Пять дней взаимности

      Откровенно говоря, Скалл буквально тащится от рук Фонга. Буквально залипает на них, теряясь в сути разговора, лишь поддакивая не впопад.       Фонг, конечно же, это замечает, но никак не комментирует это, лишь прикрывает рукавом хитрую улыбку и удовлетворённо щурится — такое неподдельное восхищение льстило и разливалось сладкой патокой внутри.       Но объясните Скаллу, ради всего святого, как можно не восхищаться этими руками? Руки Фонга — это отдельный личный фетиш де Морта.       Бледные узкие, но вне сомнений сильные, ладони. Они могут показаться хрупкими, даже, возможно, изнеженными, только не стоит забывать, что всё же это руки бойца. При чём не просто бойца — сильнейшего Урагана своего поколения.       Властные руки, наносящие точные мощные смертоносные удары. И на контрасте — невероятно нежные, трепетные касания всё тех же рук.       Так как же можно не испытывать благоговение перед ними?       Особенно, когда эти же руки к нему прикасаются настолько бережно, будто он, Скалл, дорогое фарфоровое украшение. Одно неверное движение, неловкое сжатие — и по Облаку поползёт сеточка трещин.       А ещё, кроме того, как наблюдать за лёгкими, плавными и чётко выверенными движениями, Скаллу очень нравится трогать Фонга и получать ответные прикосновения.       Ему нравится поглаживать нежную, на вид — холёную, но на самом деле чуть грубую из-за постоянных тренировок, кожу. Совсем лёгкие касания, но они позволяют почувствовать каждую шероховатость, малейшую неровность кожи и запомнить их.       Нравится чуть сжимать их, осторожно, будто боясь причинить боль неловким действием, — и неизменно получает смешок от Фонга. Ну что за милое Облачко? Разве может он причинить ему боль? — и чувствовать отклик мышц под атласом кожи. Сначала стальное напряжение, а затем мгновенное расслабление.       Вот как прямо сейчас.       Де Морт чуть задерживает дыхание, когда ведёт пальцем по линиям на ладони, будто опытный хиромант, что читает судьбы людей, их прошлое и будущее лишь по сложно запутанному рисунку. Фонг в ответ лишь чуть подрагивает от приятного щекочущего чувства.       Деликатно приподнимает одну руку Фонга и под его удивлённый взгляд оставляет едва ощутимый поцелуй на кончиках пальцев. И кажется, что они поменялись местами: Ураган выглядит настолько смущённым и растерянным, что ещё немного и он скроет лицо за рукавами ципао. Сам же Скалл сверкал довольной улыбкой плутавого Кицунэ.       Бывший аркобалено Облака берёт в каждую руку по ладони мужчины и прижимает их к своим щекам, ласково потираясь о них, будто котёнок, просящий ласки.       И, что главное, получает её, довольно жмурясь, ощущая как Фонг с умилением потирает большими пальцами скулы.       Скалл уже говорил, насколько бережно Фонг касается его?       Перед глазами стоят картины, когда Фонг, в порядке исключения, вступал не в просто рукопашный бой, а в кровавый рукопашный бой. Помнит, как кровь очерчивала каждый изгиб кистей, пятная аляповатыми кляксами бледную кожу. Это были руки не мафиози, не человека, а профессионального убийцы, зверя, вошедшего в раж. Мужчина рвал плоть врагов голыми руками, казалось, он упивался предсмертными воплями жертв. В чём те были виновны? Лишь в том, что посмели тронуть его милое Облако.        Так выглядит одна из сторон бешенства Урагана.       И эти же руки, после всего, обычно сильные и непоколебимые в движениях, ровно как их обладатель, в этот раз — трясущиеся от нервного перенапряжения, касаются Скалла, пачкая открытые участки, марая одежду, но ни капли не беспокоясь об этом в такой момент. Лишь убедившись, что Скалл в порядке, отдёргивает собственные руки, с ужасом смотря на них.       И застывает после в шоке, когда Скалл тут же перехватывает и стискивает запястья в своих руках, уверенно прижимая их к себе. Будто не они только что рвали на части людские тела, нанося удары, дробя кости и разрывая мышцы.       Скалл помнит это, настолько чётко, будто это было совсем недавно. И тем не менее продолжает испытывать лишь больше нежности к обладателю этих рук, лишь больше восхищения к ним.       Для Скалла они всегда тёплые, невероятно нежные, легкие в касаниях, дарящие покой и защиту.