Искажение времени

Зецу стоял перед огромным изваянием Гедо Мазо, погружённым в мистический танец света и тьмы. Тусклый свет чакры вырывался из его чёрных, искривлённых рук, обволакивая воздух жуткой аурой. Это место не было частью обычного мира — оно казалось осколком иной реальности, где не существовало времени. На стенах помещения, словно живые, шевелились корни, напоминая хищных змей, готовых задушить всё живое. Чёрный Зецу, с полуприкрытым безэмоциональным лицом, произносил мрачные слова древнего заклинания. Его голос звучал неестественно — словно сливались сотни голосов, говорящих одновременно. Это был голос, который принадлежал самой тьме. Перед ним висело безвольное тело джинчурики Восьмихвостого, словно куклы на нитях. Вокруг его тела клубились остатки чакры — живой, но агонизирующей. Она медленно отделялась от своего носителя, яркими спиралями втягиваясь в пасть Гедо Мазо. Джинчурики, молодой мужчина, издавал приглушённые хрипы, как будто пытался вздохнуть, но что-то невидимое душило его изнутри. – Скоро... – тихо прошептал Зецу, его голос скользнул, как змей, заполняя каждый угол комнаты. – Скоро мать пробудится. Его безглазое лицо озарилось жестокой усмешкой. В углу помещения лежали другие джинчурики: Однохвостого и Двуххвостого. Их лица были обезображены страхом, замершим на веки. Глаза пустые, затуманенные — казалось, даже смерть не смогла освободить их от кошмаров, которые они пережили в последние минуты жизни. Но среди этого кошмара самым жутким зрелищем была женщина, прикованная к стене. Узумаки Кушина. Её тело, некогда излучавшее силу и уверенность, теперь было истощено. Тяжёлые корни оплели её руки и ноги, словно хотели стать частью её плоти. Волосы, всё ещё ярко-красные, как пламя, растрепались и облепили лицо. На её шее виднелись следы печатей — такие сложные, что их невозможно было разобрать. Они не просто подавляли её чакру, но, казалось, поглощали её сущность. Она висела без сознания, но даже в таком состоянии от неё исходило что-то первобытное. Это была не слабость — это было нечто большее, скрывающееся за маской сломленной оболочки. Зецу, бросив на неё мимолётный взгляд, ухмыльнулся. – Её время придёт, – сказал он сам себе, продолжая работу над ритуалом. --- Тем временем человек в маске стремительно приближался к границе Земли Камня. Его движения были быстрыми, почти незаметными для человеческого глаза. Воздух вокруг него дрожал, как будто сама реальность сопротивлялась его присутствию. Однако что-то было не так. Как только он пересёк границу, его окружило странное поле. Оно было невидимым, но ощутимым — словно воздух внезапно стал тяжёлым. Чувство тревоги начало разрастаться в его сознании, но он продолжал двигаться вперёд. И вдруг земля под ним разверзлась. Огромные каменные руки вырвались из-под земли, захватывая его тело и прикалывая к массивной каменной стене. Человек в маске попытался использовать свою технику, но ничего не произошло. – Ловушка... – прошептал он сквозь стиснутые зубы. Перед ним встал Ооноки, старый, но грозный Цучикаге. Его маленькое, но крепкое тело излучало уверенность, а взгляд, несмотря на возраст, горел яростью. – Мы долго ждали тебя, – проговорил он с холодной злобой. – Ты думал, что можешь беспрепятственно ходить по нашей земле? Ошибся. Вокруг Цучикаге собрались его верные шиноби. Они были готовы атаковать в любую секунду, держа свои руки на оружии и одновременно создавая знаки для техник. Человек в маске остался неподвижен. Его молчание было давящее, как тяжесть ночного кошмара. – Не пытайся использовать свои глаза, – продолжил Ооноки, заметив слабое движение. – Мы изучили их. Здесь они бесполезны. Тишина. Ооноки нахмурился, его терпение иссякало. – Я задам тебе один раз: зачем вы захватываете джинчурики? И где находятся остальные? Ответа не было. Только холодный, мрачный взгляд, пронзающий Ооноки, словно предупреждение. – Тебе не скрыться, – прошипел Ооноки и сделал шаг вперёд. Его взгляд метнулся к маске. – Давай посмотрим, кто ты на самом деле. Одним резким движением он сорвал маску. И то, что он увидел, лишило его дара речи. Перед ним стояла молодая женщина с длинными красными волосами. Её глаза светились леденящим фиолетовым светом — Риннеган. Но не только это поразило всех. – Узумаки... Кушина... – голос Ооноки дрогнул, его губы едва шевелились от шока. Шиноби вокруг застыли, их оружие выпало из рук. Кушина подняла голову, её губы растянулись в странной, почти болезненной улыбке. – Вы думали, что знаете, с чем имеете дело... – её голос был тихим, но от него мороз пробежал по коже. – Но вы пробудили то, что не в силах контролировать. Её глаза вдруг засияли ярче, и что-то в воздухе изменилось. Камни вокруг неё начали трескаться, а земля вибрировала. Это было не просто чакра — это была сила, выходящая за пределы человеческого понимания. To be continued....