. - Реально. Это же скверн! Скверн! - воскликнул мальчик-творец стоящий рядом с братьями енотами и громко засмеялся-Хах, чепушила! Ну что? Сажрёшь нас? Он приблизился ко мне посмотрев в моё лицо с издёвкой. Не сдержавшись, я показал язык, а а вместе с тем и острые острые зубы. Он приблизился ещё на шаг и я демонстративно щёлкнув зубами перед его лицом. Он резко отпрянул. - Тебе слово не давали! Ещё и нарываться будешь?!-скрестил в недовольстве руки главарь. -Действительно - поддакивал ему рыживатый творец. Главарь продолжил: -Мы таких не любим, кто наших задирает. Вдобавок ты ещё и отродье чёрта. - Он усмехнулся. Это улыбка быстро стёрло всю мою оставшуюся смелость. - Надо припадать тебе урок! Последние слово эхом раздалось в моих ушах. Его последние слова будто отцепило цепь, которая удерживала их. Не успел я опомниться, как уже лежал на земле, закрывая руками голову и лицо, смотря на негодяев сквозь пальцы руки. Они окружили меня в огненный круг пинков. Каждый старался пинать в полюбившему ему точку: живот, рёбра, ноги. Кто-то метился в голову, но мои руки крепко защищали её. Поток мыслей превратился в каплю. Островок сознания. Я знал их глупый секрет. Они тоже испытывают страх. Хотелось откапать из недр их мозга этот страх. Причинить им такую боль, чтобы они вопили, умаляя прикратить. Даже неуверенные новички с огнём в глазах и пылью в подошвах били меня. Но я ещё мал и неопытен чтобы провернуть эту аферу. Всё что оставалось делать, это лежать не проронив не крика. Крик только будоражил их мозг. Он вводил их в экстаз, заставляя ноги производить удар за ударом. Порывы боли появлялись то там, то тут, перекрывая собой друг друга. Казалось они уже отбили на мне всё. Но я не смог так долго продержаться молча. Удивлённый возглас испустило моё горло, когда ноги стали еле касаться земли. Взяв меня за грудки белокурый мальчик поднял меня с земли. Я держусь дрожащими руками за его руки, стараясь оторвать его от меня. Но попытки четны. Воздух прерывисто вырывается из грудной клетки. Вот он отпустил одну руку и завёл её за спину для удара. Последнее, что я увидел прежде чем зажмуриь глаза, это кулак летящий в бровь. Я стиснул зубы ожидая его удар, но вместо него послышался лишь приглушённый стук. Я резко падаю на колени. Тишина. Я осмелился открыть глаза и посмотреть на вверх, в лицо этому хозяину уродов, которые почему-то так яростно ненавидели меня. Мои глаза расширились от удивление. Передо мной стоял когда-то самоуверенный мальчик и держался за голову из которой медленно шла кровь. Он касался рукой раны снова и снова, будто не мог поверить в происходящие. Его страх. Это лицо я не забуду никогда. Мне нравилась эта картина, эта гримаса ужаса, словно это я проломил ему голову. Он посмотрел на меня, а затем обернулся. В кустах стоял тот самый тёмненький парниша. Глаза его выражали спокойствие. Подбрасывая в руках камни он всё так же ехидно улыбался. - Т-ты какого хера твор... Главарь не успел договить и фразу, как в его голову полетело ещё пару каменных снарядов. Не успев увернуться, один камень рассёк ему лоб. Кровь капала не прикращаясь. Багровыми струйками спускалась по лицу. Его испуганное выражение лица быстро поменялось на гнев. Брови изогнулись, а рот раскрылся в оскале. Он сделал шаг в сторону своего смелого противника. Тот даже бровью не повёл. Лишь запустив оставшийся камни. Затем, высунул нож из ножны, которая цеплялась на ремень и блестнул им в лучах солнца. - Хочешь поиграть? Я не против. Он вышел из кустов. Шаги его были легки и тяжелы одновременно. Какая-то непоколебимость и грация была во всех его движениях. Но только я оценил его по достоинству. Остольные видели в нём ничего более чем, человек, с которым надо расправиться. Но драки не последовало. Вместо этого, держась за лоб, белокурый паренёк махнув рукой сказал: - Идём! Ещё ножевых ранений нам тут не хватало.- в конце добавив тихо, но так чтобы мы услышали - к чёрту этого конченного ублюдка. Тот лишь шире заулыбался, будто услышав комплимент. Он проводил их взглядом, а затем переведя взгляд на меня, подошёл ко мне. - Я вроде тебе говорил, что здесь земли антрофов. Он тыкнул кончиком ножа мне в лоб, а затем спрятав в футляр, уселся рядом со мной. Я не мог вымолвить и слова. Накопившийся шок ещё не покидал меня. -Тааак, на чём мы остановились?